Научный архив: статьи

Акцентируется внимание на внутренних и внешних различиях института зачета в гражданском и налоговом праве. Автор приходит к выводу о том, что несмотря на обилие схожих черт и наличие общей идеи упрощения отношений между сторонами публично-правовая специфика оказывает существенное влияние на цели, условия и порядок осуществления, а также на широту понимания института зачета в налоговом праве.

ПРОБЛЕМА СОБЛЮДЕНИЯ ПРИНЦИПА НЕПОСРЕДСТВЕННОСТИ ПРИ ИССЛЕДОВАНИИ ОБЪЕМНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Феномен «финансирования судебного процесса», изначально возникший и широко распространенный в странах общего права, всё больше проникает в континентальный процесс. Вместе с тем накопленный опыт функционирования данного правового института уже приводит к его переосмыслению в странах, активно его применяющих. С этой целью необходимо рассмотреть обоснованность использования данного механизма не только с точки зрения расширения доступа к правосудию, но и с точки зрения проблем и этических дилемм, присущих его применению.

Излагается точка зрения о методах правового регулирования общественных отношений в сфере банкротства. Утверждается, что действующий метод правового регулирования соответствует господствующему типу правопонимания. Такой метод регулирования - юриспруденция понятий или иначе юридическая герменевтика - соответствует юридическому позитивизму и является «мягким» средством правового регулирования, что предполагает эффективное сочетание двух разнонаправленных правил правоприменения: «стоять на решенном и не нарушать спокойствия» (Stare decisis et non quieta movere - лат.) и «суд знает право» (Jura novit curia -лат.). Эффективность данного метода проявляется в обеспечении единства правоприменения и одновременно необходимой динамики развития права. Действие метода аналитической юриспруденции иллюстрируется на примерах отдельных нормативных правил поведения субъектов правоотношений в сфере банкротства, созданных многолетней, но неоднородной судебной практикой и имеющих прикладное значение для хозяйственного оборота.

Исследуются тенденции публично-правового регулирования обеспечения транспортной безопасности в условиях цифровой трансформации транспортного сектора экономики. Анализируются особенности действующего законодательства и применяемые законодателем методы регулирования обеспечения транспортной безопасности. Обосновывается предложение о приоритете императивного метода регулирования, поскольку сфера транспортной безопасности является составной частью национальной безопасности государства и должна обеспечивать устойчивое и безопасное функционирование транспортного комплекса. По итогу анализа действующих нормативных правовых актов автором выработаны предложения по актуализации законодательства в области обеспечения транспортной безопасности.

Растущее осознание человеком своей индивидуальности и уникальности приводит к тому, что возникает стремление защитить свою идентичность от несанкционированного присвоения со стороны посторонних лиц. К тому же развитие искусственного интеллекта и информационных технологий ставит под угрозу кражи и использования облика людей по всему миру. Эти две тенденции XXI в. актуализируют право человека на образ, наделяя его новым смыслом. В отечественной литературе подобный вопрос недостаточно изучен. В статье автор использует кантовскую философию для рассмотрения сущности права человека на образ, предлагает исходить из идеальных начал осмысления образа человека в условиях сегодняшней реальности.

Исследуются проблемы понимания юридических коллизий (нормативных конфликтов), анализируются методологические и доктринальные подходы к их осмыслению, обосновывается идея о конструктивной природе коллизий в правопорядке, способной получать различные формы официального признания и нейтрализации.

