Статья: ПРОЕКТ ОСВОЕНИЯ МАЛКИНСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ ПОЛИМЕТАЛЛИЧЕСКИХ РУД 30-Х ГОДОВ XX ВЕКА: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ (2025)

Данная публикация представляет собой рецензию на вышедшую в 2021 году в Англии монографию д. и. н. М. М. Магомедханова (Россия) и Роберта Ченсинера (Великобритания) «Dagestan, history, ethnography, identity». Авторами издания предпринята первая в отечественной историографии попытка дать оценку выявленным социальным трендам как факторов перманентного воздействия на современные проявления идентичности народов Дагестана, начиная со Средневековья и до настоящего времени. Предложенный дискурс по проблематике опирается на методологические принципы системного подхода, получившего в отечественной историографии развитие со второй половины XX в.

В статье вводится в научный оборот комплекс захоронений третьей четверти III тыс. до н. э. из кургана 7 могильника Хасавюртовские 5-е курганы (Северный Дагестан), исследованный в 2024 г. Основным в кургане было погребение № 8 взрослого мужчины, с которым связан достаточно нерядовой погребальный обряд с использованием каменной наброски над деревянным перекрытием могилы, размещением голов крупного рогатого скота на вершине кургана, который был возведен над этой могилой. Погребенный лежал в обширной яме скорченно на левом боку, головой на юг. В могиле был обнаружен набор керамической посуды, золотая подвеска в 1,5 оборота, бронзовые нож и шило, каменный выпрямитель древков стрел. Также встречены полированная кость и хвостовые позвонки лошади, которые могут представлять из себя части символа власти – «бунчука». На наш взгляд, особенности обряда и инвентарь подчеркивают высокий прижизненный статус захороненного в погр. 8. Два детских захоронения (погр. 5, 6), относящиеся к тому же периоду, не были впущены в существующую насыпь – дети были захоронены вне кургана и над их могилами создана дополнительная насыпь, перекрывшая первичную. Оба имели индивидуальные могилы, лежали скорченно на левом боку, головами к югу. Среди сопровождающего инвентаря встречены керамическая и деревянная посуда, бисер. К этому же периоду относится и ситуация 2 под вторичной насыпью, содержавшая керамические сосуды и отщеп обсидиана под каменной плитой. Комплекс захоронений в кургане может датироваться третьей четвертью III тыс. до н. э. Вероятно, в эпоху средней бронзы территории степной зоны Северного Дагестана были включены в общие процессы культурогенеза степей Предкавказья и Северо-Западного Прикаспия, испытывая влияние как культур предгорной зоны, так и степных сообществ.

Цель статьи – выявить механизмы интеграции и адаптации, формирования коммуникационных связей студентов-иностранцев к городской среде Сочи на примере туркменов, обучающихся в Сочинском институте (филиале) РУДН им. Патриса Лумумбы. Миграция имеет социальные последствия. Они проявляются в процессах: интернационализации социокультурной жизни, возникновения кризисных явлений в экономике и других сферах. Поэтому задача изучения этих процессов в среде студентов-иностранцев независимо от их этнической, религиозной, идеологической, социальной принадлежности является актуальной. Результаты исследования позволяют проанализировать опыт на региональном уровне. Этот опыт актуален при разработке, принятии и реализации управленческих решений. В исследовании использованы принципы системного, процессного подходов, сравнительно-типологический и компаративный анализ, методологические подходы «секьюритизации» и «кайс-стади». Выборочный метод позволил определить группу студентов (туркменов), провести исследование по хронологическому (2023–2024) и территориальному принципам (город Сочи, Краснодарский край) – «кейс». В исследовании использовались специальные методы: анкетирование и интервью, метод первичной статистической обработки данных, метод отражения полученных показателей в виде диаграмм. Приведен анализ источников – опубликованных законодательных актов Российской Федерации и Туркмении по проблемам образовательной миграции, результаты анкетного опроса, данные интервью. В исследовании показан быстрый темп адаптации туркменских студентов к условиям иноязычной и инокультурной среды в городе. Выявлены факторы, формирующие социальные коммуникации: обучение в группах со смешанным этническим составом, удаленность вуза от места проживания и другие. Показаны причины недопонимания между туркменами и местным населением. Акцентировано внимание на вопросе возможности формирования туркменской диаспоры в Сочи.

