Научный архив: статьи

Работа посвящена выявлению закономерностей сопряжения научно-инновационной деятельности и расширению масштабов развития в субъектах РФ с валовым региональным продуктом (ВРП) на душу населения в регионах России. Актуальность исследования определена инновационностью обеспечения технологического лидерства и суверенитета в рамках достижений национальных целей развития России. Целью работы является выявление уровня взаимовлияния научно-инновационной деятельности и развития глубины с уровнем ВРП на душу населения регионов России. Для исследования использованы данные Росстата на 2021 и 2022 годы (показатели ВРП на душу населения, науки, инноваций и развития) информационных технологий, а также результаты, полученные автором через поисковую систему БД «Scopus» (публикационная активность ученых в регионах России, по основным направлениям науки). Анализ проводится на выборке из 77 регионов (без учета рядов северных и дальневосточных РФ с очень высоким уровнем ВРП на душу населения, наследием с преобладанием обрабатывающей промышленности в условиях умеренной экономики). Построение моделей взаимосвязи проводилось на основе корреляционно-регрессионного анализа и получения формулы множественной линейной регрессии. Основные результаты исследования: установлено, что научная, инновационная и цифровизационная активность в регионах значительно коррелируют с ВРП на душу населения; на этом наиболее высоком уровне соотносятся такие факторы, как количество публикаций в Scopus в области экономики, эконометрики и финансов, соответствующие затраты на объем прикладных исследований, рост товаров и услуг, а также объем передаваемой информации через Интернет. Построенная эконометрическая модель множественной регрессии, демонстрирующая взаимозависимость ключевых показателей науки, инноваций и развития с уровнем экономики, показала основную объяснительную способность (R2 = 0,72), что свидетельствует о наличии положительного влияния поддерживающих показателей экономического развития и обеспечения некий ориентировочный «рецепт» для формирования и реализации региональной научно-инновационной политики и политики в области глобального развития. Научные новейшие исследования связаны с широтой перечня последствий для анализа показателей, комплексностью ситуации для оценки промышленных инноваций на региональном уровне, включая совместное воздействие научно-инновационной и информационно-коммуникационной силы в качестве инновационного фактора для экономического роста. Полученные результаты имеют практическую значимость для стратегии развития региональной экономики. Соотношение показателей регрессионной модели указывает на наиболее перспективные стратегические ориентиры при планировании развития научно-инновационных систем в регионах с учетом процессов их цифровизации.

Проблемное поле кадрового обеспечения отечественного здравоохранения представляет собой остроактуальную сферу приложения для исследовательских усилий в области стратегирования. Объектом исследования являлся кадровый потенциал системы отечественного здравоохранения в глобальном контексте и региональном разрезе. Основной теоретико-методологический подход - концептуальные положения теории стратегирования академика В. Л. Квинта. Проведен анализ динамики ряда показателей кадрового потенциала сферы здравоохранения в России с начала текущего столетия, изменений в его возрастной и региональной структуре, характера и интенсивности воспроизводства. Показана целесообразность учета закономерностей воспроизводства кадрового потенциала для уверенного и эффективного его стратегирования. Ключевыми принципами стратегирования кадрового обеспечения системы здравоохранения являются: понимание и постоянное обновление знаний о закономерностях воспроизводства кадрового потенциала - через качественный его мониторинг и анализ его результатов, учет региональных особенностей; понимание и использование глобальных тенденций в развитии здравоохранения, в том числе использование цифровизации как глобального процесса для оптимизации труда медработников и повышения его эффективности; уточнение потребностей здравоохранения в специалистах с учетом текущего и прогнозируемого изменения структуры заболеваемости, технологического развития медицины, возможности новых неожиданных вызовов уровня прошедшей пандемии и иных медицинских потребностей граждан; учет, выявление, инструментализация и институализация факторов, способствующих росту кадрового потенциала и снижающих его потери. Конечно, при этом необходимо координировать потребности отрасли с потребностями в кадрах других отраслей, прежде всего, требующих работников высокого интеллектуального уровня. Также необходимо учитывать возможности повышения квалификации, переподготовки, привлечения (и переквалификации) зарубежных настоящих и будущих специалистов.

На основе данных ЦИК России проведен анализ изменений в партийно-фракционной структуре законодательных собраний российских регионов по итогам выборов 2023 г. Отмечены такие тенденции регионального парламентаризма, как сокращение общего числа партий, представленных в региональных парламентах, снижение уровня разнообразия партийного представительства, заметное падение доли партий парламентской оппозиции в составе депутатского корпуса и еще более значительный рост фракций «Единой России». Обращается особое внимание на значение появления в законодательных собраниях регионов новой парламентской партии «Новые люди». Использование индекса эффективного числа парламентских партий демонстрирует общую закономерность снижения уровня конкуренции в составе избранных региональных парламентов.

