Научный архив: статьи

В статье рассматриваются основные положения Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией от 17 января 2025 г. В исследовании рассматриваются исторический контекст, правовые основы и стратегические последствия договора, который знаменует собой новую эру в двусторонних отношениях. Соглашение, подписанное президентами Владимиром Путиным и Масудом Пезешкианом, определяет 20-летние рамки сотрудничества в различных сферах, включая безопасность, оборону, экономику, энергетику и региональную стабильность. Методология исследования включает качественный анализ положений договора и их соответствие предыдущим соглашениям между двумя странами, таким как Договор между Персией и СССР 1921 года и Договор об основах взаимоотношений 2001 года. Исследование также включает геополитические и экономические оценки для определения потенциального влияния договора. Результаты показывают, что договор создает прочную правовую основу для сотрудничества, укрепляет военно-техническое взаимодействие, способствует развитию торгово-экономического партнерства и укрепляет принципы взаимного невмешательства. Значительное внимание уделяется энергетическим проектам, включая нефтяные, газовые и ядерные инициативы, а также развитию международного транспортного коридора Север-Юг. Кроме того, в соглашении прописаны механизмы сотрудничества для противодействия односторонним санкциям и развития многополярного международного управления. Договор знаменует собой стратегический сдвиг в евразийской геополитике, позиционируя Иран и Россию в качестве ключевых союзников в области региональной безопасности и экономической интеграции. Результаты исследования свидетельствуют о том, что данное соглашение, вероятно, будет иметь долгосрочные последствия для международных отношений, особенно в Центральной Азии, на Ближнем Востоке и в Евразии.

Статья посвящена анализу внешней политики Ирана в период Исламской революции 1979 года и её последствий для международных отношений. Рассматриваются ключевые этапы формирования и трансформации иранской внешнеполитической стратегии, начиная с прихода к власти аятоллы Хомейни и установления исламского республиканского режима. Особое внимание уделяется роли религиозной идеологии в формировании внешнеполитического курса страны, а также влиянию революции на отношения Ирана с США, Советским Союзом и странами Ближнего Востока. В статье обсуждаются последствия Исламской революции для региональной безопасности и глобальной геополитики.

После Второй мировой войны сформировалась система биполярной гегемонии под руководством двух сверхдержав - Соединенных Штатов Америки и Советского Союза, и последующая политическая жизнь остальных стран определялась их близостью к одному из этих двух полюсов. Движение Имама Хомейни и Исламская революция в Иране выдвинули теорию противостояния системе доминирования двух сверхдержав, что вызвало их совместное противодействие иранской революции. Распад СССР и завершение биполярной эпохи положили конец холодной войне, после чего наступил переходный период. Были выдвинуты такие западноцентричные теории, как доктрина «нового мирового порядка» (однополярного мира под американским главенством), «столкновение цивилизаций», «конец истории», а также альтернативная им концепция противодействия доминированию. Постепенно импульсы к преодолению доминирования привели к началу формирования новой биполярной системы, полюсами которой являются крепнущий Восток, включая Россию, Китай и Иран, и слабеющий Запад, в первую очередь США и Европа. В статье рассматриваются причины этого процесса, рычаги силы в рамках «восточного треугольника» в составе Российской Федерации, Китайской Народной Республики и Исламской Республики Иран, а также характеристики нового биполярного миропорядка в целом. Для евразийского полюса («восточной оси») характерны: расширение влияния, основанное на взаимодействии и не направленное на территориальную экспансию; ориентированная на сдерживание военная мощь; стремление к прогрессу; отсутствие конфликта интересов участников; отстаивание национально-государственных интересов и народная поддержка.

В статье анализируются события, которые предшествовали приходу к власти движения «Талибан». Отображены международные усилия по активизации межафганских мирных переговоров, а также результаты переговоров в формате «расширенной тройки» (США, Китай, Россия плюс Пакистан). Вскрыты причины того, почему талибы выступили против идеи первоочередного проведения выборов. Анализу подверглись позиции главных региональных игроков. Описаны усилия США по размещению в Афганистане своего остаточного контингента. Высказано мнение об общих чертах будущей структуры государственного управления Афганистана.

В список ключевых «проблемных узлов» для ЕвроАтлантического сообщества в области международной безопасности, помимо стратегического ухудшения отношений с Россией, «сирийского вопроса», роста международной террористической угрозы и необходимости денуклеаризации Корейского полуострова может войти еще один момент: скатывание к конфронтации с Исламской Республикой Иран (ИРИ). Заключенная 15 июля 2015 г. «шестеркой» (США, Великобритания, Франция, Германия, Россия и Китай) с Ираном «ядерная сделка» расценивалась на Западе как крупный дипломатический успех – в частности, именно так трактовала договоренности администрация Б. Обамы1 . Однако чуть более года спустя, с середины 2016 г. ИРИ стала подвергаться массированной критике со стороны ведущих западных держав. 

Проект международного транспортного коридора «Север – Юг» появился в 2000 г. на II Международной евразийской конференции по транспорту в Санкт-Петербурге. Россия, Индия и Иран подписали межправительственное соглашение о его создании. В статье рассматриваются перспективы и проблемы МТК «Север – Юг».

