Научный архив: статьи

Островное положение оказывает серьезное влияние на ход исторического процесса и менталитет обитателей той или иной страны. Однако это положение «работает» только в совокупности с другими факторами. И Япония, и Англия являются окруженными морем островными государствами, но для истории Англии характерно максимальное количество контактов с внешним «материковым» миром, а для Японии вплоть до середины XIX в. – минимальное. Наблюдаемый в японской истории периода Токугава пассивный подход к освоению пространства объясняется следующими факторами: высокой продуктивностью рисосеяния, отсутствием животноводства, представлениями о том, что Японские острова обладают наилучшим климатом, политикой «закрытой страны» сёгуната Токугава. В период Мэйдзи под влиянием Запада (в первую очередь, Великобритании) отношение к освоению пространства меняется коренным образом. Море начинает осмысляться как «проводящая», а не «изолирующая» среда. Выбор Великобритании как образца для подражания был обусловлен, в первую очередь, ее опытом по освоению морского пространства и создания мощной колониальной империи. Переход к новой модели «расширяющегося пространства» оправдывался также ссылками на глубокую древность, когда японцы обладали «активным» характером, но политика «закрытой страны», которую практиковал сёгунат Токугава, «испортила» японцев. В результате побед в войнах с Китаем (1894– 1895) и Россией (1904–1905) Японию начинают именовать «Англией Востока». Великобритания перестает быть образцом для подражания после ее выхода в 1922 г. из японо-английского союзного договора. Теперь общественный дискурс направляется в сторону обоснования самобытности японцев. Автор подвергает сомнению устоявшуюся характеристику японцев как приверженцев традиции. Апелляция к древности действительно имела для них большое значение, и в этом смысле их можно считать «традиционалистами». Начиная новое, они искали (и находили!) его истоки в прошлом. После революции Мэйдзи японцы продемонстрировали поразительную способность к восприятию «нового», но часто предпочитали думать и говорить, что «всего лишь» вспомнили о своем прошлом. Автор полагает, что понятие «традиционность» является слишком широким и абстрактным. При ближайшем рассмотрении оно мало что дает для понимания исторических и культурных процессов, которые требуют тщательного расчленения на составляющие, имеющие точную хронологическую и ситуационную привязку.

Данная статья посвящена анализу отношений Японии и Европейского Экономического Сообщества (ЕЭС) в 1970-х – 1980-х гг. Статья объясняет, как стал возможен переход от фиксации на торговых спорах к подписанию политического соглашения в 1991 г.; почему институционализация отношений между крупными экономическими державами и одновременно партнерами США не произошла раньше.
Автор отказывается от традиционного – историко-описательного метода анализа данного периода на основе хронологии событий. Вместо этого применен логический метод – выявлены объективные и субъективные факторы, под воздействием которых эти отношения трансформировались. Во введении обосновывается актуальность темы, выделяются особенности отношений Японии и Европейского союза как наднационального объединения, объясняется выбор хронологических рамок исследования. Основная часть статьи поделена на четыре раздела. В первом из них дается общая характеристика периода, раскрывается сущность торговых конфликтов, выделяются наиболее яркие эпизоды торгового противостояния и их последствия. Второй раздел посвящен классификации методов ЕЭС в решении торговых споров. Выделены меры, направленные на ограничение японского импорта в ЕЭС и, напротив, меры для стимулирования европейского экспорта. В третьем разделе обозначаются причины низкой заинтересованности обеих сторон в развитии политического партнерства и прослеживаются первые шаги к его установлению. Четвертый раздел посвящен политическому соглашению 1991 г. – Гаагской декларации и причинам, по которым подписание этого всеобъемлющего политического соглашения стало возможным. В заключении сформулированы выводы исследования. Среди объективных факторов, которые препятствовали активному развитию политического диалога в 1970-х – 1980-х гг. можно назвать отсутствие общей политической повестки ввиду географической отдаленности акторов; ориентацию обоих партнеров на США в сфере безопасности, что снимало необходимость установления новых партнерств. Среди субъективных факторов препятствием служила сознательная фиксация европейцев на торгово-экономических противоречиях в ущерб расширению повестки переговоров; сомнение японского истеблишмента в субъектности ЕЭС, которое исчезало по мере успешного расширения блока и его политической интеграции. Подписание Гаагской декларации стало возможным, когда обе стороны пришли к осознанию того, что для управления торговыми конфликтами необходимо создать политическую институциональную рамку, в которой противоречия можно было бы эффективно решать на регулярной основе.