Статья посвящена выявлению актуальных проблем управления межнациональными отношениями на региональном уровне. Авторами проведен ретроспективный анализ источников, посвященных вопросам регулирования межнациональных отношений. Выявлены основные проблемы, требующие немедленного реагирования со стороны государства. Предлагаются пути решения выявленных проблем с учетом их поэтапной реализации.

Предметом исследования стали диспропорции в численности мужчин и женщин молодых возрастов в российских регионах. Целью исследования является оценка влияния межрегиональной и международной миграции на формирование гендерных дисбалансов в регионах. В качестве гипотезы предполагалось, что результаты анализа миграционной статистики совпадут с результатами, представленными в переписи населения 2020 г. Для исследования использованы статистические ряды межпереписного периода 2017-2019 гг., разработан и применён показатель накопленного миграционного гендерного дисбаланса к возрасту 29 лет и соотнесён с численностью населения в возрасте 25-29 лет, построена визуализация на карте. Замечено, что в большинстве регионов России имеет место эмиграция женщин начиная с самого раннего детства. Молодые женщины активно выезжают из бедных регионов, регионов с низким уровнем развития социальной сферы в столичные агломерации Санкт-Петербурга и Москвы. Переезд в агломерации с дорогим жильём влечёт за собой откладывание вступления в брак, падение рождаемости, регионы теряют репродуктивный потенциал. Одновременно происходит трудовая иммиграция молодых мужчин в основном из республик Таджикистан и Киргизии, что в сочетании с оттоком девушек создаёт численный мужской перевес в молодых возрастах, особенно в ресурсно-сырьевых регионах Дальнего Востока и Сибири, в пристоличной Калужской области, в Республике Мордовия, что подтверждается данными переписи 2020 г. В возрастах 25-29 лет имеют место выезды мужчин из южных регионов в более северные для вынужденной работы с отрывом от семей, что негативно сказывается на семейной жизни и демографическом развитии. Для ликвидации гендерных дисбалансов, выправления негативных демографических трендов, повышения рождаемости, укрепления семейных связей необходимо выравнивание доходов. Финансовые средства, в том числе ресурсно-сырьевую ренту, банковские капиталы следует направить на повышение заработных плат, на воссоздание традиционных отраслей в южных регионах и странах; и на создание высокого уровня социальной инфраструктуры, комфортной для проживания семей с детьми, в регионах Севера. Результаты исследования могут быть применены в региональной и международной политике для выработки государственных решений с привлечением крупного бизнеса для инвестиций в страны и регионы. Проведение будущих гендерных исследований по странам и регионам будет тесно связано с качеством и доступностью статистического материала по данной тематике.

В информационном обществе данные социальных сетей наряду с официальной статистикой и социологическими опросами становятся важным источником информации о миграции населения. В статье анализируются возможности и опыт использования профилей пользователей социальной сети «ВКонтакте» для изучения внутренней образовательной миграции. Основная цель работы - выявление зон влияния ведущих центров высшей школы, притягивающих межрегиональных образовательных мигрантов. Главным методом исследования выступил анализ цифровых следов пользователей социальной сети. В результате выявлены зоны влияния 23 городов, являющихся ведущими центрами получения высшего образования в РФ. К ним авторы относят города, соответствующие одному из критериев: наличие университета со статусом «федеральный» или включённого в число 10 лучших в России согласно рейтингу QS World University Rankings 2022, численность населения свыше 1 млн человек. Для каждой зоны рассчитано соотношение числа пользователей социальной сети: обучающихся в регионах тяготения центра, обучающихся во всех или только в «своём» ведущем центре высшей школы. Установлено, что территориальная близость не является определяющим фактором формирования зон тяготения ведущих центров высшей школы в современной России. На формирование образовательных потоков влияет совокупность факторов: престижность вуза, качество получаемого образования, предлагаемые направления подготовки, низкая стоимость обучения, наличие крупного города, восприятие социально-экономических условий и другие. Делается вывод, что использование данных социальной сети «ВКонтакте» для изучения образовательной миграции позволяет продвинуться в изучении процессов образовательной миграции.

