Научный архив: статьи

Книга Г. И. Чернавина «Подобие совести» продолжает методологию предыдущей его книги «Философия тролля»: феноменологическое переописание не-истинного с учетом точки зрения производителя не-истинного. В «Подобии совести» гносеологическая перспектива заменяется этической: автор рассматривает, как возможно различать действительную и фантомную (социально детерминированную) совесть, если они обе предъявляют себя субъекту. Этот акт предъявления предшествует акту самосознания, и поэтому отличить истинную и ложную совесть путем анализа содержаний сознания невозможно; требуется феноменологический анализ самих условий предъявленности опыта. Анализ подхода Чернавина показывает его продуктивность для философии и эпистемологии гуманитарных наук, но его адаптация всегда требует некоторых уточнений.

Статья посвящена анализу причин выбора и особенностей использования псевдонимов русскими писателями. Актуальность работы обусловлена необходимостью систематизации знаний о мотивах выбора псевдонимов и их роли в литературном творчестве. Цель исследования заключается в комплексном анализе феномена псевдонимов в русской литературе. Для достижения цели были поставлены следующие задачи: 1) оценить динамику процессов использования литературного псевдонима; 2) определить основные причины смены имени; 3) проанализировать логику выбора того или иного псевдонима. Материалами исследования послужили произведения и биографические материалы ряда русских писателей XIX – начала XX вв., использовавших псевдонимы в своем литературном творчестве. Методология исследования построена на историко-литературном анализе, также использован культурологический подход, что совокупно позволило выявить закономерности и уникальные случаи использования псевдонимов. Результаты исследования расширяют понимание роли псевдонимов в русской литературе, и демонстрируют, что уникальную палитру русской литературной псевдонимии формирует совокупное взаимодействие ряда факторов. В частности, в ходе исследования сделаны следующие выводы: 1) выделены две противоположные динамические модели процесса псевдонимии: переход от псевдонима к настоящему имени и, напротив, замена реального имени на вымышленное, включая формирование двойных фамилий; 2) установлена классификация причин использования псевдонимов, разделяющая их на внешние, обусловленные социополитическим контекстом, и внутренние, связанные с личными или творческими мотивами автора; 3) выявлены два основных типа логики выбора псевдонима: автобиографический, отсылающий к реальным фактам жизни писателя, и аллюзивный, вдохновленный культурными и литературными феноменами.

В статье впервые предпринята попытка сопоставить рецепцию религиозного компонента творчества Н. В. Гоголя двумя выдающимися русскими религиозными философами Василием Васильевичем Розановым (1856-1919) и Семеном Людвиговичем Франком (1877-1950). Цель исследования - систематизация историографии, сопоставительный анализ взглядов Розанова и Франка на творчество Гоголя. Материалы исследования: опубликованные работы Розанова и Франка.

В статье осуществляется многоаспектный анализ феномена бытования религиозной символики, укоренённой в православной традиции, в пространстве светской русской культуры. Исследуются механизмы и направления семантической трансформации сакральных образов и концептов при их адаптации к условиям секулярного контекста. Особое внимание уделяется роли этих трансформированных символов в формировании и функционировании устойчивых культурных кодов национального сознания. На широком материале, включающем литературу, изобразительное искусство, кинематограф и публичное пространство, прослеживаются основные векторы указанной трансформации. Доказывается, что религиозная символика не подвергается полной элиминации в процессе секуляризации, но вступает в сложный и продуктивный диалог с новыми культурными парадигмами. В ходе этого диалога сакральные образы не просто сохраняются, но активно переосмысливаются, обретая актуальные смыслы и новые функции. При этом, как демонстрирует исследование, за внешней семантической трансформацией сохраняются глубинные, часто нерефлексируемые связи с породившей их традицией.

В статье осуществляется комплексный анализ этико-эстетического синтеза как системообразующего принципа русской культуры, определяющего её уникальную онтологию и историческую динамику. Доказывается, что диалектическая взаимосвязь категорий добра и красоты, нравственного императива и художественной формы не является внешней или факультативной, но пронизывает все уровни культурного творчества - от религиозно-философских оснований до современных арт-практик. На материале ключевых эпох прослеживается генезис и трансформация этой фундаментальной связи. В работе выявляется, как эстетическое служит аутентичным воплощением нравственного искания, а этическое, в свою очередь, обретает убедительность и воздействующую силу через художественную выразительность и образную пластику. Статья последовательно исследует специфику данного синтеза в православной эстетике иконописи и храмового зодчества, его рефлексию в классической литературе, кризис и переосмысление в эпоху модернизма и авангарда, а также его сложные модификации в искусстве советского и постсоветского периода. В заключении формулируется вывод о том, что этико-эстетический синтез выступает не просто темой, но «генетическим кодом» русской культуры, продолжающим определять её ценностные ориентиры и стратегии художественного самовыражения в условиях современной фрагментации и глобальных вызовов.

