Научный архив: статьи

Феноменом русских композиторов-авангардистов первой волны является в первую очередь то, что они, благодаря своему синтетическому типу мышления, неординарному интеллекту и способностям, «расслышали» перспективы развития музыкального искусства как минимум на столетие вперед. Своими экспериментами авторы по сути предрекли многое из того, что развивалось в ХХ веке и начале ХХI. Поэтому принято считать, что эпоха русских композиторов-авангардистов начала прошлого столетия носит характер «недосказанности» и реализация идей ее творцов наблюдается в современном искусстве. Отдельные новаторские установки композиторов стали инструментом формирования нового типа мышления. Резкий обрыв развития авангардного творчества в первой трети прошлого века поставил своеобразное троеточие в истории этого музыкального течения. В статье рассмотрено направление творчества композитора Н. Попова, схожее в потребности с творцами начала прошлого века обнаружить «иной звук» и новое музыкально-философское чувствование эпохи.

Цель. Выявить предпосылки и отправные идеи, которые позволили русскому учёному Н. А. Васильеву разработать одну из первых систем логической многозначности – воображаемую логику. Обосновать тезис о поэтических идеях казанского мыслителя как об эвристических подсказках, позволивших преодолеть инерцию традиционной логики и приспособить её нуждам и требованиям познания.

Процедура и методы. В основе работы – индуктивное обобщение фактов истории и культуры, сравнительно-исторический метод, общенаучный метод синтеза и анализа, биографический принцип, принцип трансцендентального единства сознания личности.

Результаты. В ходе исследования удалось определить место, занимаемое поэтическим творчеством в становлении логической и социально-философской концепции Н. А. Васильева. Обращение к поэзии позволило обнаружить истоки социальных и логико-философских взглядов Васильева. Символизм, будучи системой поэтического мышления, сформировал идеи, подтолкнувшие Васильева к созданию первой в истории неклассической многозначной системы логического исчисления.

Теоретическая и/или практическая значимость. Сделанные в статье выводы позволяют понять истоки логических открытий Н. А. Васильева, уточнить детали его творческой биографии.

В статье производится критический анализ трех основных философских концепций искусственного интеллекта: символизма, коннекционизма и экологической концепции. Рассматриваются их теоретические основания, методологические подходы и ограничения. Особое внимание уделяется сравнительному анализу данных концепций с точки зрения их вклада в понимание природы интеллекта и сознания. Символизм считает, что интеллект основан на символических операциях, подчиняющихся логическим правилам; коннекционизм рассматривает интеллект как систему обработки информации, сформированную нейронами мозга; экологическая концепция утверждает, что интеллект проявляется через поведенческие реакции на восприятие внешней среды. В работе также затрагиваются вопросы перспективы развития искусственного интеллекта и его влияние на понимание человеческой природы, в контексте антропологического кризиса и моделей трансгуманизма. В заключении формулируются возможные направления синтеза рассмотренных концепций для формирования более целостного философского понимания искусственного интеллекта.

Увлечение музыкой и эстетическими идеями Р. Вагнера было характерно для культуры эпохи модерна. Сложно переоценить его роль для становления символистского театра, а также для формирования отдельных эстетических и художественных миров русских авторов рубежа XIX-XX вв. Среди них можно указать и стоявшего особняком от основной магистрали развития русского символизма И. Анненского, в одном из писем к Е. М. Мухиной самоопределившегося как вагнерианец. И если роль вагнеровских эстетических концепций в оформлении символисткой драматургии изучена достаточно подробно, то исследования этого слоя в лирике русских модернистов предпринимаются значительно реже. Цель - выявить и изучить вагнерианский слой в поэзии И. Анненского. В его книгах стихов «Тихие песни» и «Кипарисовый ларец» выявлены отсылки к таким произведениям немецкого композитора, как «Кольцо Нибелунгов», «Парсифаль», «Тристан и Изольда», увертюра «Фауст». Анализ писем и стихотворений позволяет утверждать, что для организации поэтических ансамблей важную роль сыграла лейтмотивная композиция, перенесенная из вагнеровского опыта объединения опер в тетралогию в один из принципов циклообразования в лирике, что можно видеть в развитии тем потаенной любви, чувства Бога, поиска идеала как в несобранных циклах И. Анненского, так и в оформлении поэтических книг.

В статье рассмотрены различные культурно-философские и психологические аспекты трактовки образа Анимы в контексте Юнгианской теории архетипов в художественной литературе и изобразительном искусстве конца XIX – начала XX века. Данная тема имела огромное значение в поиске и осмыслении национальной идентичности русского общества. Отмечено, что на формирование образа женщины-возлюбленной оказали очень большое влияние духовные поиски русской творческой интеллигенции, взыскующей синтеза и переосмысления Софиологии В. Соловьёва, идей европейского и русского символизма, христианских традиций, народных религиозных и сектантских практик. Показана эволюция образа Анимы в художественной литературе с акцентом на поэтических произведениях А. Блока, отмечен диапазон поисков в прозе и поэзии А. Белого, В. Иванова, Н. Гумилёва, В. Брюсова, Ф. Сологуба, М. Горького, в живописных произведениях М. Врубеля, М. Нестерова, П. Кузнецова и др. Выявлены общие тенденции в трактовке образа Анимы, её акцентные черты и свойства в русском искусстве вплоть до октябрьской революции 1917 года. Отмечена как основополагающая проблема неудачная попытка соединить возвышенный идеал с реальной жизнью, предпринята попытка осмыслить условия, при которых такое соединение могло стать возможным. Рассмотрены сюжетные вариации и трансформации понимания идеала возлюбленной. Проанализированы несколько главных вариантов архетипа Анимы, отражённых в произведениях вышеупомянутых авторов. Обозначена тенденция принципиальной трансформации Анимы в связи с изменениями в обществе вследствие Октябрьской революции.