Пандемия COVID-19 оказала влияние на демографические процессы, в частности, показатели брачности и разводимости. В 2020 г. в России эти показатели достигли минимальных значений с начала XXI века. Ограничительные меры отразились на динамике брачности сильнее, чем на разводимости. Анализ помесячных общих коэффициентов брачности и разводимости показал, что после «острых фаз» ограничений, в течение которых отмечался резкий спад показателей, в периоды ослабления карантинных мер наблюдался своеобразный «компенсаторный эффект»: увеличивалось как число зарегистрированных браков, так и разводов. Однако, в случае с разводами «возместительный» эффект проявился сразу после отмены ограничений и сохранялся на протяжении всей пандемии. В случае с браками «сдержанность» в матримониальном поведении отмечалась почти в течение года, а «эффект отложенных браков» проявился только в 2021 году. При этом разный темп динамики брачности и разводимости привёл к тому, что соотношение браков и разводов в стране превысило рекордные 100:70 соответственно. Существует региональная дифференциация в показателях брачности и разводимости. В пандемийный период появились субъекты РФ, в которых число разводов не только сравнялось с числом браков (в 2020 г. в Ненецком АО), но и превысило его (в 2021 г. в Еврейской АО, республиках Карачаево-Черкесской и Ингушетии). Данная ситуация вызывает особую настороженность, так как влияет на брачную структуру населения и, как следствие, может отразиться на динамике воспроизводства населения. Таким образом, неблагоприятные внешние факторы способны оказать сильное влияние на брачность и разводимость, создав, тем самым, риски демографического развития страны. И напротив, стабильная социально-экономическая, политическая и эпидемиологическая ситуация позволит демографическим процессам развиваться в позитивном ключе и стать базой для достижения целей демографической политики государства.

Демографическая проблема является одной из острейших в современной России, особенно на уровне муниципальных образований, большинство из которых испытывали депопуляцию даже в период с 2010 г., когда по стране в целом численность населения увеличивалась. Для решения демографической проблемы предпринимаются многочисленные меры и дальнейшее расширение их списка вполне оправдано, так как в перспективе ситуация может стать ещё хуже. При этом не исследован вопрос о влиянии на демографическую ситуацию проводящихся в регионах страны муниципально-территориальных преобразований, которые направлены в основном на упразднение или сокращение количества муниципальных образований второго уровня - городских и сельских поселений. Одновременно могут исчезать и учреждения обслуживания населения в сферах образования, здравоохранения и других, что негативно влияет на условия жизни населения и не способствует решению демографических проблем. Не изучены и другие последствия муниципально-территориальных преобразований. В данной статье показано, что муниципалитеты первого уровня (городские округа, муниципальные районы, муниципальные округа), которые в период 2010-2020 гг. были охвачены преобразованиями, отличаются более плохой демографической динамикой (меньше увеличение или больше сокращение численности населения) по сравнению с остальными муниципалитетами в этих же субъектах РФ, которые такими преобразованиями охвачены не были. Различаются муниципалитеты с преобразованиями и без них также по показателям естественного и миграционного движения населения. Можно сделать вывод, что муниципально-территориальные преобразования, направленные на упрощение муниципальной структуры в стране, возможно, решают какие-то сиюминутные сложности, в частности, сокращают бюджетные расходы, но в перспективе они могут иметь негативные последствия для решения главных проблем России, в том числе сохранения и увеличения численности населения страны.

В статье рассматривается проблема серьёзного отставания сельских населённых пунктов от городов и поселков городского типа (пгт) России в развитии инженерной инфраструктуры. Для анализа авторами используются шесть показателей из опросов Росстата «Комплексное наблюдение условий жизни населения» 2014 г. и 2022 г., отражающих подключение около 18,5 тыс. домохозяйств в сельской местности 82 субъектов РФ (без трёх городов федерального значения) к водопроводу и горячему водоснабжению, наличие современной канализации, туалета, систем отопления и доступа домохозяйств к бытовому газу. В первой части статьи выявлено особое отставание сельских домохозяйств от городских по качеству жизни в части обустройства канализации (на 50,6 п.п. меньше домохозяйств по РФ в целом), современного туалета (на 29,3 п.п.) и горячего водоснабжения (на 21,0 п.п. меньше); лидерство по средним показателям Центрального и Северо-Кавказского федеральных округов (ФО); критическое отставание по развитию инженерной инфраструктуры в сельской местности Сибирского и Дальневосточного ФО и таких субъектов, как республики Саха (Якутия), Коми, Тыва, Карелия, Бурятия, области Амурская, Тюменская и Иркутская, Ненецкий автономный округ (АО) и Красноярский край. В статье построены шесть классификаций с шестью группами субъектов РФ каждая по степени отставания сельских домохозяйств от городов и пгт по рассматриваемым в статье составляющим инженерной инфраструктуры. Во второй части статьи предложена методика и рассчитаны значения сводного индекса отставания инженерной инфраструктуры в сельской местности для 82 регионов РФ. На базе полученных показателей составлена типология, включающая семь типов субъектов РФ, которая может стать основой для определения или корректировки региональных приоритетов государственных программ по обустройству отдельных компонентов инженерной инфраструктуры в сельской местности.