Статья посвящена обрядовому комплексу календарного праздника Уастырджийы къуыри «неделя Уастырджи», действиям, связанным с успешным окончанием сельскохозяйственных работ и подведением итогов трудового года. Цель статьи: с помощью сравнительно-сопоставительного и описательного методов представить обрядовый комплекс праздника; уточнить персонаж, в честь которого длится неделю обрядовый праздник осетин Уастырджийы бонтæ («дни Уастырджи»). Актуальность изысканий вызвана необходимостью выявить наблюдаемое смешение элементов религий. Этнографический и фольклорный контекст рассматриваемого обрядового комплекса изучается с применением этнолингвистического подхода, дающего возможность совмещать языковой, этнографический и фольклорный материал. Именно этот подход к изучению традиционной культуры позволяет как методологически, так и содержательно реконструировать культурные смыслы и семантические модели обрядового комплекса праздника, исходя из соотношений языка и культуры. Акцентируется внимание на связи языка с магическими действиями – на отличительном свойстве языка разноаспектных по времени и жанру историко-этнографических и фольклорных источников, содержащих информацию о календарной обрядности. Вкупе – обрядовый комплекс, осуществляющий единую функцию воздействия на силы природы, на сверхъестественные силы с целью получения желательных последствий. В нашем случае – магические действия по передаче земле плодовитости всего живого с тем, чтобы обеспечить людям хороший урожай; это дает основание считать староосетинское солнечное божество Уастырджи патроном культа плодородия. Горцы строго придерживались времени и ритуала исполнения обрядового комплекса; было непреложным и сакральным для отдельного человека, и семьи, и всего сообщества. Неразрывная связь слова и действия, их функциональная направленность определяли не только содержание словесных текстов, соответствовавших определенному типу обрядовых действий, но также их структуру и языковые особенности.

Цель данного исследования — впервые осветить результаты изучения археологических и антропологических материалов из скальных захоронений некрополя Агарак. Памятник расположен между селами Агарак и Воскеат в области Арагацотн Республики Армения на территории Агарарского историко-культурного заповедника. На территории памятника исследована северная часть скальной платформы, расположенная за западной окраиной села Агарак. Здесь зафиксировано семь этапов заселения: от раннего бронзового века до Позднего Средневековья. В восточной части скальной платформы была обнаружена 21 могильная яма, все вырытые в туфовой скальной породе и расположенные в четыре неправильных ряда. Все могильные ямы обращены с востока на запад, что присуще христианской традиции. В большинстве из них, за исключением № 9 и № 21, отсутствовал сопутствующий погребальный инвентарь, что также характерно для христианских захоронений. Одна из погребальных ям имеет форму трапеции и плечики-уступы края для установки перекрытия. Другие ямы – неглубокие, широкие в западной части (в изголовье), с продольными боковыми стенками и постепенно сужающиеся к востоку (в ногах). Захоронения Агарака по ряду косвенных признаков датируются Ранним Средневековьем – IV–V вв. Помимо Агарака, где они наиболее многочисленны, скальные могилы известны также в Мецаморе, Мецадзоре, на территории Ереванского ботанического сада, в Арцахе. Исследование могил включало оценку степени сохранности и комплектности скелетов. Возрастные определения проведены с учетом оссификации и прорезывания зубов у индивидов до 23 лет и по длине диафизов длинных костей конечностей. Определение биологического возраста проводилось на базе оценки состояния швов черепа, изношенности жевательной поверхности коронок зубов, изношенности суставов и симфизов выявления дегенеративно-дистрофических изменений на поверхности тел позвонков.