В статье проанализированы два значимых для понимания стихотворения Виктора Сосноры «Пир Владимира» (1959) аспекта, вызвавшие недоумение первых критиков: роль минус-приема (скрытый умолчанием ответ на пиру князя Владимира дружине) и рефрена (призыв бить в бубен, сопровождающий пир). Соснора, используя средства поэтики намеков и ассоциаций, отсылает читателя, если тот принимает предложенные поэтом правила игры, к сочинениям двух разных традиций: Древней Руси и авангарда. Использование минус-приема объясняется в контексте рассказа о пире Владимира из «Повести временных лет», сюжет которого лег в основу стихотворения. Девятикратно повторенное слово-пароль «бубен» отсылает к названию поэтического сборника Божидара “Byben” (в посмертном издании — «Бубен») и в целом — стихии русского авангарда 1910-х гг., когда футуристы переживали трагическую гибель Божидара, покончившего с собой в двадцатилетнем возрасте. Соснора демонстрирует в стихотворениях «Всадников» восходящее к раннему авангарду представление о поэзии как своего рода воскресительной магии: поэт «оживляет», приближая к современности, мертвые письмена и героев древней истории. Попутно, однако, воскрешается и поэтика, и поэты-авангардисты «первого призыва»: только при их «содействии» и возможно воскрешение Древней Руси.

Статья посвящена изучению произведений русской литературы в религиозном аспекте. Предмет исследования – имплицитные смыслы религиозного содержания. Методологией исследования стала лингвистическая герменевтика художественного текста. В теоретической части статьи кратко изложены ее основные принципы, раскрыто понятие читательской компетенции, а также приведена типология импликатур, по Г. П. Грайсу. Выдвинуто обоснование того, что фоновые знания и постулаты общения целесообразнее считать условиями выведения конвенциональных, а не коммуникативных импликатур. Для целей лингвистической герменевтики среди коммуникативных импликатур выделены импликатуры без лингвистических маркеров и с лингвистическими маркерами – интекстом, коммуникативной девиацией и авторской селекцией. На материале творчества Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, М. А. Булгакова показана эффективность комплексного подхода лингвистической герменевтики к обнаружению и интерпретации имплицитных смыслов. Основные выводы статьи сводятся к следующему: 1) рассмотренные произведения русской литературы отражают художественное мышление творцов, во многом сформированных православной традицией; 2) русские писатели могут апеллировать к христианскому (православному) коду неочевидным образом; 3) в этом случае обнаружение имплицитного смысла требует от читателя (исследователя) богословских знаний и знакомства с религиозными текстами

В статье анализируется история взаимовлияния и сложных личных взаимоотношений литературного критика А. Л. Волынского и писателя Д. С. Мережковского. Знакомые еще по учебе в Петербургском университете, они на протяжении десяти лет сотрудничали в журнале «Северный вестник», ставшем форпостом борьбы против социологизма и позитивизма в системе художественной мысли, и стали предтечами русского религиозно-философского ренессанса конца XIX – начала XX в. Практически одновременно они переоткрывают читающей публике Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского и – каждый по-своему – ищут пути к новой религиозности. Непрочный союз литераторов рушится из-за их разногласий относительно философии Ницше: Волынский не приемлет ницшеанского имморализма, крайнего индивидуализма и безбожия. Принципиально различными оказываются и их трактовки Ренессанса: если Мережковский в ницшеанском ключе рассматривал его как период возрождения живого, светлого языческого начала, борящегося с сумрачным христианством, и жаждал наступления Третьего Ренессанса, то Волынский трактует Ренессанс как движение антихристианское, демоническое, реставрацию темных языческих начал.