В современном мире следование последним технологическим трендам определяет конкурентоспособность экономики на внутреннем и внешнем рынке. И цифровые технологии незаменимы в построении конкурентоспособной экономики, как на региональном, так и на государственном уровне. Анализ данных Росстата и ВШЭ в текущем исследовании позволил сделать вывод, что в настоящее время в России наблюдается ускорение процессов цифровой трансформации, в том числе на региональном уровне. Положительным образом на распространение инструментов и навыков цифровизации в отечественной экономике сказались пандемийные ограничения 2020-2021 годов. Однако, корпоративное и государственное стремление к максимальному применению цифровых средств и повышению качества и удобства их использования имеет гораздо более длительную историю, чем пандемия. И ограничения лишь ускорили давно начатый процесс цифровой трансформации в стране. Одним из негативных факторов данных процессов является с одной стороны гипертрофированная концентрация расходов на внедрение цифровых технологий, а, с другой, крайне недостаточная на текущий момент доля используемого оборудования и программного обеспечения отечественного производства. Это создаёт высокие санкционные риски дальнейшего движения к построению цифровой экономики в стране. Методологической базой текущей работы служат математико-статистические методы, анализ, синтез, а также графический и табличный методы представления данных. Основными источниками исследования являются индикаторы цифровой экономики, предоставляемые ВШЭ, а также статистические данные Росстата, в том числе в региональном разрезе.

В статье рассматривается проблема серьезного отставания сельских населенных пунктов от городов и поселков городского типа (пгт) России в развитии инженерной инфраструктуры. Для анализа авторами используются шесть показателей из опросов Росстата «Комплексное наблюдение условий жизни населения» 2014 г. и 2022 г., отражающих подключение около 18,5 тыс. домохозяйств в сельской местности 82 субъектов РФ (без трёх городов федерального значения) к водопроводу и горячему водоснабжению, наличие современной канализации, туалета, систем отопления и доступа домохозяйств к бытовому газу. В первой части статьи выявлено отставание сельских домохозяйств от городских по качеству жизни в части обустройства канализации (на 50,6 процентных пункта (п.п.) меньше домохозяйств по РФ в целом), современного туалета (на 29,3 п.п.) и горячего водоснабжения (на 21,0 п.п. меньше); лидерство по средним показателям Центрального и Северо-Кавказского федеральных округов (ФО); критическое отставание по развитию инженерной инфраструктуры в сельской местности Сибирского и Дальневосточного ФО и таких субъектов РФ как республики Саха (Якутия), Коми, Тыва, Карелия, Бурятия, области Амурская, Тюменская и Иркутская, Ненецкий автономный округ (АО) и Красноярский край. В статье построены шесть классификаций с шестью группами субъектов РФ каждая по степени отставания сельских домохозяйств от городов и пгт по рассматриваемым в статье составляющим инженерной инфраструктуры. Во второй части статьи предложена методика и рассчитаны значения сводного индекса отставания инженерной инфраструктуры в сельской местности для 82 регионов РФ. На базе полученных показателей составлена типология, включающая семь типов субъектов РФ, которая может стать основой для определения или корректировки региональных приоритетов государственных программ по обустройству отдельных компонентов инженерной инфраструктуры в сельской местности.

Встающие перед лицом многообразных внешних вызовов задачи ускоренного цифрового развития России требуют решения проблем цифрового неравенства в обозримые сроки. Их решение осложняется, в том числе, весьма значительным разнообразием экономических и инновационных условий различных регионов нашей страны и требует всестороннего его учета. В ходе исследования дано определение понятия цифрового потенциала регионов страны и представлен набор показателей для его оценки. Цель исследования - детализация представлений о цифровом неравенстве регионов России на основе использования понятия их цифрового потенциала. Эта цель достигается путем решения задач раскрытия четырех аспектных цифровых потенциалов (кадрового, технологического, инфраструктурного и коммерческого), позволяющих охарактеризовать интегральный цифровой потенциал регионов страны. Для оценки аспектных и интегрального потенциалов регионов использовались методы прямого рангового сравнения и типологический. Результаты оценки и сравнения регионов по их аспектным и интегральному цифровому потенциалам позволяют прийти к ряду обобщений. В числе лидеров регионы, включающие крупнейшие агломерации, а также ряд регионов нового освоения на Севере, а отстают преимущественно староосвоенные промышленные регионы, а также регионы с высокой долей сельского населения. Лидерство по разным цифровым потенциалам не обязательно совпадает. Но при этом выделяется группа лидеров по интегральному цифровому потенциалу в составе 13 регионов.