Цель настоящего исследования – создать достоверную виртуальную реконструкцию алтарной преграды и, возможно, внешней облицовки (по преимуществу западный фасад) церкви в Дранде (Гульрипшский район, Республика Абхазия). Были подробно исследованы все известные фрагменты архитектурной декорации этой церкви. Имеющиеся фрагменты в настоящее время распределены по трем локациям: фонды Абхазского государственного музея в г. Сухум, нартекс этой церкви, фонды Церковно-археологического музея Священной Митрополии Абхазии. Кроме того, имеются опубликованные фототипии двух ныне утерянных плит со сложными многофигурными композициями, происходившими из этой же церкви. Состав научных работ по реконструкции изучаемого памятника состоял из нескольких этапов. Были проведены исследование и оцифровка интерьера церкви Успения в селе Дранда и фрагментов архитектурной декорации, хранящихся в ее нартексе, стилистический анализ фрагментов. Затем созданы 3D-модели, проанализированы и атрибутированы фрагменты (камней), хранящихся в фондах Церковно-археологического музея Священной Митрополии Абхазии. На последнем этапе была создана и верифицирована 3D-модель алтарной преграды и, отчасти, западного фасада. В результате проведенных исследований и оцифровки имеющихся фрагментов, выдвинута гипотеза о первоначальном облике алтарной преграды и украшения западного фасада церкви в Дранде. Плита, возможно, украшавшая западный фасад, очевидно, воспроизводит фрагмент сокращенной сцены Страшного суда (Христос на троне и четыре ангела). Благодаря найденным стилистическим и иконографическим аналогиям, восстановленная архитектурная декорация (малые формы и внешняя декорация) органично вписана в художественный контекст восточно-христианского искусства X–XI вв. (Византия, отдельные регионы Грузии).

В статье публикуется комплекс погребения протомеотского воина-всадника, открытого в 2023 г. в предгорьях Адыгеи (N 44.2278780 E 40.1298390). Погребение сопровождалось вооружением, включающим топор-скипетр, колхидской фибулой, скелетом лошади, а также набором бронзовой конской узды, относящейся ко времени Новочеркасского клада. Авторы датируют погребение концом VIII в. до н. э. Погребение было комплексно исследовано, в том числе с помощью естественнонаучных методов. Антропологическими методами установлены пол и возраст погребенного: это был мужчина, старше 55 лет, имевший прижизненную травму головы, вероятно полученную при участии в военных действиях. Авторы полагают, что конный протомеотский воин преклонных лет был участником «киммерийских походов» в Закавказье и Переднюю Азию. Анализ изотопов стронция из образцов эмали зубов человека и лошади не подтвердил их жизнь в непосредственной близости от места погребения, так и их происхождение из Западного Закавказья. Специфические пропорции костей скелета лошади заставили проверить предположение о возможном гибридном происхождении животного. Но мул/лошак не подтвердились ни детальным морфометрическим, ни молекулярно-генетическим анализами. Доказательство наличия специфической локальной породы лошадей в раннем железном веке на Северном Кавказе требует специального геномного исследования.

