Научный архив: статьи

В статье рассматриваются философские основания и ограничения рациональности искусственного интеллекта в контексте принятия решений. Автор анализирует различие между эпистемической и практической рациональностью, акцентируя внимание на последней как основе работы рациональных агентов. Центральное место занимает концепция ограниченной рациональности, согласно которой принятие решений осуществляется в условиях неполной информации, когнитивных ограничений и ограниченных вычислительных ресурсов. Обосновано, что идеальная рациональность недостижима, а наиболее адекватной моделью для ИИ является ограниченная рациональность. Рассмотрены четыре типа рациональности: идеальная, вычислительная, ограниченная и ограниченная оптимальность, с выводом о практической применимости именно ограниченной рациональности в разработке интеллектуальных систем. Подчеркивается важность учета этих ограничений в создании адаптивных алгоритмов и концепции « человека в контуре » для повышения надежности решений.

В статье рассматривается взаимосвязь социальных механизмов контроля и качества жизни в контексте философского анализа. Проводится разграничение понятий формального и неформального контроля, изучается их влияние на личную свободу, моральные нормы и социальную справедливость. Особое внимание уделяется проблеме баланса между социальной стабильностью и индивидуальной автономией, а также философским основаниям оценки качества жизни в обществе. Сделан вывод о том, что социальный контроль и качество жизни являются тесно взаимосвязанными, но потенциально конфликтующими феноменами. Философские подходы к социальному контролю варьируются от восприятия его как позитивной силы порядка до критики как инструмента подавления и манипуляции. Общим в них является стремление понять пределы допустимого вмешательства общества в частную жизнь, а также выработать нормативные критерии легитимности таких вмешательств.

Актуальность и цели. Обращение к религии и нравственным константам в управлении государственным образованием является одной из характерных тенденций развития современной России и имеет глубокие корни в русской философской мысли. Одним из течений, обосновавшим и проводящим в своей философии религиозно-нравственные принципы, является оформившееся в русском зарубежье в 1920-е гг. классическое евразийство. Представители этого философского направления проводили мысль о том, что религия и нравственность должны неизменно пронизывать все сферы человеческого общежития, выступая основой поведения каждой личности. Целью данного исследования является выделение религиозных и нравственных оснований евразийской философии и их конкретных проявлений в различных сферах социальной реальности.

Материалы и методы. Достижение цели настоящего исследования предполагает изучение трудов участников классического евразийства, а также статей современных авторов, обратившихся к анализу их философского учения. В процессе работы использовались принципы целостности, системности и структурности. Методология данного исследования включает в себя метод исторической реконструкции, а также конкретно-исторический метод.

Результаты. Проведен анализ метафизического учения о симфонической личности Л. П. Карсавина с позиции обоснования в нем религиозных и нравственных основ поведения человека в философии евразийцев. С позиции проведения заложенного в концепции Л. П. Карсавина принципа соборности рассмотрены учение Н. Н. Алексеева о гарантийном идеократическом государстве, взгляды Н. С. Трубецкого на содержание идеи-правительницы, хозяйственно-экономическое учение П. Н. Савицкого.

Выводы. Проводимые классическими евразийцами религиозные и нравственные начала в общественно-государственной жизни выступают в их учении основой единства России-Евразии, а в современном мире могут служить ориентирами для стабилизации системы ценностей в России и обеспечения духовного единства граждан.

Актуальность и цели. Актуальность данного исследования обусловлена ролью Аристотеля в вопросе систематизации науки. Именно Аристотель заложил основы современной классификации объектов исследования. Он использовал «ΕΙΔΟΣ» как классификационную единицу. Исследование уточняет учение Аристотеля о категориях и дает возможность рассмотреть его влияние на эволюцию научного аппарата. Цель работы - комплексно рассмотреть идею категорий, выводя традицию к пифагорейцам и Платону. Материалы и методы. На основе текстов сочинений «Топика», «Метафизика», «Физика» было установлено, что Аристотель вслед за Платоном в качестве способа нахождения субстанции (эссенции) вещи полагал метод деления, который возможен, если начинать с самых общих родовых категорий, удостоверяющих бытие какого-либо субъекта. Для получения данного вывода использовались общенаучные методы анализа, синтеза, индукции, дедукции. Результаты. На основе анализа источников было установлено, что мыслительный акт осуществляется в тесной связи с вещами, которые поддаются дальнейшему расчленению. По мнению Аристотеля, «человек» есть то, что не поддается дальнейшему разделению. Выводы. Тип категории основан на взаимосвязи вопросов и ответов, а мыслительный акт осуществляется в тесной связи с вещами. Классическое аристотелевское мысленное исследование предметов начинается с удостоверения их существования. Идеи Аристотеля оказали влияние на развитие логики и теории познания в период Средневековья и невозможны вне объектов реально существующей вещности. В современной логике же атрибуция и предикация употребляются как синонимы.

