Научный архив: статьи

Исследование метафоры имеет долгую историю. Учитывая неразрывную связь ее теории с проблемным полем эпистемологии, можно говорить о непреходящей актуальности осмысления этого языкового феномена. В статье представлен анализ механизма метафоризации с двух точек зрения: с позиций английской философской мысли XVI-XVII вв., обозначающей неприемлемость метафоры в научном поиске, причисляя ее к «злоупотреблениям речи», искажающим научное мышление, и с позиций более современных философских представлений, раскрывающих эпистемическую функциональность метафоры. Показано, что на оценку роли метафоры в познании влияли преобладавшие в том или ином научном мировоззрении взгляды на природу языка и его эпистемологические возможности. Проанализированы идейные основания критической позиции Ф. Бэкона, Т. Гоббса, выявлена их связь с более широким интеллектуальным контекстом. Установлено, что источником лингвистического скептицизма является стремление к объективности, выполняющее функцию эпистемологического регулятива. Рассмотрены возражения критике метафоры, разработанные Х. Вайнрихом, М. Юнге: «обман ожидания» является следствием особого взаимодействия контекстов, развивающегося при интерпретации метафоры. Обосновывается идея, согласно которой метафора может пониматься как механизм «концептуальных прыжков». Устанавливая связь между различными контекстуальными пространствами, она способна не только «развивать» основной контекст высказывания, обогащая задаваемый им ракурс осмысления ранее не предпринимавшимся маневром мысли, но и генерировать новый.

В работе проводится когнитивный анализ метафор, которые используются представителями нового атеизма для описания религии и смежных с ней понятий, а также для достижения собственных коммуникативных целей, что позволяет расширить представления о способах концептуализации данного явления с точки зрения атеистического мировоззрения. В ходе исследования было выявлено, что чаще всего неоатеисты используют такие домены-источники, как AGENT OF POWER, DISEASE и WAR. Кроме того, были обнаружены уникальные домены источника, что объясняется особенностями авторского ораторского стиля, попытки объяснять абстрактное понятие через иное абстрактное понятие и тенденция к модификации доменов-источников с опорой на теорию эволюции, а также использованию смешанных метафор.
В целом обобщение материала в новом поле исследуемой проблемы демонстрирует, что метафоры новых атеистов имеют ярко выраженную негативную коннотацию, апеллируют к общеизвестным понятиям, а также развиваются под влиянием научного и медиадискурса.

В статье рассматривается нарративная психотерапия как метод работы с осужденными, основанный на концепции метафор заточения, преодоления, вины и наказания. Теоретически обосновывается, что конструирование и переконструирование личной истории позволяет осужденному не только переосмыслить криминальный эпизод, но и интегрировать травматический опыт в целостную автобиографию, совершив переход от роли «преступника» к роли «гражданина». Анализируются механизмы работы с аппетитивной агрессией и травмой, теоретические основы метафоры как инструмента познания и изменения, а также приводятся клинические иллюстрации. Статья предназначена для психиатров, психологов и специалистов пенитенциарной системы.

Статья посвящена исследованию основных признаков жанровой вариативности текстов, опубликованных в журнале «The Economist». Объектом рассмотрения является англоязычный текст, освещающий и анализирующий актуальные проблемы современной политики, бизнеса, геополитики и экономики. Автор констатирует, что вариативность находит свое отражение в отходе от традиционных форм научного изложения. Это проявляется в использовании оригинальных экспрессивно-окрашенных средств языка.

В статье рассматривается нарративная психотерапия как метод работы с осужденными, основанный на концепции метафор заточения, преодоления, вины и наказания. Теоретически обосновывается, что конструирование и переконструирование личной истории позволяет осужденному не только переосмыслить криминальный эпизод, но и интегрировать травматический опыт в целостную автобиографию, совершив переход от роли «преступника» к роли «гражданина». Анализируются механизмы работы с аппетитивной агрессией и травмой, теоретические основы метафоры как инструмента познания и изменения, а также приводятся клинические иллюстрации. Статья предназначена для психиатров, психологов и специалистов пенитенциарной системы.

В работе предпринята попытка очертить инструментарий, позволяющий описывать человека как вселенскую субстанцию. Восприятие и постижение человека в указанном статусе осуществляется на интуитивистско-окказиональной основе. Познание (происходящего в человеке) опирается на контекст всего и вся, единство познаваемого и познающего в их обусловленности всем и вся, на комплиментарность познающего с познаваемым, на созерцательное (недеятельностное, не целепрагматическое) вступление познающего в постигаемое, на вероятностную определенность реакции психики индивида на внешнее. Язык описания человека - метафористический (опора на образ, удерживающий в себе связь постигаемого со всем и вся). Методология работы - идеалистическосубстратная рефлексия А. А. Гагаева.

В настоящей статье изучен процесс метафоризации в параметрах его когнитивно-семантического потенциала, реализуемого в художественном текстово-дискурсивном пространстве. Материалом исследования выступает текст романа А. Кристи «И, треснув, зеркало звенит». Проведенный анализ показал, что смыслопорождение в процессе метафоризации обусловливается нереферентностью сопоставляемых объектов художественной реальности, что существенно расширяет возможности метафорических контекстов: они не столько являются демонстрацией индивидуально-авторского стиля или изобразительно-выразительным средством, позволяющим в определенной степени трансформировать семантику текстовых единиц различного объема, сколько представляют собой когнитивно-семантические механизмы структурирования художественной реальности. Сделан вывод о том, что метафоризация отражает индивидуально-авторскую картину мира, во многом этно- и лингвокультурно специфическую, а фоновые знания читателя в процессе взаимодействия с автором позволяют декодировать комплексы смыслов с существенным расширением когнитивно-семантического потенциала компонентов художественного текстово-дискурсивного пространства.