Среди памятников раннего палеолита Северо-Восточного Кавказа выделяются три группы – ай- никабская (Айникаб 1 и 2), мухкайская (Мухкай 1, 2 и 2а) и гегалашурская (Гегалашур 1, 2 и 3). Все эти памятники расположены в среднегорной зоне Центрального Дагестана (Акушинский район, Республика Дагестан) на высоте около 1500–1600 м над у. м. и были открыты Х. А. Амирхановым в период с 2005 по 2007 гг. В 2023 г. коллектив Палеолитической археологической экспедиции ГИМ под руководством А. А. Симоненко начал исследования памятника Гегалашур 1, раскопки которого ранее не проводились. Одной из задач стало изучение гипсометрического уровня, аналогичного тому, на котором расположен памятник Мухкай 2, слой 80, где кремневый инвентарь и фауна сохранились in situ. В результате работ 2023–2024 гг. на стоянке Гегалашур 1 удалось получить представительную коллекцию кремневых изделий, характерных для эпохи олдована. Технико-типологические характеристики материала и наличие таких категорий как чопперы, пики, скребла, скребки, а также преобладание мелких отщепов, отсутствие бифасов и отщепов крупнее 10 см позволяют отнести данные материалы культурных горизонтов 1 и 2 к технокомплексу чоппера и пика. На основании данных палеомагнитных и палинологических исследований литологических слоёв, вмещающих культурные горизонты 1 и 2, можно предварительно предположить, что материалы датируются древнее субхрона Олдувей, но не ранее начала палеомагнитной эпохи Матуяма, и их формирование приходится на период от 1,93 до 2,6 млн л. н.

Изучение неолитического периода в Юго-Западной Азии, особенно в районе Загрос, вызывает большой интерес со стороны археологов. Однако, несмотря на то что центральный Загрос уже довольно тщательно изучен, южные равнины и долины оставались долгое время практически неисследованными. Разнообразные природные условия провинции Фарс требовали более детального изучения каждого региона. Данное исследование фокусируется на южном районе Загроса с целью дальнейшего изучения неолитического периода. В 2019 году в Дарабе был проведен первый сезон археологических раскопок для выявления древних поселений. В общей сложности был обнаружен 351 памятник, охватывающих периоды от палеолита до исламского времени. Настоящее исследование представляет обзор неолитического периода равнины Дараб, включая неолитические поселения, каменные орудия, зернотерки и керамику. Кроме того, исследование направлено на определение факторов, побудивших неолитических людей поселиться в южных долинах Загроса и в этом регионе. Наконец, оно пытается определить роль этого региона в процессе неолитизации и развития на Иранском нагорье. Раскопки выявили одно поселение и одно укрытие в скале с докерамическим неолитическим материалом, включая карандашевидные нуклеусы и пластины. Этот объект представляет собой самое южное известное докерамическое неолитическое поселение в Загросе. Де Мирошеджи определил керамику типа Биздан как самую древнюю неолитическую керамику в регионе, в то время как в Фарсе были выявлены четыре различных типа керамики. В позднем неолитическом периоде грубая плоскодонная керамика была обнаружена на равнине Дараб и в других районах Фарса.

Цель работы – исследовать деятельность Бакинского армянского благотворительного общества во второй половине XIX – начале XX столетия в Бакинской губернии и всего Закавказья, а также представить основные направления деятельности данного общества. Задача исследования – систематизировать деятельность армянских благотворительных обществ и в первую очередь Бакинского армянского благотворительного общества, в зависимости от поставленных целей по сохранению идентичности армянского населения в городе Баку и Бакинской губернии. Вместе с тем, были изучены проблемы, связанные с созданием и обеспечением деятельности дочерних учреждений (школ, госпиталей, библиотек, сиротских приютов, домов для престарелых, пунктов питания для нуждающихся и т. д.) Бакинского армянского благотворительного общества, которые создавались и функционировали в результате патриотической деятельности представителей армянской интеллигенции и состоятельных армян. Для достижения целей и поставленных задач в исследовании сочетаются историко-сравнительный и аналитический методы. В статье использован широкий спектр как первичных, так и вторичных источников. Источниковедческую основу статьи составляют акты Кавказской археографической комиссии, бюллетени, отчеты деятельности Бакинского армянского благотворительного общества и справочники действующей при обществе библиотеки, материалы из различных фондов Национального архива РА, богатый материал периодической печати периода деятельности данного общества. В статье были использованы также монографии и научные статьи исследователей, а также труды современников периода деятельности Бакинского армянского благотворительного общества. По итогам исследования можно констатировать, что Общество сыграло неоценимую роль в сохранении идентичности и общем развитии армян не только Баку, но и Бакинской губернии. Общество занималось культурно-просветительской деятельностью среди армянского населения Бакинской губернии, оказывало материальную помощь армянским писателям, художникам, учителям, сиротам, вдовам, жертвам стихийных бедствий, беженцам, предоставляло стипендии армянским студентам, обучающимся в европейских и российских университетах, а также учащимся тифлисской школы «Нерсисян» и эчмиадзинского лицея «Геворгян». Деятельность общества окончательно прекратилась в мае 1920 г.