Актуальность и цели. Культурная картина мира предполагает анализ совокупности ценностных установок, культурных норм и традиций, которые формируются в определенный период времени, в той или иной культуре. Материалы и методы. Реализация исследовательских задач была достигнута на основе анализа философских текстов, характеризующих понимание светского (атеистического) и религиозного гуманизма. Методология исследования базируется на применении герменевтического (описание и анализ философской литературы) и сравнительно-исторического (описание трансформационных процессов в развитии гуманистической традиции) методов. Результаты. Анализ философской и научно-исследовательской литературы о гуманизме и его формах позволил рассматривать его в качестве концепта формирующейся культурной картины мира в эпоху итальянского Возрождения, XX и XXI вв. (на примерах литературных и философских сочинений представителей Ренессанса, экзистенциализма и трансгуманизма). Материалы исследования могут быть применены при изучении культурологического феномена - культурной картины мира, а также в философии - рассмотрении гуманистической теории и ее современного состояния. Выводы. Полагаем, что представления о человеке, изложенные в сочинениях писателей итальянского Возрождения, экзистенциализма и трансгуманизма, позволят обосновать специфику картины мира и особенности развития содержательных оснований гуманистической традиции, ее разделения на светскую и религиозную формы. Идеи и ценностные установки религиозного и светского гуманизма дают возможность прояснить всю сложность и противоречивость его как феномена, природу его разделения на две формы в истории человечества. Наличие религиозного и светского гуманизма подчеркивает потребность индивида находить онтологические основания человеческого бытия и наполнять смыслы своего существования приближенностью или удаленностью от Верховного Абсолюта. В культурной картине мира это выражается главенством религиозных или светских понятий, которые транслируются каждым человеком как свидетельство его сопричастности к гуманистической теории и практике.

Актуальность и цели. Цель исследования - определение антропологических оснований и обоснование парадигмы «человека взрослого» для современного образования. Актуальность обусловлена противостоянием гуманистической и менеджеристской парадигм и конкуренцией основных постиндустриальных сценариев, а также предназначением образования развивать человека, способного понимать проблемы и вызовы мира и отвечать на них. В этом свете особенно актуальна недостаточно осмысленная до сих пор проблема «человека взрослого»: модуса зрелости - состояния и способа бытия человека, противопоставляемого незрелости, проявляющейся у взрослых.

Материалы и методы. Исследование проделано исходя из усмотрения феномена человека как его опыта в феноменологическом подходе, в результате чего развита авторская антропологическая концепция слоистости опыта, имеющая комплексный характер. Особое место в исследовании занимает концепция субъектности, разработанная в ключе философской волюнтаристической традиции. Проблемы современного мира и образования проанализированы с опорой на работы зарубежных и отечественных философов и ученых, исследовавших цивилизационные и ментальностные процессы в обществе и образовании.

Результаты. Авторская антропологическая концепция охватила слои опыта: «порядка», общего для всех феноменов; «живого», в котором выявлено единство его опыта со всякой жизнью; «живого существа», который определяет в целом опыт животных, и «человека-в-особенности» - феноменов, специфичных для человека. Модус «человека взрослого» определен как полное выявление сущностных характеристик каждого из слоев человеческого опыта, а также способности соответствующего этим слоям действия относительно другого /Других в результате развития, реализующего развертывание человеческой субъектности.

Выводы. Исходя из достигнутых антропологических пониманий определены предлагаемые для образования решения с учетом известных в истории его интерпретаций, а также представлений сознания повседневности о нем и феномена «сущностной образованности». Образовательная парадигма «человека взрослого» утверждена в ряде основных принципов: ориентация на антропологический модус зрелости; «поворот к субъектности»; инаковость; гуманистический и антропосубъектностный характер парадигмы. Последнее означает, что человек берется не в качестве центра Вселенной в картине мира, образовании и культуре, но в перспективе субъектности, проявляющей в своем существовании единство самого и другого /Других, в силу чего центром внимания образования становится ответственность человека.

