Научный архив: статьи

Цель исследования - сопоставление ценности «труд» в немецкой и австрийской лингвокультурах. Материал исследования - данные свободных ассоциативных экспериментов, проведенных с носителями немецкой и австрийской лингвокультур. Они представлены в Австрийско-немецко-русском ассоциативном словаре базовых ценностей. При обработке материала используются полевой метод, анализ и синтез, сопоставительный метод. В результате было установлено, что отношение немецких и австрийских респондентов к труду различное. Для немецких респондентов труд - это способ достижения материальных благ, для австрийских - возможность самореализации и достижения успехов в карьере.

Представленная статья посвящена исследованию восприятия эмиграции россиян в США и другие регионы мира через Гамбург и Бремен российскими дипломатами в конце XIX–начале ХХ вв. Данная тематика не нашла достойного отражения в зарубежной и отечественной историографии, несмотря на наличие исследований, посвященных общим проблемам эмиграции россиян через территорию Германии. В качестве исторического источника выступают донесения министра-резидента в Гамбурге и консула в Бремене в МИД России, опубликованные в «Сборниках консульских донесений». Изучение данной темы позволяет на историческом материале проследить роль транзитных стран в процессе эмиграции и создания ими механизмов решения гуманитарных проблем мигрантов, чему Германии на рубеже XIX–XX вв. уделяла большое внимание. Эта проблема, к сожалению, актуальна для многих государств, ставших транзитными зонами в современной международной эмиграции. В процессе работы над темой использовались историко-сравнительный, историко-типологический методы. В результате исследования подчеркивается увеличение эмиграции россиян через Бремен и Гамбург после некоторого спада в середине 90-х гг. XIX в. Гамбург становится основным портом эмиграции подданных России. По мнению дипломатов, экономический фактор стал главной причиной эмиграции россиян. Они признавали успешность действий германских властей по улучшению положения эмигрантов на территории страны и условий их перевозки

Одним из важнейших аспектов современного глобального геополитического противоборства является противостояние стран Запада и Китайской Народной Республики. Цель статьи - рассмотрение генезиса и основных современных особенностей китайско-германских отношений, а также в обосновании наиболее вероятных перспектив их развития в контексте вышеуказанного аспекта. Для достижения данной цели используются методы системного и геополитического анализа, позволяющие проанализировать отношения между КНР и ФРГ с учетом принадлежности обеих стран к противоположным геополитическим блокам. Применяя данные методы, автор рассматривает геополитические и экономические, а применительно к ФРГ - и внутриполитические предпосылки формирования двусторонних отношений. При написании статьи использовались аналитические и статистические источники, монографии, а также публикации в отечественных и в германских академических изданиях. На основе проведенного анализа сформулированной в статье актуальной геополитической проблемы автор сделал выводы: страны Запада переживают период глубокого кризиса, их потенциал для осуществления глобального доминирования серьезно сократился, в частности за счет заметного ухудшения трансатлантических отношений; Китай и Германия стали одними из главных бенефициаров эпохи глобализации, но эта эпоха завершается. Принадлежность к противоположным геополитическим блокам, влияние США и союзников по Евросоюзу на содержание внешнеполитического курса ФРГ, а также жесткое отстаивание Китаем своих национальных интересов в отношениях с иностранными государствами не позволяют надеяться на позитивное развитие китайско-германских отношений в ближайшем будущем и делают их в целом малопредсказуемыми.

В статье на примере ФРГ проводится анализ особенностей современного правового регулирования международного сотрудничества государств с романо-германской системой права. В рассматриваемой сфере деятельности в национальное право Германии были успешно имплементированы принципы и нормы международного права, закреплен приоритет права Евросоюза над иными нормами международного и национального права. Особый характер доверительных отношений государств – членов Евросоюза и создание правовой системы Евросоюза повлияли на формирование в Германии двухрежимного механизма международного сотрудничества по уголовным делам: обычного – с государствами, не являющимися членами Евросоюза, и упрощенного (продвинутого) – с государствами – членами Евросоюза. Осуществляя международную деятельность, следует помнить, что в Евросоюзе процессуальная деятельность означает также производство следственных мер оперативно-розыскного характера. В современных условиях в Евросоюзе основной формой оказания правовой помощи признается обмен данными.