ВВЕДЕНИЕ. Вопросы исследования и использования Луны, включая ее природные ресурсы, входят в приоритетные направления научно-исследовательской космической деятельности многих ее участников. Подтверждением этого являются принятие лунных космических программ на национальном уровне, подготовка и запуск космических аппаратов к Луне и ее поверхности, а также обсуждение вопросов будущего международноправового регулирования в международных межправительственных и неправительственных организациях. Осуществляя такую деятельность, важно обеспечивать связь с космическим аппаратом за счет использования окололунных орбит. Для понимания данного процесса необходимо изучить находящиеся во взаимосвязи научно-технические и нормативно-правовые аспекты, в том числе рассмотреть международно-правовой режим такого вида орбит.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Используемые материалы охватывают фундаментальные труды отечественных ученых в области международного космического права, а также научно-исследовательские работы и аналитические материалы, посвященные окололунному пространству и орбитам вокруг Луны. Оценка существующего международно-правового режима окололунных орбит требует применения не только присущих юридическим наукам формально-юридических и сравнительно-правовых методов исследования, но и общенаучных методов, таких как анализ и синтез, для понимания особенностей научно-технического характера рассматриваемого вопроса. Важное место в исследовании заняло изучение понятийного аппарата, а именно таких терминов, как «орбита Луны», «окололунная орбита», «окололунное пространство», «замороженная орбита», «галоорбита», «экранированная зона Луны» и т. д.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Под окололунной орбитой понимаются различные траектории движения естественных или искусственных объектов вокруг Луны. Орбиты вокруг Луны отличаются высотами переселения, апоселения и наклоном. Выделяют «замороженные» орбиты и гало-орбиты, отличающиеся особыми свойствами с точки зрения размещаемых на них космических объектов. Космические аппараты на всех видах окололунных орбит используют различные радиочастотные спектры. Большинство орбит вокруг Луны неустойчивые. Международно-правовой статус и режим окололунных орбит регулируется документами Международного союза электросвязи (далее – МСЭ), среди которых есть ряд актов, посвященных вопросу радиоастрономии в экранированной зоне Луны. К деятельности по использованию и исследованию окололунного пространства и лунных орбит применяются фундаментальные положения международного космического права.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. По итогам проведенного исследования были получены следующие выводы. К 2027 г. международному сообществу в рамках МСЭ предстоит решить ряд вопросов, связанных с использованием окололунного пространства и орбит вокруг Луны, в том числе вопросы радиоастрономии, использования спутников ретрансляции, радиочастотного спектра. Дополнительно обсуждается система расчета лунного времени. Неупорядоченное использование окололунных орбит может привести к проблеме космического мусора. Увеличение числа посылаемых к Луне объектов может вызвать сложности с проведением астрономических исследований и ограничить для всех заинтересованных участников количество устойчивых орбит. Международное сотрудничество государств и иных заинтересованных участников лунной деятельности в рамках международных организаций будет способствовать решению обозначенных проблем.

ВВЕДЕНИЕ. В процессе адаптации к меняющимся реалиям геополитики и международного права коллективная легитимация стала одной из основных политических функций Организации Объединенных Наций (далее – ООН) в качестве средства политически значимого одобрения (или неодобрения) поведения и позиций государств как соответствующих международному праву и одновременно отвечающих потребностям настоящего времени, средства признания их легитимными (или нелегитимными). Осознание динамичной природы такого феномена современного международного права, как «международно-правовая легитимация», компетентное владение навыками международно-правовой аргументации, их постоянное совершенствование и актуализация, инновационный подход к формулированию международно-правовых позиций, которые действительно могли бы претендовать на роль доминирующих, прогрессивных, разработка оптимального механизма их артикуляции и легитимации позволит обеспечить состязательность международно-правовой политики России среди таких жестких, своенравных, но, надо признать, расчетливых и проницательных стратегий по легитимации, которые применяют прежде всего США. На фоне в целом успешного и эффективного осуществления Вашингтоном международно-правовой легитимации своих интервенций, в результате чего не было принято ни одной резолюции ни Советом Безопасности ООН, ни Генеральной Ассамблеей ООН (далее – ГА ООН), которая бы квалифицировала вторжения американцев в Ирак, Ливию или Сирию в качестве «агрессии», международно-правовое сопровождение специальной военной операции РФ на Украине (далее – СВО) нуждается в совершенствовании, поскольку именно такая квалификация была дана ей ГА ООН. Актуальность и значимость проблематики повышаются с учетом необходимости повышения качества международно-правового обоснования СВО, которое должно быть нацелено на признание, одобрение и принятие большинством членов международного сообщества международно-правовой позиции России по этому вопросу, т. е. на ее международно-правовую легитимацию, способную переломить преобладающее на данный момент прозападное международное правосознание. Таким образом, этот феномен заключает в себе колоссальное прикладное значение в условиях увеличения числа гибридных угроз для национальной безопасности нашей страны и появления новых источников подобных угроз.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Теоретическую и эмпирическую базу исследования составляет отечественная и преимущественно зарубежная международно-правовая литература с акцентом на новейших научных разработках, а также с привлечением имеющих отношение к теме правоприменительной практики (практики Международного Суда ООН (далее – Суд или МС ООН)) и материала специализированных словарей. На основе интегративного (многоаспектного) подхода к научному юридическому исследованию с учетом таких принципов научного познания, как теоретическая новизна и научная актуальность, при написании статьи были применены, в частности, следующие методы: герменевтический, формально-юридический, формально-логический, структурно-функциональный, системный, анализа и синтеза, правового моделирования, юридического толкования, стратегического планирования.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В статье представлен обзор исследований термина «легитимация» в международном праве, излагаются различные подходы к определению и толкованию этого понятия, раскрываются содержание и структурные элементы процесса международно-правовой легитимации, направленного на достижение, признание или подтверждение легитимности какой-либо международно-правовой позиции государства. Формируя собственное видение понятия «международно-правовая легитимация», автор разработала ряд классификаций (структурных схем): типология подходов к определению понятия «легитимация» (нигилистический, идеалистический и компромиссный), структура процесса международно-правовой легитимации, виды международно-правовой легитимации по временному критерию и по критерию наличия воли.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. На фоне масштабной и мощной «юридической агрессии» Запада против России феномен международно-правовой легитимации государством своих действий зачастую поднимает вопрос о необходимости проявить смелость, изобретательность и даже креативность в формулировании международно-правовых позиций в той или иной сфере. Наша гипотеза заключается в том, что в реальном мире, в котором международное право является «продуктом игры сил и интересов», повышению эффективности защиты российских интересов способствовала бы непосредственная и активная вовлеченность РФ в процесс конструирования общей модели международно-правового механизма легитимации позиций государств. Первым шагом на этом пути могла бы стать разработка и апробация международно-правового механизма легитимации международно-правовой позиции России относительно СВО. Кроме того, важно анализировать практику международно-правовой легитимации своих действий конкретными государствами не только в целях изучения и потенциального перенятия их опыта, но и для обучения прогнозированию, предвидению дальнейших международно-правовых маневров той или иной страны, чтобы иметь возможность своевременно отреагировать на них надлежащим образом.