Статья посвящена раскрытию потенциала радикализма в качестве угрозы безопасности с позиции философского подхода. Автор раскрывает значение радикализма идей и радикализма действий, а также приводит теоретическое осмысление перехода от одного уровня к другому. Сделан вывод о том, что противодействие угрозе радикализма должно быть комплексным и включать в себя силовые методы, информационные меры и социальные инициативы.

В статье исследуется проблема ценностей в философии Русского Возрождения. Рассматриваются различные интерпретации понятия и сущности Русского Ренессанса. Анализируется проблема иерархии ценностей в русской философской традиции. Доказывается определяющее значение отечественных экзистенциальных ценностей для диалогического взаимодействия в условиях многополярного мира.

С помощью теории определения анализируются дефиниции понятия «экзистенциональный выбор», осуществляется экспликация содержание данного понятия. Констатируется, что интенсионал не поддается однозначной фиксации. Это позволяет интерпретировать определения в качестве актов информационного обмена, осуществляемого с помощью выборочных контекстуальных дефиниций, раскрывающих генезис, эволюцию и функциональность денотата. Экзистенциальный выбор предлагается рассматривать в качестве ценностно нагруженной открытой дизъюнкции и определять как процесс селекции возможных миров, достижимых из действительного мира.

Статья посвящена проблеме современной урбанистической философии. Особый акцент сделан на метафизике города Донецка, в которой автор выделяет следующие аспекты: индустриализм и рабочая идентичность; советское наследие и культурный код; поликультурность и полиэтничность; философия выживания и стойкости; трансформация городской идентичности в условиях политического конфликта; город как пространство памяти и забвения; неопределенность и философское осмысление города будущего. Сделан вывод о том, что философия Донецка включает в себя сложное сочетание исторического наследия, культурной многообразности и современных вызовов.

На доказательных основаниях вводится ранее неизвестный источник религиозно-философских представлений Клюева - сочинение идеолога социального христианства Ф.-Р. Ламенне «Слова верующего» ( Paroles d’un croyant ). Выявлено, что в свою статью 1919 г. «Красный набат» Клюев включил практически без изменений главы 35 и 36 этого текста в переводе братьев Владимира и Леонида Андроусонов (издание 1906 г.). Сделано предположение о первом знакомстве Клюева с идеями социального христианства в революционной среде в начале 1900-х гг., что определило формирование в художественном сознании поэта устойчивой системы представлений, которая принципиально важна для понимания его произведений 1900-1910-х гг.: это, прежде всего, понимание коренных общественных преобразований как «участия в плане Бога» и представление о будущем как о «царстве справедливости и царстве любви», в котором рабство и голод будут искоренены, утраченное всеобщее братство людей («братьев Христа») восстановлено и «народ-богочеловек» воскреснет. Раскрыта драматическая коллизия жизнетворческого мифа Н. А. Клюева: с одной стороны, он укоренен в восходящем к Вл. С. Соловьеву представлении о необходимости духовного преображения человечества, а с другой - в идеологии социального христианства с его пониманием революционной борьбы как религиозной жертвы, подразумевающей равную готовность как к героической смерти за «братьев», так и к кровопролитию как средству достижения «будущего царства».

Рассматриваются футурологические представления В. С. Соловьева, оказавшего глубокое влияние на литературу и философскую мысль конца XIX - первой трети XX в. Выявлена связь образа будущего у Соловьева с ключевыми положениями его философской системы, в центре которой идея Царствия Божия, созидаемого не только Божественным действием, но и усилием человека. Подчеркивается проективный характер футурологии Соловьева, опирающийся на идеалы Богочеловечества и всеединства. Осуществление этих идеалов философ связывает как с нравственным ростом личности, совершенствованием социального бытия, так и с перспективой преодоления наличного состояния природного мира, основанного на борьбе существ, вытеснении, смерти. Показано, что теократический идеал Соловьева опирается на принципиальное единство цели и средств, догмата и заповеди, а его философские сочинения и публицистика намечают пути преображения общественной практики в духе соборности, представляют текущую историю как поле благого сотрудничества Бога и человека.