Исследуются современные особенности кооперации Германии и Польши в политической и военной областях. Методически использованы сравнительный анализ и теория строительства вооруженных сил (ВС). В условиях конфронтации между Евро-Атлантическим сообществом и РФ стратегия Польши была схожа с линией Западной Германией в Холодную войну. Республика Польша (РП) подчеркивала свое положение как крупнейшего государства — члена НАТО в передовой части ее зоны ответственности, укрупнила ВС, стала реципиентом масштабного присутствия США. РП рассчитывает войти в круг «западных держав». Но современная ФРГ сама стремится увеличить вес в НАТО. Это обусловливает сочетание кооперации и заметной конкуренции в отношениях Германии и Польши. На концептуальном и практическом уровнях ФРГ уделяла повышенное внимание «Веймарскому треугольнику» как выразителю интересов ЕС, особенно на постсоветском пространстве. Стремясь ослабить влияние Германии, Польша в 2010- е гг. прервала работу «Веймарского формата» и механизма межправительственных консультаций. К середине 2020-х гг. обе площадки возобновили работу, а ФРГ укрепила позиции в отношении РП. Прежде всего это обусловлено заметным ростом стратегического присутствия Германии в Восточной Европе вне Польши, взаимной обеспокоенностью из-за риска ослабления позиций Запада в Украине. Польша ускоренно наращивала ВС, выйдя (2024) по их численности на третье место в НАТО. Германия более инерционна, но рациональнее использовала бундесвер, особенно в «домашнем» для РП регионе, развернула наземное присутствие к северу и югу от нее. Делается вывод о перспективах сотрудничества, рисках для обороны России и Беларуси.

Вступление в силу 7 марта 2024 г. Протокола о присоединении Швеции к Организации Североатлантического договора (НАТО) подводит историческую черту под более чем 200-летней политикой нейтралитета этой скандинавской страны. Впервые озвученный в августе 1814 г. королем Швеции Карлом XIV Юханом и реализованный на практике в 1834 г. принцип постоянного нейтралитета Швеции представлял собой интегральную основу ее внешнеполитического курса. Следование политике нейтралитета позволило Швеции избежать разрушительных последствий двух мировых войн, а также оставаться экономическим бенефициаром противостояния США и СССР в годы холодной войны. Вместе с тем то, что принято характеризовать как «постоянный нейтралитет», имея в виду швейцарский эталон, в случае Швеции заслуживает как минимум более детального аналитического подхода, как максимум - критического переосмысления. Для решения поставленной академической задачи авторы исследования оперируют методологией исторической и политической наук: историко-аналитическим методом, методом сравнения, методом социально-исторических и социально-политических аналогий и методом политического анализа. Также применены бихевиоралистский подход и теория рационального выбора, при помощи которых выявлены факторы, повлиявшие на решение политических элит Швеции о завершении эпохи нейтралитета и присоединении к военно-политическому блоку НАТО. Предмет исследования - политика формального нейтралитета, которой придерживалась Швеция в годы Второй мировой войны. Авторы неслучайно употребили сочетание «формальный» применительно к характеру шведского нейтралитета в 1939-1945 гг., поскольку именно в годы Второй мировой войны, по мнению авторов, практическое содержание шведского понимания «нейтралитета» было продемонстрировано наиболее иллюстративно. В свою очередь, это существенно упрощает нам понимание мотивов столь быстрого вступления страны в НАТО в 2024 г. В заключительной части приведена оценка актуальных тенденций развития внешнеполитического курса Швеции, а также ключевые факторы, обусловившие решение о вступлении Швеции в НАТО: историческая преемственность и традиционный политический западноцентризм.

В статье представлены взгляды ведущих политических партий ФРГ на архитектуру европейской безопасности. В условиях подготовки к выборам в бундестаг дискуссии о проблемах безопасности и мира под влиянием трампизма приобретают новое содержание и динамику, проявляются острые противоречия по вопросу диалога с Москвой.

