Научный архив: статьи

В статье рассматривается комплекс свинцовых грибовидных грузиков, найденных в разное время на территории Селитренного городища (город Сарай ал-Джедида). Коллекция представлена 296 экземплярами изделий разных форм и размеров. В статье проводится метрологический анализ изделий, выявляются конструктивные особенности грузиков, позволяющие произвести выделение типов и предложить их классификацию. При сравнении имеющихся типов высказывается возможность их разделения по месту производства (местные и привезённые). Кроме того, в данной работе поднимается вопрос о функциональном назначении этих предметов; рассматриваются версии, высказанные коллегами по этому поводу ранее. Материалы, изученные в статье, позволяют поддержать мнение коллег о функциональном назначении свинцовых грибовидных грузиков, а именно использование их в качестве грузов в ткацком производстве.

Данная статья посвящена истории влиятельного клана кунгратов монгольского происхождения, который смог занять особое место в структуре власти Золотой орды. Клан был тесно связан с чингизидами, занимал при них руководящие должности и оказывал существенное влияние на политику. Это племя наравне с мангытами и чингизидами составило элиту, сплотившую прежнее половецкое и пришлое монгольское кочевое население в новую ногайскую этническую общность. Исследование клановой структуры кочевых государств позволяет восстановить события золотоордынского исторического периода степей Северного Кавказа, который оставил важный след в судьбе народов, его населяющих.

Приводятся результаты исследования остеологических материалов с селища чияликской культуры эпохи Золотой Орды. Памятник находится в лесостепной зоне Предуралья, в бассейне р. Дема, датируется концом первой половины - второй половиной XIV в. (1330/50-90 гг.). Анализ таксономической принадлежности костных остатков показал, что в хозяйстве древнего населения селища Ябалаклы-1 преобладало скотоводство. В набор видов входило три таксона - крупный и мелкий рогатый скот, лошадь, с преобладанием первых. Отмечена находка костей верблюда, что может свидетельствовать о караванной торговле. Cоотношение отделов скелета говорит о том, что туши животных скорее всего разделывали непосредственно на селище. К диким видам млекопитающих принадлежат единичные кости. Дичь и рыба составляли незначительную часть рациона населения. В целом полученные результаты соответствуют таковым для других памятников чияликской культуры. Отсутствие костей свиньи согласуется с археологическими данными о мусульманских погребениях, характерных для чияликской культуры. Находка костей домашней курицы ставит под сомнение тезис о полукочевом образе жизни населения, однако более точные выводы будут сделаны после анализа сезона забоя животных.

В статье анализируются археологические находки, относящиеся к последней четверти XIII - XIV в., которые проливают свет на историю позднесредневекового Херсонеса (Херсона). После катастрофы, которую Херсон пережил в третьей четверти XIII в., городское поселение продолжало функционировать. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в некоторых районах городища жилые помещения и захоронения в пределах бывших храмов и некрополей. Однако размеры города и численность его населения заметно сократились, жизнь в некоторых районах (северо-восточном, северном и отчасти западном) не возродилась. Жилые постройки и храмовые сооружения фиксируются в портовой, юго-восточной, центральной и юго-западной части городища. В первой половине XIV в. в Херсоне активно велась торговля, о чем свидетельствуют находки фрагментов импортной керамики и золотоордынских монет. Материальная культура местного населения в середине - второй половине XIV в. была на достаточно высоком уровне - в археологических слоях присутствует привозная керамика из византийских, испанских, итальянских и золотоордынских центров, в захоронениях обнаружены фрагменты дорогих тканей с серебряным и золотым шитьем. Все это позволяет говорить о том, что Херсон в конце XIII - XIV вв. являлся небольшим портовым городом, включенным в систему генуэзской торговли в Крыму.

В статье рассматривается металлическое зеркало, найденное в ходе раскопок на плато Эски- Кермен в могиле 16/2022 некрополя XIV в., расположенного перед главной базиликой. На дне могилы зачищены остатки погребений женщины и ребенка. Около южного борта могилы было обнаружено металлическое зеркало. Исследуемое зеркало представляет собой металлический диск с изображением пары рыб, плывущих в одном направлении. Данная находка имеет аналогии в памятниках оседлого и кочевого населения регионов, попавших под контроль Золотой Орды. Сюжет с парой рыб заимствован в Китае и во второй половине XIII - XIV в. стал одним из самых тиражируемых для зеркал этого времени. Скорее всего, зеркало было отлито в глиняной форме, о чем свидетельствуют сглаженный орнамент тыльной стороны и шероховатая пористая поверхность. Материалом для изготовления служила оловянисто-свинцовая бронза с высоким содержанием олова (23%), что хорошо коррелируется с результатами элементного анализа зеркал золотоордынского времени с других территорий. Подобный состав сплава обеспечивал серебристый цвет изделий и возможность полировки лицевой стороны.