ВВЕДЕНИЕ. В современном мире ввиду нарастающих тенденций по милитаризации информационного пространства военные действия в данной сфере становятся реальностью и перспективой по ряду оперативных, тактических и иных преимуществ в сравнении с военными действиями в традиционных формах в пределах классических театров войны. Информационное военное противоборство будет осуществляться посредством использования нового вида оружия – информационного, которое не вписывается в устоявшуюся парадигму подходов к традиционному оружию, что, безусловно, порождает много вопросов и противоречивых экспертных мнений, однако остро нуждается в дальнейшей разработке и комплексном исследовании.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Учитывая многокомпонентность изучаемой темы, проведенное исследование базируется на результатах анализа научных трудов российских и зарубежных правоведов по международному гуманитарному праву (далее – МГП), экспертов в области военного дела, специалистов в сфере информационных технологий. Автор также исследует ключевые международные договоры по МГП, по тематике международной информационной безопасности (далее – МИБ), которые в своей совокупности формируют основы международно-правовой квалификации информационного оружия как средства ведения войны в условиях постепенной адаптации норм МГП к ситуациям враждебного использования информационного пространства. При проведении исследования были использованы аналитические и обзорные материалы Международного Комитета Красного Креста (далее – МККК) по проблематике киберопераций во время вооруженного конфликта. Методологическую основу составляют общенаучные и специальные методы исследования.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Проанализированы две концепции, отражающие подходы к МИБ и угрозам в данной сфере через призму «кибер» тематики и информационного аспекта, в рамках каждой из которых формируется специфическая терминология, включая подходы к определению методов и средств ведения военных действий. Основой отечественной доктрины является информационная повестка безопасности, что определило разработку дефиниции «информационного оружия» и изучение его статуса как перспективного средства ведения войны в информационном пространстве. Представляется значимым выявление и обобщение доктринальных тенденций по квалификации информационного оружия как обычного оружия или оружия массового уничтожения, а также установление новых подходов по регулированию разработки и использования информационного оружия в вооруженных конфликтах.

ОБСУЖДЕНИЯ И ВЫВОДЫ. В статье представлены авторские объективные оценки сложившихся доктринальных подходов как отечественных, так и зарубежных ученых по вопросу международно-правовой квалификации методов и средств ведения войны в информационном пространстве в целом и информационного оружия как средства ведения войны, в частности. Отдельно рассмотрены международные договоры по МГП и МИБ в части возможности применения их положений для регулирования ограничения поведения воюющих сторон в информационном противоборстве с учетом определенной адаптации норм МГП к условиям враждебного использования информационных технологий. Выявлены перспективы дальнейшего развития доктрины МГП по регулированию разработки и использования информационного оружия в вооруженных конфликтах.