Целью статьи является определение характера эволюции взглядов отечественных исследователей на участие представителей германской армии (включая демобилизованные кадры, идентифицировавшие себя как людей военных), в особенности офицерского корпуса, в развитии национал-социалистического движения в период с 1918 по 1933 г. Новизна данного исследования состоит в анализе историографии относительно узкой проблематики в рамках изучения истории Веймарской республики и частично Третьего рейха. Работы советских историков 1920–1940-х годов, современников эпохи, являются первой попыткой анализа германского фашизма и его основных деятелей. Они полны обобщений и фактологических неточностей, однако позволяют сделать вывод о широкой вовлеченности в основном бывших военнослужащих в политические потрясения 1920– 1923 гг. Гитлеровское движение представляется как часть общего процесса контрреволюционных и антиправительственных выступлений, в которых доминируют военные круги. В послевоенное время ввиду увеличения источниковой базы удалось более подробно рассмотреть вопросы прихода нацистов к власти и роли в этом процессе немецкого генералитета, роста национал-социалистического движения и деятельность штурмовых отрядов. Историкам так в целом и не удалось избавиться от ретроспективного взгляда на события, происходившие в Веймарской республике, через призму нацистской диктатуры и военной агрессии в отношении Советского Союза. В последние десятилетия появилось несколько работ, посвященных офицерскому корпусу, как элитарной группе, ее положению в эпоху социально-политической нестабильности 1920–1930-х годов. Это позволяет по-иному взглянуть на механизмы взаимодействия военных кругов Веймарской республики с национал-социалистическим движением

После прихода к власти в 1917 г. большевики начали выстраивание собственной системы принятия внешнеполитических решений, отвергнув в Декрете о мире традиции и нормы буржуазной дипломатии, а также отказавшись от использования кадрового потенциала российского МИД. Впервые опробовали новую систему, построенную на принципах революционного марксизма, во время брестских переговоров, завершившихся поражением Советской России. Подписание 3 марта 1918 г. Брестского договора открыло перспективу перехода от войны к миру в отношениях РСФСР и Германии, выражением чего стал обмен дипломатическими представительствами. Советское полпредство в Германии, которое возглавил А. А. Иоффе, стало для правительства большевиков фактически единственным «окном в Европу».

Ввиду отсутствия отлаженного внешнеполитического механизма, а также крайне неустойчивой связи между Москвой и Берлином деятельность полпреда, который не являлся профессиональным дипломатом, определялась его дореволюционным политическим опытом и личными качествами. Отвергая «старорежимную» иерархию и не скрывая своих амбиций, А. А. Иоффе вступил в перманентный конфликт со своим непосредственным начальником – наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, продолжавшийся вплоть до высылки советского полпредства из Берлина в ноябре 1918 г.

В статье на основе служебной переписки наркома и полпреда реконструирована подготовка ключевых решений в сфере советско-германских отношений на исходе Первой мировой войны, показана роль человеческого фактора в этом процессе, механизм урегулирования ведомственных и личных конфликтов, залогом которого выступал авторитет В. И. Ленина. Автор приходит к выводу, что процесс становления советской внешней политики в 1918 г. шел чрезвычайно быстро, в целом соответствуя темпу событий, и продвигался вперед, преодолевая ошибки. Заложенные в первый год работы Наркоминдела традиции и нормы оказывали немалое влияние на последующую историю советской дипломатии.

В отечественной историографии возрастает интерес к эпохе образования Германской империи. В этой связи вновь обретает актуальность обращение к альтернативам победившему малогерманскому пути в 1848–1866 гг., прежде всего – к великогерманской идее. Статья призвана обозначить ряд аспектов в изучении этого исторического явления в трудах российских и немецких исследователей XIX–XX вв., в которых период 1848– 1866 гг. исследовался преимущественно с малогерманских позиций: на первый план выступала история Пруссии, ее конфликт с Австрией и политика Отто фон Бисмарка. Выделяя в качестве этих аспектов многозначность понятия «великогерманский», а также двойную дискредитацию великогерманской идеи (сперва после поражения Австрии в XIX в. и затем под влиянием захватнической идеологии Третьего рейха в XX в.), автор предлагает с новых позиций обратиться к укоренившемуся в отечественной исторической науке пониманию великогерманского пути. Предлагается, в частности, обратить внимание на новый виток интереса к федералистскому аспекту великогерманской идеи, проявлявшемуся в политике государств «третьей Германии», а также на легитимный и эволюционный характер великогерманского пути, предполагавшего объединение Германии как поступательное развитие Германского союза вместо бисмарковского объединения «железом и кровью». Обращаясь непосредственно к немецкому опыту исследований этой проблематики, автор стремится продемонстрировать важность изучения великогерманской идеи 1848–1866 гг. для современной науки как фундамента для изучения национальных и наднациональных федеративных моделей государства.