На базе анализа статистических и информационных источников, научных публикаций и собственного опыта авторы анализируют особенности стоящих в ряду удивительных японских изобретений, творений, практик минимаркеты – комбини, ставшие неотъемлемой частью образа жизни японцев и одной из своего рода визитных карточек страны. В научной литературе до сих пор не было комплексных работ, раскрывающих данный феномен, и практически совсем обойдены вниманием региональные их особенности, особенно география магазинов разных сетей. Цель данной статьи – осветить основной научный дискурс, охарактеризовать уникальность и универсальность – то, что, собственно, и составляет феномен комбини, а также выявить их региональные особенности. В исследовании наглядно показано, что пришедшие в 1973 г. в Японию из США, эти магазины полностью преобразились и постоянно развиваются, изменив концепцию магазина и представ уникальным явлением для всего мира. Описаны особенности ведущих сетей этих магазинов в их стремлении завоевать еще большую популярность у потребителей и появившиеся в последние годы нововведения, в том числе под влиянием пандемии Covid-19. Раскрывая феномен комбини, авторы, с одной стороны, отмечают их превращение в важную социальную инфраструктуру, отвечающую потребностям современного общества и особенно необходимую в условиях быстро прогрессирующего старения населения, а с другой стороны, – и их определенное негативное воздействие, в особенности на молодое поколение. Особую новизну представляет анализ региональных особенностей этих магазинов и иллюстрирующий их авторский картографический материал. Выявлено, что внутри префектур размещение комбини коррелирует с числом жителей (количество магазинов пропорционально населению муниципалитетов), и каждая из действующих на территории Японии 20 сетей комбини занимает свой определенный ареал размещения. Авторы заключают, что комбини отвечают интересам развития регионов страны в целом, и их роль в японском обществе трудно переоценить, а японский опыт может с успехом быть использован и в других странах, в том числе представлять интерес и для российских сетевых магазинов, все чаще позиционирующих себя в качестве магазинов шаговой доступности.

Цель исследования заключалась в анализе взаимосвязи экологических установок и ценностей у студентов в разных культурах – Японии и России.
Процедура и методы. Кросскультурное исследование проводилось на базе двух вузов: университета Эхиме (Япония) (n=147) и Челябинского государственного университета (Россия) (n=223). Основным инструментом выступила совокупность стандартизированных опросников. Результаты. исследования показали отсутствие различий в большинстве ценностей среди японских и российских студентов. При этом факторизация данных позволила обнаружить различия в структуре ценностных систем студентов разных культур как по количеству факторов, так и по их выраженности. Установлено, что молодое поколение в обеих странах испытывает потребность в общении с природой и признаёт себя её частью. Корреляционный анализ выявил взаимосвязь экологических установок и ценностей в обеих культурных группах. На российской выборке в этих связях наблюдается равномерное задействование как материальных, так и нематериальных ценностей, на японской выборке доминируют нематериальные ценности. Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования расширяют представление о культурных детерминантах экологических установок и поведения. Это позволяет наметить направления решения экологических проблем с позиции культурно-аксиологического подхода.

Статья посвящена проблеме эффективности современной миссионерской деятельности христианских организаций в Японии. Для её решения в работе предлагается обратиться к истории христианских церквей, чтобы сформировать успешную модель евангелизации и, как следствие, установление межрелигиозного и межкультурного диалога. В качестве путей трансформации христианской миссионерской деятельности предлагаются два варианта: адаптация к современной религиозности японцев и мягкая индигенизация христианства в японскую культуру.