ВВЕДЕНИЕ. Использование технологий искусственного интеллекта (далее – ИИ) характеризуется опосредованием действий человека автономными процессами, что приводит в случае, когда техническая экспертиза не в состоянии выявить причинителя вреда, к «разрыву ответственности» – нежелательному правовому явлению, при котором возложение ответственности за вред, причиненный использованием ИИ, на конкретное лицо (лиц) по правилам деликтной ответственности невозможно.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. При проведении исследования использовались общенаучные и специальные методы, в том числе исторический метод, методы формальной логики, анализа, синтеза, а также системные и сравнительно-правовые методы.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Для устранения «разрыва ответственности» в статье предложен механизм, позволяющий восполнить недостающие элементы состава деликта, совершенного с использованием ИИ тогда, когда ошибку, которая привела к причинению вреда, de lege lata невозможно атрибутировать ни одному участнику жизненного цикла системы или приложения ИИ. Отправной точкой разработки данного механизма стала теория «руководящего контроля» за использованием ИИ. Юридическое осмысление философских оснований теории «руководящего контроля» позволяет обосновать общеправовой принцип распределения ответственности за вред, причиненный ИИ, согласно которому юридическую ответственность несет лицо, обязанное осуществлять человеческий контроль за использованием системы или приложения ИИ, если не выявлено иных виновных лиц. Указанный принцип постепенно воспринимается международно-правовой доктриной, что выражается в обозначении необходимости контроля за использованием ИИ в ряде международных документов.

ВЫВОДЫ. При условии закрепления в международном договоре в рамках ЕАЭС общеправовой принцип ответственности контролирующего лица за вред, причиненный ИИ, может приобрести значение регионального международно-правового принципа, и тем самым стать основой формирования в ЕАЭС нормативно-правового регулирования распределения ответственности за вред, причиненный ИИ. Предложенный юридический механизм пригоден для сближения законодательств государств – членов ЕАЭС как посредством наднационального правового регулирования, так и посредством гармонизации законодательств по данному вопросу.

ВВЕДЕНИЕ. В основе настоящего исследования лежит проблема присвоения ответственности за деяния, совершенные в информационном пространстве. Ее актуальность обуславливается наметившейся в последнее время тенденцией, заключающейся в применении отдельными государствами информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) для утверждения своего геополитического превосходства. Вместе с тем остаются открытыми как вопрос присвоения подобных распространенных деяний, так и вопрос дальнейшего реагирования на них. В связи с этим в статье анализируются теоретические аспекты международно-правовой ответственности, в том числе вопросы единообразного применения соответствующей терминологии, особенности присвоения деяния в информационном пространстве. Также рассматривается вопрос эффективности международно-правового регулирования указанной тематики.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В научном исследовании рассмотрены международные договоры, международно-правовые обычаи, общепризнанные принципы международного права, а также резолюции, материалы и документы профильных рабочих групп, российская и зарубежная доктрина. При подготовке исследования использовались общенаучные и частнонаучные методы познания (методы анализа и синтеза, дедукции, индукции, диалектически и формально-юридический методы).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Результатом проведенного исследования является заключение о невозможности эффективного регулирования вопросов, возникающих в связи с осуществлением атак в информационном пространстве, действующим международным правом и необходимости разработки профильного международного договора с учетом положений концепции Конвенции Организации Объединенных Нация (далее – ООН) об обеспечении международной информационной безопасности. При этом для осуществления эффективного присвоения деяния важно учитывать политический, технический и правовой элементы присвоения ответственности.

ОБСУЖДЕНИЯ И ВЫВОДЫ. В статье проведен комплексный анализ подходов к проблеме присвоения атак в информационном пространстве, а также способов реагирования на них в соответствии с действующим международным правом. Рассматриваются конкретные инициативы государств на международных площадках, а также позиции технических специалистов и политологов по данному вопросу. Помимо этого, автор проводит анализ положений концепции Конвенции ООН об обеспечении международной информационной безопасности. Сделан вывод, что вопрос присвоения деяния, совершенного в информационном пространстве, требует разработки дополнительного международно-правового регулирования, которое будет учитывать особенности информационного пространства. Также представляется важным развитие международного сотрудничества в данной области, в том числе через создание глобального реестра контактных пунктов.