Исследования по благотворительности, которая приобрела черты массовости в конце XIX – начале XX в., встречаются в научных трудах таких азербайджанских ученых, как Н. Якублу, Л. Гаджиева, С. Сулейманова, Ф. Джаббаров. Помимо этого, вопросы благотворительности стали основным объектом диссертаций исследователей C. Талыбова «Культурно-просветительская и благотворительная деятельность азербайджанской буржуазии (конец XIX – начало XX века)», М. Дзидзоева «Формирование и развитие системы социальной защиты населения на Северном Кавказе во 2-ой половине XIX ― начале XX века», Л. Оспищева «История благотворительных организаций Кубани (конец XIX – начало XX вв.)», Г. Ульянова «Благотворительность в Российской империи, конец XVIII – начало ХХ века». Такие ученые как Д. Джавадов, Э. Дадашев, Е. Далгат, С. Гаджимагомедова, Т. Ларионова выступали с докладами по этому вопросу на международных конференциях. Однако, несмотря на это, деятельность детских немусульманских благотворительных организаций в городе Баку в начале XX века почти не изучена. В данной статье на основе имеющейся историографии и архивных документов, впервые вводимых в научный оборот, рассматривается деятельность и роль нескольких крупных благотворительных обществ в жизни Баку. Подчеркивается роль императорской семьи и передовой российской интеллигенции в организации и пропаганде опеки над малоимущими и находящимися в тяжелых жизненных обстоятельствах категориях населения. При рассмотрении истории развития благотворительной деятельности автором приводится хронология этого явления в Российской империи, делается вывод, что создание благотворительных организаций поддерживалось на государственном уровне, их деятельность официально распространялась на всю территорию империи, в том числе и на Северный Азербайджан. Проведенное исследование показывает, благотворительные организации, занимаясь вопросами, связанными со здоровьем, воспитанием и обеспечением детей, использовали все предоставленные им возможности. В результате усиления лечебно-оздоровительных и воспитательных мер их деятельность оказала положительное влияние на ликвидацию негативных явлений, связанных с беспризорными детьми и детьми из бедных семей.

В предлагаемой статье затрагивается проблематика, связанная с воспоминаниями генерала Г. А. Вдовенко о борьбе терского казачества с большевиками в ходе Терского восстания 1918 г. Цель статьи – проанализировать одно из центральных событий Гражданской войны на Северном Кавказе – Терское антибольшевистское восстание 1918 г. на основе воспоминаний одного из его активнейших участников – терского атамана, генерала Г. А. Вдовенко. Методологической базой статьи являются методы конкретно-исторического исследования. Главные из них – историзм, объективность, системность научного анализа, которые позволили рассмотреть факты в их взаимообусловленности и взаимосвязи. Основные результаты исследования заключаются в том, что нейтральное поведение терского казачества на рубеже 1917–1918 гг. привело к советизации Терской области, однако антиказачья аграрная политика большевиков, нашедшая выражение в решениях III съезда трудовых народов Терека в мае 1918 г., вызвала радикализацию казачьих настроений, приведших в июне к Терскому восстанию лета-осени 1918 г. и дальнейшему активному участию основной массы терского казачества в антибольшевистском движении в составе Добровольческой армии и Вооруженных сил на Юге России. Теоретические и практические выводы из работы определяются тем, что материалы исследования позволяют расширить научное представление о Гражданской войне на Северном Кавказе, об участии и роли терского казачества в ней. Положения и выводы работы могут быть использованы в деятельности образовательных организаций по изучению советского периода отечественной истории, в частности периода 1917―1922 гг.