В аналитической книге М. Зощенко «На переломе» А. Блок метафорично назван «печальным рыцарем», символизирующим кризис индивидуализма и образ «неживого человека». Эти характеристики затем пародируются в повести «М. П. Синягин (Воспоминания о Мишеле Синягине)», обозначают животное начало и безжизненность. Любопытно, что типы «зверя» и «неживого человека» парадоксально сплетены, совместимы с образами «мечтателя» и «лишнего человека». В повести мотивы забвения и памяти занимают важное место в описании душевной драмы интеллигента, причем они даны в экзистенциальной ситуации и в то время, когда в человеке проявлены «животное» и «неживое». Мотив любви является важным компонентом формирования сюжета. Герой под влиянием эстетики символизма А. Блока стремится к таинственности и иллюзорности любви, влюбляясь в Симочку и Изабеллу, которые символизируют Незнакомку и Прекрасную даму, но женские образы чередуются по мере переживания героем кризиса индивидуализма. Такой эмоциональный поворот является пародией М. Зощенко на блоковскую тему любви. Пародия нередко является способом литературной борьбы, способствующей развитию литературных форм. Пародия на символизм А. Блока, наряду с реминисценциями из биографии поэта и отсылкой к его идентичности с интеллигенцией, содержит скрытые размышления М. Зощенко о проблематике литературного наследования, о творческом потенциале интеллигенции и направлении развития послереволюционной литературы.

Три стихотворения Ю. Верховского были опубликованы в 1913 г. в ежедневной газете «Русская молва» (1912-1913). Новонайденный материал позволяет дополнить наши представления о писателе и о газете. Сотрудничество Верховского с «Русской молвой» до сих пор никак не было освещено, а газета как самостоятельный феномен остается малоизвестной исследователям. В статье републикуются и анализируются стихотворения Верховского, уточняется его место как поэта и филолога в русском символизме, интерпретируется его стихотворная перекличка с Н. Недоброво, который и сам выступил в «Русской молве» с рецензиями на книги Вяч. Иванова и Д. Скалдина. Можно видеть отчетливую модернистскую (позднесимволистскую) ориентацию газеты, на страницах которой продолжался спор о символизме, начатый в 1910 г. Газета предстает как действенный участник литературного процесса, публикует материалы об акмеизме и футуризме, информирует читателей о литературе, художественной критике и литературоведении европейских стран. Можно сказать, что статья А. Блока «Искусство и газета» стала действительно программной для «Русской молвы», которой удалось достичь высокого уровня литературного и театрального отделов благодаря привлечению к сотрудничеству многих видных поэтов и филологов. Стихотворения Верховского, опубликованные в газете, подтверждают наше представление о нем как о неоклассике в символизме, об его умеренном новаторстве и позволяют говорить о ценности газеты «Русская молва» как самостоятельного историко-литературного феномена, который еще должен быть подробно изучен.

В статье рассматривается влияние сказочного рассказа «Персиковое дерево» на процессы раскрытия самоценности и формирования уверенности в себе у читателей. Автор анализирует ключевые темы про-изведения, такие как самопринятие, внутреннее развитие и способность преодолевать жизненные трудности. Сказочный формат способствует созданию безопасного пространства для эмоциональной рефлексии, что позволяет читателям глубже осознать свои чувства и переживания.

В статье представляются психологические аспекты, связывающие элементы сказки с личностным ростом. Обсуждаются методы и практики, основанные на рассказе, которые могут помочь в укреплении уверенности и самооценки. Анализируется влияние символизма и метафор, присутствующих в произведении, на восприятие собственного «я» и мира вокруг.

Автор подчеркивает важность литературы как инструмента для понимания себя и своей ценности, а также предлагает рекомендации для работы с текстом в образовательных и терапевтических контекстах. Статья будет интересна педагогам, психологам и широкому кругу читателей, стремящимся к самосовершенствованию и гармонии.

