Научный архив: статьи

Характеризуются основные позиции общества Великобритании в отношении СССР накануне и в начальный период Второй мировой войны. На основе опросов общественного мнения, материалов британской прессы, свидетельств современников и других источников реконструируется картина представлений о роли и значении советского государства в международной политике, его воздействии на европейские и мировые процессы, последствиях принимаемых советским руководством решений. Прослеживается динамика отношения к СССР на фоне происходивших в самой Великобритании и в мире событий и процессов.

Статья является продолжением анализа стратегии и практики политической войны США и их союзников против России. Одним из направлений были и остаются Балканы. На официальных источниках и малоизвестных аналитических материалах показано, как американобританский блок пытался дестабилизировать ситуацию в Албании и свергнуть режим Э. Ходжи. Позднее албанский фактор стал одним из ключевых в разрушении Югославии и Сербии.

В статье на основе архивных документов, бóльшая часть которых вводится в научный оборот впервые, исследуется деятельность созданного в октябре 1944 года Управления уполномоченного Совета народных комиссаров СССР по делам репатриации советских граждан, объединившего ведомства, имевшие собственные зоны ответственности и вступавшие друг с другом в противоречия: Народный комиссариат внутренних дел, Народный комиссариат государственной безопасности и Главное управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата обороны. Материалы, касающиеся организации репатриации из Финляндии в СССР с 1944 по 1955 год, позволяют раскрыть процессы оперативного межведомственного взаимодействия, разработки соответствующих инструкций, ведомственного согласования в непредвиденных ситуациях. В конечном счете объединенные действия названных структур обеспечили успешную репатриацию не менее чем 100 тыс. советских граждан и военнопленных. В работе выделены аспекты, повлиявшие на ход репатриации, включая создание нормативно-правовой базы для разграничения межведомственных полномочий, выявление преступных элементов среди репатриантов, поиск сбежавших пленных. Постановления Государственного комитета обороны, нормативные документы Народного комиссариата внутренних дел, принятые и утвержденные в военное и послевоенное время, легли в основу процесса репатриации советских граждан, в т. ч. из Финляндии. В ходе исследования установлено, что часть советских граждан принимала участие в боевых действиях на стороне Финляндии в составе 3-го и 6-го батальонов. Некоторые военнопленные занимались контрразведывательной деятельностью, сотрудничали с администрацией лагерей. В статье обосновывается вывод, согласно которому межведомственное взаимодействие способствовало созданию устойчивой системы проверки репатриантов, обеспечению безопасности советских военнопленных и интернированных в период репатриации, распределению репатриантов для решения экономических задач советского государства.

В статье исследуются взгляды турецких исследователей на развитие советско-турецких отношений от победы под Сталинградом в 1943 г. до Ялтинской конференции 1945 г. Как показывает автор, к конференции в Крыму (4–11 февраля 1945 г.) Советский Союз и Турция подошли с грузом взаимных претензий и обвинений. Это дало основание турецким исследователям считать этап, начавшийся после Ялты, наиболее драматическим периодом в отношениях между СССР и Турцией за всю войну.

Авторы на основе доктринальных документов и научной литературы показали эволюцию понятия «политическая война». Теоретическая рамка, предложенная Дж. Ф. Кеннаном, за годы противостояния сверхдержав стала основой стратегического планирования Вашингтоном долгосрочных и разрушительных, в том числе тайных операций, по устранению влияния СССР в мире. Концептуально политическая война включает дипломатию принуждения, финансово-экономические способы давления, информационно-психологические и военно-политические операции. Весь этот арсенал в настоящее время направлен против России с целью подрыва её устойчивости и политической субъектности.

Вниманию читателей предлагается статья, посвящённая изучению Корейской войны 1950—1953 гг. с позиций участников конфликта с обеих противоборствующих сторон. Эта война является первым вооружённым конфликтом двух идеологий: социалистической и капиталистической. Корейский вопрос в своём развитии прошёл через различные по форме и содержанию этапы — от войны 1950—1953 годов до сближения и сотрудничества КНДР и РК в 2000—2002 годах. Однако до сих пор он оста- ётся трудной и сложной для решения проблемой. Советский Союз на протяжении длительного времени был безоговорочным сторонником КНДР, однако с распадом социалистической системы претерпели изменения и взгляды на корейский конфликт. Взгляды сторонников Южной Кореи со временем сильно не поменялись, хотя и они отличаются друг от друга. В данной статье с помощью метода историзма проанализированы сборники, монографии и статьи отечественных и зарубежных авторов, чьи исследования затронули корейскую проблему. На их примере будет продемонстрировано: 1) насколько сильно отличались оценки конфликта в СССР и США; 2) как менялась позиция в СССР и постсоветской России в зависимости от внешнеполитического вектора нашей страны в конкретное время; 3) на что больше обращают внимание сторонники Южной Кореи.