Арктика остается центром притяжения внимания со стороны многих стран, в том числе географически удаленных от данного региона. Китай, Республика Корея и Япония, ведущие мировые экономики с выраженной экспортной ориентацией, в 2013 г. получили статус наблюдателей в Арктическом Совете и активизировали свою политическую и экономическую деятельность в Арктике, в том числе путем развития сотрудничества с Россией. Однако нынешний международно-политический раскол мира на почве обострения кризиса вокруг Украины не мог не отразиться на сотрудничестве стран “Восточноазиатского треугольника” с Россией. В статье рассматриваются возможные проблемы и перспективы их взаимодействия с Россией в Арктическом регионе.

В статье рассматриваются особенности сотрудничества с представителями восточной культуры. Интерес к странам Азии в последнее время возрос ввиду сложившейся геополитической ситуации. Социально-экономические особенности таких стран формируют совершенно иную картину осуществления переговорной коммуникации, понимание которой представляет особую важность.

Рассматривается развитие протестантизма в Японии от завершения самоизоляции страны до настоящего времени. Первоначально протестантизм активнее распространялся среди представителей самурайского сословия и образованных слоев населения. В довоенный период синтоизм стал частью государственной идеологии, христианство воспринималось как иностранная религия. После поражения Японии в войне была возвращена свобода вероисповедания. Христиане составляли около 1 % населения Японии, значительно большее распространение получили новые религии, созданные на основе буддизма. В статье уделено внимание взаимодействию христианства с японскими религиозными традициями: буддизмом и синтоизмом. Сделан вывод, что основная причина ограниченного принятия христианства - укорененность населения в буддистской культуре.

Японо-китайская война 1894-1895 годов стала важным событием для Азиатского региона. Противостояние двух империй привлекло внимание европейских держав, имевших собственные интересы в этом вопросе.

Пристально следившие за развитием конфликта страны выражали свое отношение к войне через прессу, анализ которой может показать, как Япония и Китай воспринимались Западом в тот период.

В статье предпринята попытка анализа образов империи Цин и Страны восходящего солнца, явленных на страницах британской прессы в период первой японо-китайской войны. Представление Японии и Китая в таких авторитетных изданиях второй половины XIX века, как The Daily News , The Evening Mail , The Morning Post , The Illustrated London News , формировало отношение англичан к азиатским странам, их внешней и внутренней политике, культуре и искусству, своему месту в международных отношениях.

Восприятие «чужой», а через нее и «своей» культуры дает возможность взглянуть на события военного конфликта 1894-1895 годов глазами современников.

Статья посвящена исследованию демографических сдвигов в Японии в контексте их влияния на изменение миграционной и внешней образовательной политики страны. Одни из них носили перманентный характер, другие возникали периодически и были вызваны стремительными социально-демографическими и экономическими сдвигами в японском обществе. В статье проанализировано развитие демографического кризиса в Японии в начале XXI века. Данный период характеризуется продолжающейся депопуляцией японского населения, его активным старением и неблагоприятными изменениями на рынке труда, вызванными распространением информационных технологий, автоматизацией и роботизацией производства. В статье проанализированы усугубляющиеся неблагоприятные демографические тенденции, следствием которых стали дефицит рабочей силы, снижение экономического потенциала страны, увеличение демографической нагрузки на работающее население. Исследовано влияние на демографические процессы в Японии фактора образовательной иммиграции, которая рассматривается в качестве одного из наиболее приемлемых ресурсов компенсации возможных демографических потерь населения в будущем. Изучены законодательные новации и нормативно-правовое обеспечение внешней иммиграции, а также их практическая реализация. Установлена ключевая роль ведущих университетов Японии в деле активизации процесса образовательной иммиграции. Представлены результаты деятельности высшей школы Японии по обучению иностранных граждан и сглаживанию негативно складывающейся динамики демографической ситуации в стране. Интерес для дальнейших исследований представляет углублённое изучение причин и выявление последствий современного демографического кризиса в Японии, а также предметный анализ экономической и социальной эффективности изменений миграционной политики страны в сложившихся условиях.