В настоящей статье рассматривается символическая взаимосвязь четырех основных элементов - серебро/металл, камень, дерево и кость, их осмысление и трактовки в творчестве известного казахстанского ювелира Ильи Казакова. По мнению автора статьи, эти понятия не только символизируют различные аспекты степной вселенной, но и объединяются в синкретический союз с эстетикой информационных технологий. Молодой, но уже опытный карагандинский художник Илья Казаков особо выделяется в арт-пространстве современного Казахстана, а его творчество, на наш взгляд, представляет собой «сплав» степного мировоззрения и мышления современного человека, живущего в век информационных технологий. Создавая ювелирные изделия на основе местной художественной обработки металла, художник вносит в свое творчество активное экспериментальное начало, навеянное архисовременной эстетикой. Степные мотивы и коды цифровой эпохи слились в его творчестве в гармоничном симбиозе. Через анализ художественных приемов, выбор материалов и образных решений в работах И. Казакова автор статьи стремится постичь процесс слияния традиционных культурных символов с современными технологическими реалиями. Методологический подход, используемый в работе, позволяет увидеть творчество И. Казакова в контексте не только индивидуального выражения, но и в качестве рефлексии по поводу современной культурной идентичности.

Цель настоящего исследования - выявить основные направления, которым следовало изобразительное искусство Австро-Венгрии рубежа XIX-XX вв. в области изображения обнаженного человеческого тела. Для этого было проанализировано множество работ австро-венгерских мастеров (Г. Климт, К. Мозер, О. Кокошка, Ф. фон Байрос, М. Либерман и др.), творивших в указанный период, на основе коллекций музеев города Вены, а также электронных коллекций и каталогов других зарубежных музеев. В ходе анализа были выявлены три основные тенденции в теме изображения наготы: идеализация, характерная для консервативного искусства; противоположный ей натурализм, встречающийся у более прогрессивных художников; и эротизм, который совмещает в себе баланс между двумя вышеуказанными полюсами, в противном случае произведение теряет свой эротизированный заряд. Хотя изображения наготы часто являются предметом искусствоведческого анализа, разработанная для данного исследования трёхчастная классификация представляется новой и продуктивной формой изучения настоящей темы.

«София земная и горняя» была написана Л. П. Карсавиным в период его перехода от медиевистики к религиозной философии, текст впервые опубликован в третьем выпуске альманаха «Стрелец» (1922). Он представляет собой литературную мистификацию: «неизвестный» гностический трактат с пародийными комментариями «от издателя». Основу сочинения составляет художественный перевод глав трактата Pistis Sophia с поэтическими вставками Карсавина. В исследовании предлагается анализ структуры авторского «Я» в контексте гностического мифа. Прослеживаются тематические связи сочинения с текстами других авторов альманаха, а также с другими «гностическими» текстами Карсавина. Выясняются источники мистификации и принципы пародии. Устанавливаются связи сочинения со стилизациями Алексея Ремизова («Россия в письмах»), мистификацией С. П. Боброва (продолжение стихотворения А. С. Пушкина «Юдифь») и др. Выявляется связь поэтики Карсавина с заумным языком футуристов (Велимир Хлебников), поэзией символизма (Владимир Соловьев), акмеизма («гностическая» поэзия Михаила Кузмина). Гностическая линия в сочинениях других авторов альманаха (Беленсон, Кузмин, Голлербах, Розанов) помогает расшифровать идею «Софии…» как странствие души в аспекте мистики эроса. Последняя тема является ведущей в “Noctes Petropolitanae” (1922), где в образе Адама Кадмона Карсавин предлагает идею всеединого человека как симфонии. Софийный миф продолжен в книге «О началах» (1925). В итоге, в структуре текста «Софии…» выявляется ансамбль авторов, имманентных и внешних авторскому «Я» Карсавина. Все они связаны в многоедином субъекте-авторе. Другая мета-тема альманаха-Слово: его творящая сила (Федор Сологуб) и немое бессилие (Артур Лурье). В «Софии…», в идее Слова как Полноты сущего и не-сущего осуществляется синтез. Для авторского высказывания Карсавин обращается к не-своему слову, конструируя из него свое-другое многосубъектное «Я». Текст «Софии…» представляет собой тем самым лабораторию авторского многоединого Я-субъекта, где экспериментально собирается и апробируется модель симфонической личности как ведущая концепция последующего учения Карсавина о личности в его онтологии («О началах») и философии истории.

В лекционном курсе 1954-1955 гг., посвященном проблеме «пассивности» в феноменологической философии, М. Мерло-Понти уделяет много внимания «бессознательному» как «открытию Фрейда». Подходы к бессознательному философ находит, анализируя феномены сновидения, памяти и др. на материале дескрипций З. Фрейда и предлагая собственную терминологию и интерпретации психоаналитических наблюдений. Мерло-Понти ставит перед собой задачу преодолеть ограниченность оригинальных прочтений психоаналитического открытия, обусловленную, среди прочего, опорой теоретических моделей Фрейда на классическую картезианскую концепцию субъективности. В статье мы рассмотрим теорию «онейрического символизма»: области «мифического» смыслопроизводства, само феноменальное бытие которого - на границе между бессознательным и сознанием, активностью и пассивностью, субъектом и миром - подталкивает Мерло-Понти к пересмотру классических онтологических моделей. Мы покажем, для решения каких фундаментальных проблем феноменологической онтологии Мерло-Понти привлекает концепцию «онейрического символизма», к каким выводам ему удается прийти с ее помощью, а также кратко охарактеризуем взаимное отношение моделей субъективности, предлагаемых феноменологической онтологией и психоанализом Фрейда.