Строительная надпись топотирита Цулабиги (IOSPE³ V 172) находится на западной стене башни укрепления А. XI (балка Табана-Дере, Мангуп, Крым). Данный эпиграфический памятник, ранее датировавшийся 1503 г., недавно передатирован А. Ю. Виноградовым как ͵ϚΦΓʹ (6503 г. = 994/5 г. н. э.). Эта датировка, принятая рядом исследователей, вызывает ряд вопросов, разрешить которые призвана данная статья. Отнесение надписи к концу X в. не объясняет следующие особенности ее текста: 1) отсутствие индикта при дате от сотворения мира; 2) указание на правление одного топотирита, без упоминания императора или стратига; 3) датирующую формулу «ὑπὸ ἡμερῶν». Датированные официальные и строительные надписи, составленные на территории Византийской империи, регулярно содержат индикт до XII в. Чин топотирита до XI в. представлял собой второстепенную военную должность, но в XII-XIV вв. так назывались наместники разного уровня полномочий, в том числе автономные правители. Варваризм «ὑπὸ ἡμερῶν» зафиксирован в крымских надписях XIV-XV вв. При этом неопровержимых палеографических оснований для датировки X в. нет: почти для всех букв можно найти соответствия в надписях XIII в. Имя топотирита ΤΖΟΥΛΑΒΗΓΗ также не дает узкой хронологической привязки. Наконец, опубликованные результаты археологических исследований укрепления A. XI позволяют сделать вывод об отсутствии в Табана-Дере комплексов рубежа X/XI вв. Удовлетворительное решение дает прочтение года как ͵ϚѠΓʹ (6803 г. = 1294/5 г. н. э.). Это помещает надпись в хронологический контекст других памятников Мангупа.

Орнаментальный репертуар ансамбля росписи храма Успения на Волотовом поле отличался необыкновенным богатством и разнообразием. На стенах и столбах храма были помещены орнаментальные фризы с «архитектурными» мотивами антикизирующего характера. Это были разные варианты поребрика, брусковый и консольный фризы, меандр и геометризованные растительные формы на деревянных связях. Все они вполне традиционны для византийской живописи первой половины XIV в., отличающейся активным интересом к пластическим классицизирующим мотивам. Орнаментальные композиции в верхней части росписи, на откосах окон, на сводах камер на хорах и на своде предалтарной арки, а также в алтарной зоне имели особый характер. Это были вариации на темы восточной орнаментики и почти точные копии с образцов золотоордынской торевтики. Монгольские завоевания способствовали масштабным миграционным процессам, новым культурным контактам, зарождению новых вкусов и моды. Состав работавших у монголов мастеров был интернациональным, что сказывалось в формах и орнаментации их произведений.

В Византии в палеологовскую эпоху внимание к ориентализирующим мотивам на фоне преобладающего интереса к античному наследию не было сколь-либо существенным. Они оказались не востребованными и в других новгородских ансамблях, относящихся обычно к той же, что и волотовская роспись, группе памятников – во фресках церквей Спаса на Ильине и Фёдора Стратилата, являясь своего рода загадкой. По-видимому, степень влияния золотоордынской цивилизации была настолько значительной, что орнаментальный репертуар её произведений имел более широкое хождение, большую доступность и популярность,
чем мы можем предположить.

С 9 по 14 сентября 2024 года сотрудники Центра исследований Золотой Орды и татарских ханств им. М.А. Усманова Института истории им. Ш. Марджани АН РТ осуществили экспедиционный выезд в Нижнее Поволжье. Целью экспедиции было изучение состояния золотоордынских историко-археологических объектов и проведение Круглых столов с местными специалистами, установление тесных контактов с научными учреждениями данного региона. Маршрут поездки был запланирован заранее и согласован с местными учеными. Участники экспедиции посетили Саратов, Волгоград и Астрахань, где провели научно-практические семинары, посетили местные музеи и различные археологические объекты. А также встретились с представителями татарской общественности Поволжья. Были обсуждены проблемы и вопросы по изучению золотоордынского наследия в этих регионах, а также перспективы совместных проектов.

С 4 по 6 октября 2024 года в Алматы (Казахстан) прошёл II Международный Конгресс истории тюркской государственности на тему «Государственность тюркских народов в Чингизидскую эпоху», приуроченный к 800-летию Улуса Джучи. Конгресс был организован Тюркской Академией в сотрудничестве с Турецким историческим обществом при Высшем совете по культуре, языку и истории им. Ататюрка, а также с Научным институтом изучения Улуса Джучи КН МНВО РК.