В статье рассматривается вопрос, связанный с формированием советской политики в отношении аннексии Японией 3-х Северо-Восточных провинций Китая (Маньчжурии) в 1931-1932 гг. Подчеркивается, что основы этой крайне осторожной государственной политики были определены политбюро ЦК ВКП(б), они исключали военное вмешательство СССР, ограничивали дипломатическое вмешательство, обязывали дипломатических представителей за рубежом информировать руководство СССР обо всех происходящих событиях, не давать никаких комментариев и не предпринимать никаких действий. Одновременно газете «Правда», органу ЦК ВКП(б), а также Коммунистическому интернационалу предписывалось проведение шумной антияпонской и антиимпериалистической кампании. Приводятся данные о начале антияпонской вооруженной борьбы на Северо-Востоке Китая, в которую были вовлечены все слои китайского общества. Отмечается двойственное отношение советской пограничной службы, органов Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) и дальневосточных подразделений Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА) в 1932-1936 гг. к китайским участникам сопротивления, вынужденным переходить на территорию СССР. Отмечается отрицательное воздействие политики «большого террора» 1937-1938 гг. на оказание помощи китайскому движению сопротивления, распространение этой политики на китайских участников движения. Подчеркивается, что лишь советско-японский вооруженный конфликт у озера Хасан в 1938 г. и угроза нового японского вторжения в 1939 г. вынудили советское руководство изменить свое отношение к китайскому движению сопротивления, оно стало активно использоваться в диверсионных и разведывательных целях до апреля 1941 г. - до подписания советско-японского пакта о нейтралитете, после подписания пакта - преимущественно в разведывательных целях.

В работе рассматриваются структуры межрегиональных экономических взаимодействий двух различных по масштабам физического пространства и, соответственно, плотности экономической деятельности стран - Японии и Китая. Методологической особенностью проводимого межстранового исследования является фокус на вопросе о том, как далеко мы можем уйти, стартуя с позиции «все объекты уникальны». Для рассматриваемых национальных экономических пространств проверяется предположение о существовании функциональных иерархий; строятся опорные сети взаимодействий, формирующих гомогенные с точки зрения локационных характеристик спроса и предложения товарные рынки; определяются системные эффекты, генерируемые сложившимися структурами связей. В рамках поиска доказательств существования функциональных иерархий производится сравнение реальных межрегиональных балансов с теоретическими, построенными в соответствии с предпосылками моделей последовательно инклюзивной иерархии В. Кристаллера (без встречных товарных потоков между иерархическими уровнями) и экономического ландшафта А. Лёша (с учетом встречных товарных потоков между иерархическими уровнями). Для целей сравнения используется коэффициент центральности, критическое значение которого в модели В. Кристаллера составляет 100%, в модели А. Лёша - порядка 40%. Параметры существующих функциональных иерархий (главным образом степень гомогенности национальных экономических пространств относительно межрегиональных связей и «перечень» центральных функций) определяются с привлечением метода диадического факторного анализа, а системные эффекты на разных иерархических уровнях - с привлечением метода локализованного разделения композиционных блоков мультипликаторов межрегиональных балансов. Исследование показало, что свойства экономических пространств действительно зависят от параметров физических пространств, но при этом степень подобия структур межрегиональных взаимодействий в странах с различными параметрами физических пространств не нулевая. В частности, оценки свидетельствуют о существовании функциональной иерархии и в Японии, и в Китае (коэффициент центральности в двух случаях порядка 40%), но при сопоставимости общих мультипликативных эффектов и степени самообеспеченности регионов высших уровней функциональных иерархий Японии и Китая величины абсорбируемых ими системных эффектов разные.