Научный архив: статьи

В теории уголовного права проблема отграничения обмана от злоупотребления доверием является дискуссионной, поскольку на протяжении более чем 100 лет юридическому сообществу не удалось прийти к единому мнению относительно разрешения данного вопроса. Тенденция в непонимании отличительных признаков рассматриваемых способов совершения мошенничества прослеживается и в постановлениях высшей судебной инстанции, что в совокупности приводит к допущению правоприменителями ошибок как при квалификации мошенничества, так и при вынесении итогового решения по делу. Для достижения цели и решения задач исследования применялись такие общенаучные методы, как анализ, синтез, индукция, дедукция, наблюдение и описание. Помимо этого, использовались частнонаучные методы: историко-правовой, сравнительно-правовой и метод правовой статистики. В рамках настоящей статьи были проанализированы подходы к пониманию понятия, содержания и формы способов совершения мошенничества на разных исторических этапах развития уголовного законодательства Российской Федерации. По итогам исследования сделан вывод о том, что только обман является способом совершения мошенничества, а злоупотребление доверием выступает в отдельных случаях лишь условием для совершения мошеннического обмана.

Учитывая значительный объем незарегистрированных случаев дистанционного мошенничества и имеющую судебно-следственной практику по делам о данной категории преступлений, проблема повышения эффективности профилактики мошенничества в телекоммуникационных сетях на современном этапе представляется крайне актуальной. Одним из ключевых аспектов профилактики мошенничества с использованием телекоммуникационных технологий является борьба с методами, посредством которых осуществляются данные преступления. В связи с этим в статье рассматриваются способы профилактики, направленные на предотвращение таких методов мошенничества. На основе анализа международного опыта профилактики мошенничества в телекоммуникационных сетях на примере России, Китая и Германии автором предлагается классификация способов профилактики мошенничества в телекоммуникационных сетях в зависимости от причин, способствующих совершению этих преступлений.

Рассматриваются некоторые особенности уголовной ответственности за мошенничество при получении выплат, анализируются примеры из правоприменительной практики. Отмечается, что особое значение при расследовании рассматриваего преступления имеет своевременное установление субъективной стороны.

В статье рассматриваются особенности правового и пенитенциарного противодействия деяниям, связанным с проникновением на территорию исправительных учреждений средств мобильной связи и иных средств коммуникации в целях дальнейшей их передачи осужденным и лицами, находящимся под стражей. Анализируются проблемы, которые возникают при квалификации и назначении наказания за деяния рассматриваемой категории, изучается ранее накопленный правовой опыт применения норм уголовного законодательства РСФСР по пресечению передачи запрещенных предметов. Авторы вносят ряд инициативных предложений по совершенствованию статьи 321.1 УК РФ и подзаконных правовых актов в исследуемой сфере общественных отношений.

Рассмотрены особенности мошенничеств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. Установлено, что рассматриваемые разновидности мошенничеств объединяет общая правовая природа с иными формами хищения, в то же время они обладают отличительными чертами ввиду использования злоумышленником в противоправной деятельности информационно-телекоммуникационных технологий. Автором приводятся статистические данные о количестве преступлений, совершаемых с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, производится их анализ, приводятся точки зрения относительно сущности рассматриваемых преступлений и их отличительных черт.

Статья посвящена анализу виктимологических особенностей преступлений против собственности. Исследованы такие преступления, как кражи, мошенничества, грабежи, разбои. Особое внимание уделено жертвам мошенничества, совершаемого дистанционно с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. Основой исследования стали особенности поведения потерпевших, поскольку именно поведение человека концентрирует в себе все основные факторы, образующие его личность (социальные, демографические, биологические и др.). Поведение потенциальной жертвы может в большей степени корректироваться. Поэтому полученные данные, несомненно, помогут разрабатывать и реализовывать наиболее эффективные меры виктимологической профилактики и предупреждения преступлений против собственности.

Цель исследования — выявление обстоятельств, при которых поставщик может быть включен в реестр недобросовестных поставщиков незаслуженно. Авторами поставлен ряд задач: рассмотреть понятие государственного заказа; определить проблематику корректного исполнения обязательств по заключенному государственному контракту; проанализировать практику в отношении поставщиков, незаслуженно внесенных в реестр недобросовестных поставщиков. В процессе исследования использованы общенаучные и специальные научные методы, в том числе диалектический, системный, исторический, сравнительный, системно-структурный, формально-юридический, историко-юридический, сравнительно-правовой, а также иные методы научного познания, обращенные к правовой технике. В результате выявлено, что могут возникать обстоятельства, при которых субъект хозяйствования внесен в реестр недобросовестных поставщиков незаслуженно, однако процедура защиты такого поставщика проблематична ввиду отсутствия полного и актуализированного списка «уважительных» причин неисполнения обязательств. В частности, рассмотрены примеры из практики, связанные с исполнением обязательств поставщиков по государственным контрактам в период введения массированных антироссийских санкций. Выявлены случаи, в которых возможно оправдать действия поставщика. Рекомендовано модернизировать площадки электронных аукционов, а также расширить список «уважительных» причин нарушений условий государственного контракта.