   Астанинский формат – это беспрецедентный формат сотрудничества на Ближнем Востоке, объединяющий три разных государства: Иран, Россию и Турцию. В статье рассматриваются проблемы и перспективы переговоров в Астане. Особое внимание уделено 18-й встрече, когда обсуждавшаяся тематика вышла за рамки вопросов, касающихся исключительно Сирии.

   В условиях динамично меняющейся структуры международных отношений актуальным становится вопрос о качественном наполнении диалога России со своими партнёрами, в том числе с Ираном. Интенсификация двусторонних отношений предоставляет возможность нарастить экономические потенциалы стран.

Нефть и газ являются движущими силами многих видов экономической и производственной деятельности, поэтому они занимают важнейшее место в экономическом росте и развитии. Газовое месторождение Южный Парс/Северный купол - крупнейшее в мире газовое месторождение между Ираном и Катаром, которое нуждается в правильной разработке и использовании. Иран и Катар совместно владеют этим месторождением, и на них лежит ответственность за разработку соответствующих стратегий по эксплуатации нефти и газа. В данном исследовании анализируются четыре статические игровые модели равновесия Нэша и оптимальные стратегии между Ираном и Катаром по эксплуатации их общего ресурса. Предполагается, что добывающая способность Ирана зависит от международных санкций, что приводит к неравенству добывающих способностей. Различные условия модели включают “равное распределение ресурсов и равную добывающую способность”, “неравное распределение с равной добывающей способностью”, “равное распределение с неравной добывающей способностью” и “неравное распределение с неравной добывающей способностью”. Результаты исследования показывают, что в первых двух сценариях, в которых ни одна из стран не подвергается санкциям, обе страны должны принять решение о непринятии обязательств по сотрудничеству. Однако в двух последних сценариях, когда Иран находится под санкциями и обладает более слабой добывающей силой, он должен придерживаться политики сотрудничества, в то время как Катар должен придерживаться подхода, не предполагающего сотрудничества. Таким образом, решение страны об участии в эксплуатации общих ресурсов зависит от ее добывающей способности, а не от распределения ресурсов. Следовательно, можно утверждать, что на общее газовое месторождение Ирана и Катара, которое поделено неравномерно, существенно влияют санкции. Из-за санкций Ирана его добывающая способность снизилась, и он принял стратегию сотрудничества с Катаром. В то же время доминирующей стратегией Катара является отказ от сотрудничества. В результате Иран страдает от эксплуатации общих ресурсов в условиях санкций.

В статье рассматривается коллекция целых керамических сосудов и фрагментов, покрытых стеклянной глазурью, с Остолоповского селища, существовавшего с конца Х в. и до второй половины XII в. в центральной части Волжской Булгарии. Селище было торгово-ремесленным поселением, связанным со столицей булгарского государства — Биляром (Билярским городищем). С 1950-х гг. селище разрушается Куйбышевским водохранилищем. В настоящее время осталось меньше половины территории этого поселения. С 1997 г. Остолоповское селище изучается К. А. Руденко. За 20 лет раскопок было обнаружено 32 фрагмента и целых форм поливных керамических изделий. Они были найдены как при раскопках, так и из разрушенного культурного слоя Остолопов-ского селища. Фрагменты по цвету глазури делятся на полихромные и монохромные (темно-зеленые или коричневые). Сосуды были сделаны либо из красной глины, либо из белой (кашина). По фрагментам удалось реконструировать формы сосудов. Среди них чаши, миски, блюда, светильники, чернильницы, крупные, с гравированным орнаментом, горшки. Датируются они по стратиграфии и аналогиям в основном XI в. Близкие аналогии им на булгарских поселениях встречены на Билярском II селище. Происходят сосуды, судя по аналогиям, из Центральной Азии и Ирана. Находки на Остоло-повском селище подтверждают гипотезу о торговом статусе этого поселения, выделяющем его среди других селищ, расположенных в этой местности. Эти находки также демонстрируют связь Остолоповского селища со столицей государства Волжская Булгария — городом Биляром и его ближней округой. Впервые была подтвержден один из путей внутренней торговли в Волжской Булгарии из центра к периферии и поступление предметов из дальних стран через крупные булгарские города в сельскую местность. Благодаря разработанной стратиграфии Остолоповского селища была установлена хронология этого процесса.

Материалы статьи содержат анализ особенностей диалога цивилизаций в Центральной Азии. Регион Центральной Азии рассматривается как межцивилизационный узел, где взаимодействовали и конкурировали персидские, эллинистические, вавилонские, китайские, индийские, монгольские, арабские, тюркские цивилизации. В результате возник особый культурный контекст, который оказывает влияние на народы, их национальную психологию, религию, языковые особенности. Исторически регион являлся контактной зоной оседло - земледельческой и кочевой цивилизаций. Импульс развитию региона придавал его транзитный потенциал, в частности, Великий шелковый путь. Авторы статьи
высказывают мнение, что на современном этапе диалог возможен на основе понимания исторической общности различных народов, проживающих в регионе, и собственной цивилизационной идентичности, которая опирается на традиционные ценности. В политической культуре стран Центральной Азии сформировались свои демократические принципы, которые не всегда идентичны западным. На современном этапе возникают новые диалоговые платформы, где ведется активный межцивилизационный диалог. Наряду с постсоветскими странами Центральной Азии и Россией участниками этих платформ являются Афганистан, Иран, Китай и Пакистан.