Международное мероприятие объединило ведущих учёных, представителей научных и дипломатических кругов тюркских стран, а также гостей из Монголии, Кореи, России, США, Австрии, Украины, Франции и Болгарии, что позволило создать платформу для многостороннего обмена мнениями и научными открытиями. В рамках конгресса были представлены доклады, охватывающие широкий спектр тем – от анализа хронологии ключевых событий до рассмотрения политических, экономических и культурных процессов, связанных с историей тюркских народов в чингизидскую эпоху. Особое внимание было уделено ключевым вопросам по истории Улуса Джучи, его роли в становлении тюркских государств, а также процессам исламизации и тюркизации.

Конгресс не только способствовал обмену знаниями и научными открытиями, но и заложил прочный фундамент для дальнейших исследований. Важным результатом стало укрепление научных связей и международного сотрудничества, открыв перспективы для новых совместных проектов и научных изысканий, направленных на изучение истории тюркских государств и их роли в мировой истории.

Цель исследования – восстановить хронику работы татарского ученого-энциклопедиста Наки Исанбета (1899–1992) над созданием и продвижением сводного текста башкирского народного эпоса «Идукай и Мурадым».

Материалы и методы исследования. Материалом послужили сводный текст редакции 1933 г. с авторскими пометками для переводчиков, а также источники личного характера: воспоминания, переписка фольклориста. Исследование велось с помощью культурно-исторического, сравнительно-сопоставительного и описательного методов.

Новизна нашего исследования состоит в комплексном изучении творческой истории первого сводного текста башкирского народного эпоса «Идукай и Мурадым» и истории его бытования. В рамках исследования определена научно-историческая ценность редакции 1933 г. Выявлены объективные, субъективные причины драматичной судьбы данного сводного текста. Описана структура рукописного текста на латинице, кратко охарактеризованы его сюжетно-композиционные особенности, система персонажей, художественные особенности. Доказано, что Наки Исанбет является первым составителем сводного текста башкирского народного эпоса «Идукай и Мурадым». Сравнительный анализ редакций сводного текста 1928 и 1933 г. указывает на имевшую место «общую конструктивную преднамеренность», нацеленную на активное воздействие на читателя, соблюдение текстологом сложившегося жанрово- стилистического канона. История сотрудничества Наки Исанбета с издательством «Academia» ликвидирует не только одно из «белых пятен» в истории бытования этого сводного текста, но и косвенно характеризует круг деловых контактов татарского ученого с российскими фольклористами в 1930 г.

Цель: изучение роли исследователей в процессе широкой популяризации дастана «Идегей» среди каракалпакского народа, а также анализ его значения как важного элемента духовного наследия.

Материалы исследования: основу исследования составляют разнообразные каракалпакские варианты дастана «Идегей» (Едиге), а также научные работы исследователей, посвященные этому произведению. Особое внимание уделяется варианту дастана, записанному со слов Ерполата жырау, который выделяется своей глубиной и яркостью идейных образов героев.

Научная новизна данного исследования заключается в комплексной оценке взаимо- связи образов героев каракалпакской версии дастана «Идегея» с историческими со- бытиями, что позволяет выявить глубокие культурные и исторические корни этого произведения. В отличие от существующих исследований, акцент в данной работе делается на преобладающем влиянии мировоззрения каракалпакского народа на изображение героев, что осуществляется через призму творчества жырау. Кроме того, исследование фокусируется на уникальном варианте дастана «Идегей», представленном в каракалпакской традиции, который отражает воспоминания населения Южного Приаралья и их тоску по берегам рек Волги и Яика.

Результаты исследования. В ходе анализа были достигнуты следующие ключевые выводы: Образы героев дастана «Идегей» тесно связаны с историческими событиями, что позволяет глубже понять культурные и социальные контексты, в которых формировался этот фольклорный эпос. Исследование показало, что мировоззрение каракалпакского народа существенно влияет на изображение героев, что выражается в их моральных и этических качествах, а также в их действиях, отражающих ценности и идеалы общества.

Цель исследования: обзор и систематизация архивных и опубликованных казахских вариантов эпоса «Идегей», составление полного списка текстов, их структурный и текстологический анализ.

Материалами исследования являются как опубликованные, так и неопубликованные рукописные казахские варианты предания об Идегее. В работе также задействованы обширные данные казахстанской историографии изучения эпоса, в основном труды фольклористов, сведения из литературных и исторических источников.

Результаты и научная новизна: в хронологическом порядке проведен обзор истории изучения эпоса «Идегей» в Казахстане. Произведен обзор всех известных вариантов и сравнительный анализ основных сюжетов и мотивов эпоса.

Были выделены три основных региона литературных традиций, которые оказали влияние на формирование казахских вариантов сказания. Варианты сказания об Идегее, особенно поэтические фрагменты, оказали значительное влияние на творчество казахских сказителей.