Проведено исследование идейно-художественного своеобразия романа современного петербургского писателя Сергея Арно «Доктор Рюйш и его дети», ранее не становившегося предметом специального анализа. Произведение анализируется в контексте его принадлежности к литературному феномену «петербургского текста». Уделяется внимание понятию «петербургский текст», исследуется его история и современное состояние. Показано, что «петербургский текст» продолжает свое существование в наши дни. Отмечается, что автор романа обращается к историческим реалиям, но наполняет их новым оригинальным содержанием и сюжетными вариациями. Выявляется идейное своеобразие романа «Доктор Рюйш и его дети». Выявлено использование оригинальных принципов построения текста (прием мизанабим, метатекст). Выделены две повествовательные линии. Показано, что Арно обращается к двум историческим сюжетам: основанию Кунсткамеры как ярчайшему петербургскому культурному факту и загадочной голландской истории жизни ученого-анатома Фредерика Рюйша. Анализируются художественные особенности романа. Установлено, что основными комическими приемами в романе становятся черный юмор, абсурд, сатира и гротеск. Доказывается, что такое сочетание художественного вымысла с описанием современной реальности XXI века привносит в литературу новое видение истории, оригинальный подход к сюжетным мотивировкам и новую художественную ценность.

Русская поэзия является неотъемлемой частью отечественной духовной культуры, поскольку в ней преломляется историческая реальность и отображается поиск сверхсмыслов, онтологический план, национальный космос. В центре исследования оказываются стихотворения Д. Самойлова и В. Дударева - двух поэтов, принципиально разных по манере письма, но объединенных в творчестве образом холма. Он рассматривается ими с онтологических позиций, прочитывается в разветвленном культурно-историческом контексте, а также воспринимается через призму философии жизни и смерти в ее национальном варианте. Образ холма открывает седьмую поэтическую книгу Д. Самойлова «Голоса за холмами» и является символической границей между «живым» и «мертвым». Олицетворяющий пространство Танатоса, он же становится главным в итоговом стихотворении «Песенка» 1990-х гг. В. Дударева. Этот символ в метафизическом плане оказывается созвучным тревожным настроениям уходящей эпохи. Исследование основано на целостном анализе художественного текста с применением структурно-типологического, сравнительно-сопоставительного, системно-комплексного (культурологического) методов исследования. Они позволяют высветить онтологическое значение образа холма, показать его семантическую напряженность и значимость для творчества обоих поэтов.

В статье рассматривается образ Ташкента в том виде, каким он складывается в русской сатирической поэзии начала ХХ в. Первоначально дается обзор очерков о Ташкенте того времени, сделанных путешественниками из центральной части России. Подчеркивается, что основная черта этих работ - соединение в культурном облике Ташкента азиатских реалий и признаков русской провинции. Далее путем сопоставления выявляются различия в описаниях Ташкента в стихотворениях приезжих поэтов и поэтов-ташкентцев: если в текстах первой категории авторов наблюдается органичное сочетание русских и азиатских мотивов, то в текстах ташкентских поэтов город изображается только как типичная российская провинция. В основной части статьи дан анализ стихотворных фельетонов двух сатирических журналов начала прошлого столетия - «Туркестанского скорпиона» и «Туркестанского Кара-Курта». Методом каталогизации выявляются основные составляющие образа Ташкента того периода, который изображался поэтами-сатириками (постоянными жителями города) как провинциальный российский город с минимальными вкраплениями азиатских реалий.

Впервые публикуется переписка двух представителей русского зарубежья: поэтессы М. В. Карамзиной (1900-1942) и писателя И. С. Шмелева (1873-1950). Письма посвящены размышлениям об искусстве слова, современной литературе и собственном творчестве. М. В. Карамзина подчеркивает духовно-нравственное воздействие книг И. С. Шмелева, отмечает уникальность фигуры прозаика, пишущего «о самом дорогом и важном», способного поддержать своего читателя в страшную эпоху. Переписку отличает максимальная степень открытости, исповедальный тон. В ней проявляются и черты характера, и душевные состояния корреспондентов, находят отражение их семейные перипетии. Важное место в общении М. В. Карамзиной и И. С. Шмелева занимают вопросы духовной жизни православного христианина. Особой ценностью обладают описания литературной, общественной и церковной жизни русскоязычного населения Эстонии в межвоенный период. Во вступительной статье проанализировано общественно-политическое сознание части «белой» эмиграции, питавшей надежды на обретение своего места в советской России, но обманувшейся в своих ожиданиях. Проводится сопоставление тем, сюжетов и стиля эпистолярного общения М. В. Карамзиной с И. А. Буниным и И. С. Шмелевым. В целом, данный эпистолярный комплекс представляет интерес для специалистов в области русского литературного зарубежья, а также широкого круга читателей. В качестве приложения к переписке дан текст неизвестной рецензии М. В. Карамзиной «Пути Небесные» (1937).