В статье на основе архивных материалов доказано участие К. Н. Попандопуло и Л. Д. Стеценко в деятельности Коммунистической подпольной организации в тылу немцев (КПОВТН) в оккупированном Севастополе в годы Великой Отечественной войны. Автор повествует о том, как К. Н. Попандопуло и Л. Д. Стеценко, одни из многих безвестных героев войны, присоединились к севастопольскому подполью, выполняли задания организации. Также говорится об их судьбе после раскрытия и разгрома КПОВТН в марте—апреле 1944 г. Автор констатирует, что деятельность подпольщиков заключалась в агитационно-пропагандистской работе (распространение листовок), в установлении контактов с партизанами Крыма и командованием Красной армии, а также в добыче оружия для подготовки вооруженного восстания. Отмечен вклад подпольщиков в общее дело антифашистской борьбы и создание условий для освобождения полуострова от немецко-румынской оккупации весной 1944 г. Статья написана на основании впервые вводимых в научный оборот источников из фондов Государственного архива Республики Крым. Также в статье использованы материалы советской периодической печати и отечественные публикации.

Вторая мировая война в Азии в отечественной историографии традиционно представлено куда скромнее, чем европейский театр боевых действий. Такой подход обусловлен вовлеченностью Советского Союза в борьбу за выживание с Германией, по сравнению с которой противостояние с Японией меркнет. Однако современные условия так называемых новых войн ставят на повестку дня изучение вооруженных конфликтов 1920 и 1930-х гг. (бои на КВЖД, эра милитаристов в Китае, конфликты на о. Хасан и р. Халхин-Гол, походы РККА в Синьцзян), которые происходили в условиях нечетких границ между территориями, де-факто появившимися после распада империи Цин. Как и в современных военных операциях за пределами страны, участвующие контингенты нередко маскировались. Скажем, красноармейцы в Синьцзяне и советские летчики в Центральном Китае официально позиционировались как белогвардейские формирования и могли получать оплату от союзных Москве центров силы в Поднебесной (что отчасти роднит их с современными ЧВК по всему миру). Войны в Китае второй четверти XX в. часто велись непосредственно частными армиями, и даже войска достаточно централизованной Японии нередко действовали по приказу квантунских генералов без согласования с правительством в Токио. Как и в современных военных конфликтах на Ближнем Востоке, одни и те же высокопоставленные деятели могли успеть несколько раз сменить свою позицию в ходе ситуативно образовывающихся союзов.

Проведено исследование уровня социального обустройства и ожиданий населения города Тюмени во второй половине 1970- х — начале 1980-х годов. Рассмотрены пути решения проблемы дефицита жилья в городе. Новизна исследования состоит в том, что на основе материалов законодательства, делопроизводства, статистики, воспоминаний, периодики, документов, извлеченных из фондов Государственного архива Тюменской области, авторами выявлены тенденции улучшения бытовых условий значительного числа тюменцев в рассматриваемый период. В статье проанализирован социально-направленный характер политики «массового жилищного строительства», подчеркнуты успехи и трудности реализации программы. Приведены оценки качества возводимого жилья, данные комиссиями и новоселами. Рассмотрены причины, сдерживавшие реализацию поставленных задач. Авторы пришли к выводу о том, что панельное строительство способствовало смягчению остроты «квартирного вопроса», но не смогло его решить, количество возведенных квартир не удовлетворяло растущие потребности населения. В начале 1980-х годов темпы домостроения снизились, что свидетельствовало о «застойных явлениях» в экономике и необходимости корректировки программы, однако она так и не была проведена. Подчеркнуто, что «квартирный вопрос» является общественно-значимым, и попытки его решения в советский период нуждаются в изучении с целью извлечения уроков из прошлого.