Статья посвящена переломному моменту в истории Германской империи 1871– 1918 гг., связанному с обстоятельствами отставки первого имперского канцлера и министра-президента Пруссии О. фон Бисмарка в марте 1890 г. и переходу к так называемому вильгельмовскому периоду в истории страны. Несмотря на высокую степень изученности данной темы, преимущественно в немецкой историографии, она остается предметом дискуссии историков и по сей день. Опираясь на уже существующие исследования, автор статьи дополняет их информацией, содержащейся в переписке российского посольства в Берлине с Министерством иностранных дел Российской империи за январь–апрель 1890 г., практически незнакомой широкому читателю. В фокусе интереса автора статьи находятся особенности характера и личности императора Вильгельма II, основные этапы его биографии до 1890 г., оказавшие влияние на возникновение и ход канцлерского кризиса; политические разногласия между императором и канцлером, ставшие катализатором их разрыва; последствия отставки Бисмарка и воздействие этих событий на последующее развитие Германии. В результате исследования автор приходит к следующим выводам. Во-первых, основной причиной отставки канцлера был психологический склад монарха, желающего почувствовать свободу. Человек, всю жизнь очень зависимый эмоционально от своих менторов, постарался уйти из-под опеки главного из них – Бисмарка. Во-вторых, Германская империя ни в чем не должна была уступать Британской, к правящему дому которой Вильгельм испытывал полную гамму чувств «любви-ненависти». И в этой ситуации Бисмарк, всячески сопротивляющийся государственной колониальной политике и внутриполитической трансформации, совершенно не подходил на роль главной опоры нового монарха, имевшего далеко идущие, хоть и крайне туманные, планы. Его идея о принципиальной возможности в конце XIX в. единолично определять всю политику такой страны, как Германия, была изначально обречена на провал. Исключение из системы такого сдерживающего и направляющего фактора, как Бисмарк, сделало ее еще более неустойчивой. Впрочем, иного выхода из конфликта и не могло быть, и 1890 г. знаменовал собой начало нового этапа в истории страны.

Опубликованная в 2021 г. монография польского исследователя К. Рака «Пилсудский между Сталиным и Гитлером» не может не заинтересовать специалистов по истории международных отношений в межвоенный период. Хотя бы в силу анализируемой в ней проблематики не двух-, а трехсторонних отношений, масштаба хронологического охвата (1924–1935 гг.), богатейшей источниковой основы, представленной материалами из архивов Германии, Польши и России и публикациями документов, использования обширной литературы, в том числе на русском языке. Наш критический разбор не претендует на показ всего разнообразия поставленных или затронутых в работе вопросов, наша задача иная: дать представление о состоянии прежде всего польской историографии таких знаковых для международных отношений межвоенного периода событий, как Локарнские соглашения 1925 г., советско-польский договор о ненападении 1932 г. и польско-германская декларация о неприменении силы 1934 г., польская политика балансирования. Работа К. Рака не историографическая, а сугубо исследовательская, в ней много новых интересных фактов, наблюдений, утверждений и гипотез, с которыми можно полемизировать, но нельзя просто отбросить. Демонстрируя новаторский подход к анализу ряда вопросов, Рак в своих построениях не всегда свободен от влияния стереотипов, особенно когда это касается таких вопросов, как угрожающий для Польши характер советско-германского соглашения 1922 г. в Рапалло, объяснение причин длительного нежелания Польши реагировать на советское предложение заключить договор о ненападении, подмена этими стереотипами научных доказательств, при этом его выводы в должной степени обоснованы, хоть и не всегда бесспорны