Появление инструментов искусственного интеллекта, таких как ChatGPT, разработанного компанией OpenAI, радикально трансформировало образовательную среду, предоставив студентам мощные инструменты для выполнения письменных заданий, асинхронного общения, ответов на вопросы и оценивания результатов экзаменов и тестов. В то время как эти технологии открывают новые возможности для обучения и творчества, они также порождают небезосновательные опасения относительно академической честности и увеличения числа мошенничеств со стороны студентов. На примере ChatGPT рассматриваются влияние искусственного интеллекта на образовательный процесс в специфическом контексте повышения рисков, связанных с академической нечестностью, возможность разработки стратегий для идентификации работ, созданных с помощью ИИ, а также создание методов противодействия студенческому мошенничеству. Приведены примеры нечестного поведения студентов с отрицательной и положительной реакцией преподавателей.

О попытке покупки Императорским Русским музеем Александра III знаменитой коллекции Федора Михайловича Плюшкина широко известно. Об этом писала пресса, в «Википедии» есть ссылка на журнал «Живая старина» (1911 г., вып. 2). Но почему та сделка сорвалась, знают немногие. Плюшкин обвинил чиновников музея во взятке. Об этом написала газета «Русское слово», за что редактор газеты был подвергнут уголовному преследованию.

В основу статьи положен историко-правовой анализ нормативных положений об ответственности за мошенничество в уголовном праве России. Показано, что начиная с XVI века и вплоть до середины XIX века понятием мошенничества охватывались разновидности краж, грабежей и иных форм имущественных нарушений, соединенных с хитрым, быстрым и проворным завладением чужим имуществом в виде вещи. Мошенничество как самостоятельный тип негативного экономического поведения сложился на поздних этапах эволюции собственнических отношений в России. Он получил законодательно выверенное и юридически четкое описание в нормативно-правовых источниках середины XIX века. Мошенничество от «ловких» похищений чужих движимых вещей, каким его знало отечественное законодательство с XVI по ХIХ века, трансформировалось во второй половине XIX века в обманное завладение чужим имуществом в мире физическом. С ХХ века «мошенничество» приобрело новое качество, охватив своей конструкцией случаи незаконного приобретения чужого имущества «невещного» характера (безналичных денег, бездокументарных ценных бумаги пр.) в мире юридическом. Кроме того, начиная с советского законодательства злоупотребление доверием включено в понятие мошенничества в качестве альтернативного способа совершения этого правонарушения. Доказывается, что правовые образования, отражающие закономерности информационного (постиндустриального) мира, должны строиться с использованием оригинального категориального аппарата, вбирающего в себя всю специфику информационных отношений. Не изъятие, завладение или хищение, а получение доступа к информации или ее передача; не использование, эксплуатация или обращение, а просмотр, чтение, копирование; не распоряжение или отчуждение, а ввод или распространение; не повреждение или уничтожение, а модификация (изменение), стирание или удаление; не порча, а снижение скорости доступа или обработки данных; не угон, а перехват данных. Обосновывается, что конструкция мошенничества, будучи вполне пригодной для охраны «вещных» и даже «обязательственных» отношений, вряд ли способна эффективно противостоять натиску криминальных угроз в электронно- имущественной сфере. Это обстоятельство должно находить адекватное отражение в современном законодательстве, где надо учиться конструировать постиндустриальные норморегуляторы, потому что старые подходы и инструменты вряд ли сработают в информационно-телекоммуникационной сфере.

В статье анализируется роман Джонатана Коу «Какое мошенничество!» (What a Carve Up!, 1994) как произведение, содержащее острую критику по отношению к эпохе тэтчеризма в Великобритании в 1979–1990 гг. Утверждается, что в данном романе Дж. Коу мастерски сочетает как традиционные, так и новаторские приемы сатиры. Сатирический эффект достигается как за счет комбинации элементов разных романных жанров, сплетения множества сюжетных линий и временных пластов, хронологически непоследовательной структуры повествования, так и благодаря натуралистической описательности и гиперболизации как средствами сатиры в авторском неприятии реалий действительности. Выявляется, что сатирическим приемом является контраст восприятия одного и того же факта в рецепции разных людей в псевдофактографических автодокументах (Генри – в дневнике, Алана Бимиша – в мемуарах). Делается вывод о том, что наряду с традиционными сатирическими средствами (ирония, сарказм, гипербола) применяются и постреалистические приемы (эклектизм, интертекстуальность, аллюзии на другие виды искусства).

Компания устанавливает внутренний контроль в качестве меры противодействия правонарушениям и инструмента защиты интересов компании.

Внутренний контроль - это процедуры, внедряемые компанией для предотвращения мошенничества, повышения подотчетности и обеспечения целостности финансовых данных.

Внутренний контроль уникален для каждой компании и разрабатывается в соответствии с размером и структурой компании.

Эффективный внутренний контроль направлен на достижение целей компании и защиту интересов компании.

Внутренний контроль не только устраняет риски для компании, но и сокращает ненужные затраты или усилия.

Внутренний контроль гарантирует соблюдение компанией федеральных законов и нормативных актов в области управления финансовыми данными.

Надежный внутренний контроль может повысить операционную эффективность и обеспечить достоверность финансовой отчетности во время внутренних или внешних аудитов.