Цель данной статьи – представить более глубокий, чем это делалось прежде, разбор структуры потомственной мусульманской знати Дербента второй половины XVIII в., одного из двух городов восточно-кавказского ханства, которое образовалось после развала Иранской империи Афшаридов. Статья вводит в научный оборот ранее неизвестный кавказоведам арабоязычный письменный источник XVIII в., дошедший до наших дней в подлиннике. Озаглавлен он автором статьи с учетом содержания как «Перечень сейидов г. Дербента». Изучив Перечень, а также публикуемый в качестве приложения к нему российский по происхождению архивный текст, который озаглавлен составителем «Агамиры и муллы» и иные арабоязычные источники по истории Дербента (Послание агамира Мухаммада-кази Дербентского, написанное на имя Кади-Саида Усишинского (конец XVIII в.)) мы пришли к некоторым выводам. В Дербенте, где проживание потомков пророка Мухаммада четко фиксируется еще с домонгольских времен, названная категория мусульманской знати отмечена и в эпоху существования ханства (XVIII в.), хотя эти ветви к описываемому времени уже далеко отошли друг от друга. В отличие от казикумухских потомков пророка Мухаммада, которые принадлежали к категории шерифов, дербентские потомки, с точки зрения мусульманской юриспруденции, были настоящими сейидами. Они имели привилегии при ханах (шиитах дагестанского происхождения), в частности получали долю от ежегодных доходов, поступающих со старинных вакфов. Из-за этого фактора, как чувствуется из контекста Перечня, в среду сейидов пытались проникнуть «чужаки», но горожане с этим боролись, опираясь – в том числе – на авторитет ханской власти.

Статья посвящена исследованию жизни и творчества дагестанского ученого-богослова последней трети XVII – первой половины XVIII в. Рахмана-кули-эфенди ал-Ахти, о котором прежде было известно очень мало. Скудные сведения о нем имеются лишь в биографическом сочинении Али Каяева (1878–1943), который пишет, что Рахман-кули ал-Ахти перевел на арабский язык персоязычное сочинение по медицине Тухфат ал-му’минин Мухаммада ад-Дайлами. Анализ старинной рукописи арабского перевода этого трактата, что хранится в библиотеке Али Каяева, привел нас к однозначному выводу, что это автограф перевода Рахмана-кули ал-Ахти, который приступил к нему в октябре 1723 г. Нами установлено, что арабский текст введения к переводу Тухфат ал-му’минин, имеющийся в арабоязычной рукописи биографического сочинения Али Каяева, известного как Тараджим ‘улама’ Дагистан («Биографии ученых Дагестана»), скопирован Каяевым из рукописного автографа перевода Рахмана-кули ал-Ахти. Встречающееся в литературе мнение о том, что автором перевода трактата Тухфат ал-му’минин с персидского на арабский язык был также Дамадан ал-Мухи, представляется нам сомнительным и не находит своего подтверждения. Удалось выявить две старинные рукописи, переписчиком которых был Рахман-кули ал-Ахти. Одна из них датирована 1708 г., а другая переписана в 1696 г. во время его учебы в селении Киш (ныне в Шекинском районе Азербайджанской Республики) у наставника Нуруддина-эфенди. Эти важные рукописные сведения позволили уточнить время жизни Рахмана-кули ал-Ахти. Мы пришли к выводу, что он родился примерно в 1670-х или в начале 1680-х гг. Точная дата смерти Рахмана-кули ал-Ахти пока не установлена, однако можно полагать, что он скончался еще в первой половине XVIII в. Предположительно, значительную часть своей жизни Рахман-кули провел за пределами Дагестана, прежде всего, в Ширване.