На основании рассекреченных архивных документов исследуется эволюция государственной научно-технической политики на рубеже 1960—1970-х годов, оценивается ее эффективность по ряду основных направлений. Доказано, что изученные документы дают возможность утверждать получение центральными партийно-государственными органами (благодаря усилиям Госплана СССР, АН СССР, Госкомитета по науке и технике Совета Министров СССР) вполне реальных сведений о состоянии как научно-технического потенциала страны в целом, так и по отдельным отраслям. Сообщается, что сравнительные показатели с США и другими ведущими капиталистическими странами были традиционными для подобных докладов и отчетов аргументами, акцентирующими внимание руководства на тех или иных проблемах и подтверждающими заключения авторов. Выяснено, что в ряду важнейших блокирующих факторов справедливо назывались недостаток ассигнований, низкая эффективность вложений, долгострой, недостаточное качество отечественного оборудования, а также недостаточная компетентность части руководителей высшего звена государственного управления, игнорирование рекомендаций ведущих ученых; ведомственный подход, отсутствие должного взаимодействия между гражданским и оборонным секторами науки, дефицит специалистов в ключевых направлениях. Отмечается, что вместе с тем тенденции в развитии научно-технической сферы в ведущих странах свидетельствовали о становлении там национальных инновационных систем, доказавших свою эффективность.

Введение. Отечественными исследователями изучены отдельные аспекты проблемы реализации промышленной и научно-технической политики во второй половине 1960-х гг., однако вопросы, связанные с развитием одной из ключевых отраслей – электронной – требует отдельного рассмотрения.

Материалы и методы. Исследование построено на анализе рассекреченных документов из фондов РГАНИ. Методологической базой явилась теория модернизации.

Анализ. Проблема развития научно-технического потенциала электронной промышленности СССР рассматривается в контексте позднеиндустриальной стадии модернизации, ускоряющихся темпов развертывания НТР и реализации экономической реформы середины 1960-х гг.

Результаты. Доказано, что наряду с достижениями, наблюдалось серьезное отставание СССР от ведущих стран в сфере модернизации электронной промышленности. Принимались важные документы, предусматривающие осуществление мер по активизации инновационных процессов. Однако серьезных прорывов не произошло. Концентрируя ресурсы на выбранных стратегических направлениях, действующая власть не включила в этот ряд несколько ключевых отраслей, включая электронную, надеясь решить возникшие в них проблемы за счет закупок оборудования, лицензий и т. д. Это предопределило сохранение структурно-технологической несбалансированности экономики. Слишком медленными оказались темпы реализации и внедрения НИР. В качестве факторов торможения названы: отторжение сложившейся системой чуждых методов хозяйствования; оставшееся смещение центра тяжести в управлении на отраслевой уровень, ведомственный поход, не стимулировавший взаимодействие, реализацию межотраслевых проектов; влияние «пражских событий», «нефтегазового фактора»; недостаточно квалифицированные действия и консервативные настроения правящей элиты, игнорировавшей рекомендации ведущих ученых. Столь необходимого, адекватного мировым тенденциям развития науки и техники органичного сочетания социально-экономического и научно-технического развития в стране не произошло.

Введение. Проблематика международных отношений СССР и Третьего Рейха накануне Второй Мировой Войны является важным предметным полем исторической науки. Однако, некоторые особенности этих отношений, связанные с принципиальными идеологическими отличиями национал-социализма и коммунизма, формированием образа врага в периодической печати и, вместе с тем, вынужденным экономическим сотрудничеством обоих государств, не всегда находят отражение в работах исследователей данного исторического периода. Сформировавшийся в исследуемом периоде идеологический базис повлиял на содержание образа врага, формируемого у советского и немецкого обществ.

Материалы и методы. Исследование построено на анализе германских и советских газет, а также внешнеполитических документов, в которых отражено взаимодействие Советского Союза и Германии на уровне дипломатических работников. В ходе работы применялся метод диахронического анализа с учетом принципов контекстности и междисциплинарности.

Анализ. Анализ показал, что в исследуемом периоде в зависимости от политической ситуации в мире происходила смена транслируемых через периодическую печать и публичные заявления нарративов, направленных на широкие слои населения и основанных на национал-социалистических и коммунистических идеологемах.

Результаты. На конкретных примерах из средств массовой информации воссоздается содержательная часть образа врага, внедренная в общественное сознание населения СССР и Германии, а также особенности доведения данного образа до реципиента и его консервации в контексте изменчивой политической обстановки в мире. Уточняется, что образ СССР как врага Германии обладал существенными отличиями от аналогичного образа Германии в СССР