В статье рассматривается феномен «умного» города с точки зрения объективной необходимости современного процесса цифровой трансформации городской среды, а также как род урбанистической метафоры, определяющей наше отношение к этому процессу. В свою очередь понятие метафоры анализируется в рамках классического, философского и урбанистического дискурсов. В этом ключе рассматривается уместность применения к городу определения «умный», приводятся примеры успешно реализуемых проектов «умного города». Цифровизация городов – неизбежный процесс их развития. Города не смогут обеспечивать комфортное для населения проживание, а соответственно, и выдерживать конкуренцию друг с другом, если не начнут внедрять современные цифровые технологии. В нашей стране для улучшения жилищно-коммунальной, образовательной, градостроительной и других сфер был разработан федеральный проект «Умный город», который в буквальном смысле заставляет города развиваться. Тем не менее, возникает вопрос о самостоятельности процесса городской цифровизации: умный город – это метафора или реальность? Мы полагаем, что классическая метафора Кристофера Александера «город–дерево» все так же актуальна, потому что и противоречия человеческого, институционального и технологического измерений, кажущиеся особо актуальными в новых условиях, и предполагаемая логика их алгоритмического представления принадлежат одному архетипу.

В статье ставится задача рассмотреть феномен метафоры с точки зрения традиционного (лингвистического), когнитивного подходов и (с учетом выявленных характеристик метафоры как феномена) изучить возможности логотерапевтического применения метафоры. К метафорическому переносу в работах обращаются Э. Лукас, У. Бошмейер, однако отсутствует целостное осмысление метафоры как инструмента логотерапевтической работы, возможностей применения метафор в работе логотерапевта. Исследование логотерапевтического применения метафоры значимо в связи с тем, что в каждом подходе вырабатывается своя система представления о человеке и мире. Осмысление метафоры в языковой картине мира личности и в качестве терапевтического инструмента выступает в этом контексте актуальной задачей. Логотерапевтический подход предполагает опору на димензиональную онтологию, на устремленность духовной личности к открытию смысла. В связи с этим предлагается рассмотрение метафор в качестве лого-намеков. В логотерапевтическом подходе метафоры относятся к нарративным техникам и могут применяться в контексте методов логотерапии (парадоксальной интенции, дерефлексии, модификации установки). Мы отмечаем значимую роль метафор в модификации ограничивающих установок, укреплении смыслоориентированных установок. Метафоры классифицированы нами с точки зрения авторства, подготовленности, оказываемого воздействия, конвенциональности, что позволяет осмысливать их роль в терапевтическом процессе между уникальными личностями терапевта и клиента. Предложены и охарактеризованы некоторые направления рассмотрения метафор как инструмента в логотерапевтическом процессе: как лого-намеков на пути к смыслу, как средства для направления взгляда на ноэтическое измерение личности в контексте методов логотерапии, фаз логотерапии, стилей логотерапии.

Статья представляет собой попытку концептуализации логических и тропологических тенденций, получивших развитие в русле философии «темного» просвещения.

Автор делает вывод, что, во-первых, мыслители часто используют не метафоры, а метаболы. Во-вторых, целью ее применения такими представителями «темного просвещения», как Б. Вударт, Ю. Такер, Э. В. де Кастру, Н. Ланд, стало не раскрытие иррационального содержания феномена, а спекуляция метафизической эмоцией. В-третьих, в работах «темных» философов встречаются примеры концептуального обобщения ряда метабол, способных при помощи прилагательных выполнять aptness-функцию в отношении подобных антиномических и неопределенных интенций. Автор статьи считает, что эти элементы в перспективе могут стать основой для создания новых логических и тропологических методов, направленных на спекуляцию не субстанциями, свойствами или отношениями, а специфической сферой метафизического эмоционального квалиа.

В статье представлена сопоставительная характеристика фразеологических единиц, в структуре которых есть обозначения воздуха, в лингвокультурологическом аспекте на примере пяти разноструктурных языков: русского, английского, немецкого, испанского и татарского. Основное внимание в исследовании уделяется выявлению универсальных и уникальных моделей репрезентации символического значения воздушной стихии во фразеологическом фонде сопоставляемых языков. Общее количество исследуемого материала составляет 188 единиц. Сопоставительный анализ исследуемого материала показал, что универсальная символика воздуха представлена лишь в пяти фразесемантических группах, тогда как более 50 % фразеосемантических подгрупп следует отнести к разряду реализующих уникальные способы символического осмысления стихии воздуха. Наибольшее сходство обнаруживают русский и татарский языки, в то же время испанский и английский языки лидируют по количеству уникальных тематических групп, не представленных в других сопоставляемых языках. Установлено, что в количественном отношении преобладают единицы с нейтральной коннотацией. Полученные результаты демонстрируют, что фразеологизмы, в составе которых присутствуют обозначения воздуха, обнаруживают в сопоставляемых языках значительное разнообразие с точки зрения семантики выражения в целом и с позиций культурной символики воздушной стихии.

В статье предлагается обоснование понимания в качестве структуроопределяющего основания творческого саморазвития. Показывается, что понимание является основой конструкции системообразующих компонентов творческого саморазвития. Предлагается содержательный анализ феномена понимания. Определяется роль диалога в понимании и место понимания в самопознании. Раскрывается логика взаимодействия понимания с метафорой и интуицией.