Научный архив: статьи

Предметом исследования в статье является анализ влияния идей писателя Михаила Пришвина на мировоззрение и творчество Владимира Солоухина. Автор, опираясь на творческое наследие Пришвина и Солоухина, обращает внимание на духовную близость двух крупных художников русской литературы, прослеживает отношение Владимира Солоухина к своему учителю Михаилу Пришвину, творческий диалог с которым продолжался на протяжении всего литературного пути Солоухина. Введение. Авторитет Михаила Пришвина был для Владимира Солоухина непоколебимым. Пришвин повлиял на литературную судьбу Солоухина, который, чувствуя острую близость с Пришвиным, всегда обращался к его произведениям и справедливо считал Пришвина не только самобытным писателем, но и своим главным учителем. Целью данного исследования является установление закономерности использования Солоухиным литературного опыта Михаила Пришвина, а также на примере художественного, публицистического и эпистолярного наследия Михаила Пришвина и Владимира Солоухина выявить особенности их творческого диалога. Объектом и материалами нашего исследования стали произведения Михаила Пришвина «Кладовая солнца», «Золотой луг», рассказы 1938-1953 годов, а также дневники Михаила Пришвина от 1905-1947 годов. Рассмотрев произведения Владимира Солоухина о Пришвине: «Очарованный странник», «Прекрасная Адыгене», «Трава», «Письма из Русского музея», мы, опираясь на биографический и сравнительно-сопоставительный методы с учетом компаративистского анализа, попытаемся установить художественные параллели в творчестве Владимира Солоухина и Михаила Пришвина. По результатам исследования можно сделать вывод о том, что Владимир Солоухин неоднократно обращался к творчеству Михаила Пришвина, часто ссылаясь на него в своих произведениях как на неоспоримый авторитет в литературном мире. Пришвин помог выработать Солоухину свой индивидуально-авторский стиль, а также сформировать у Владимира Солоухина стойкое скептическое отношение к прогрессу и новой реальности, которые, по мнению Михаила Пришвина, отбирают у человечества способность к душевному порыву, умению чувствовать и созидать. В заключении мы делаем вывод о том, что самая близкая и созвучная Владимиру Солоухину мысль Пришвина о гибельном влиянии прогресса на человека была рассмотрена в очерке Солоухина «Письма из Русского музея». Именно в этом произведении Владимир Солоухин наиболее близок к пониманию принципа художественной философии Михаила Пришвина о содружестве человека и природы. Солоухин вслед за Пришвиным говорит читателю о том, что гармоничное существование человека возможно только в соподчиненности с природой, потому что именно она способна спасти человеческую душу от разрушительности силы прогресса.

Учение об имени и слове занимает в системе А. Ф. Лосева центральное место. Мыслитель отводит ему основополагающую роль в философии, богословии, науке и, вообще человеческом бытии. Через него он выходит к ключевым темам русской религиозной метафизики - всеединству, концепции цельного знания, соборности, находя в «ономатодоксии» сердцевину своего миросозерцания, не оставленную им до смерти «сокровенную тайну».

Материалом данной статьи автор показывает возможность исследования человека по его почерку, подписям и рисункам. По существу, именно графологический анализ позволяет выявить в человеке различные черты его характера. В этой связи наука графология как наука о почерке позволяет нам предметно исследовать личностные качества человека, его характер, типологию личности, а также предположить особенности его поведения в социуме как объективной реальности. В качестве иллюстрации эффективности метода используются фрагменты письма А. С. Пушкина.

Статья посвящена обоснованию места и роли кинематографа в культуре в контексте его влияния на общественное сознание. В качестве основания выступает культура, кинематограф рассматривается как часть культуры.

Цель статьи - детализировать возможные подходы к обозначенной пропозиции. Анализ показывает, что благодаря особой природе (особому языку) кино занимает в культуре ХХ и XXI вв. одно из центральных мест и играет не только эстетическую, но и особую, приоритетную по сравнению с другими видами искусства, общественно-политическую роль. Специально ставится вопрос о том, что необходимо исследовать механизмы и способы, с помощью которых кинематограф интегрируется в культурную среду, а также проанализировать его влияние на формирование общественного сознания.

Статья открывает и обосновывает пространство методологических вопросов в исследовании истории кино.

В статье осуществляется философско-культурологическая рефлексия социальных контекстов музыкальной молодежной инноватики как наиболее адекватной формы самореализации молодежи, манифестации ее «жизненного мира»; обосновывается интегральный характер, функциональность и просветительская миссия социальных музыкальных проектов по укреплению духовных оснований российской государственности.

На образцах проектных инициатив, востребованных обществом, (академический музыкальный фестиваль С. В. Рахманинова, «Классика жива» и др.) раскрывается их метафизика, глубина влияния на формирование культурно-исторического сознания молодежи, её ценностей и идеалов.

Доказывается важность новаторства в сфере конструирования российской молодёжью собственных образов социального будущего, отражающих базовые морально-ценностные установки и вкусовые доминанты. Ведущей теоретико-методологической базой выступает проектная методология и принципы проектности, феноменология «жизненного мира» Э. Гуссерля, диалектика понимании культурно-исторической динамики творчества и др.

В статье изучена проблема развития творческого потенциала молодежи в социально-культурной среде вуза. В настоящее время творческий потенциал не только помогает укреплять и развивать уникальные свойства и навыки человека, но и является фундаментальным аспектом развития творческой личности. Именно благодаря развитию творческого потенциала молодой человек способен утвердить себя, реализовать в том или ином ключе, выразить свою гражданскую, общественную, личностную позицию, поделиться с окружающим миром личными мыслями, чувствами, переживаниями, высказаться на актуальную и волнующую его тему, поднять определенную проблему. Социально-культурная среда вуза выполняет важнейшую функцию в развитии творческого потенциала молодежи, предоставляя им возможности для самовыражения и профессионального роста. Через интеграцию образовательных и культурных инициатив вузы не только обогащают студенческую жизнь, но и готовят молодежь к успешной и продуктивной деятельности в разных сферах общества.

Данная статья рассматривает волшебную литературную сказку, как основополагающий культурный феномен, который является отражением и способствует формированию ценностей общества. Значение сказки исследуется в контексте современных социальных преобразований и указывает на необходимость переоценки духовных ценностей, мировоззрения и мировосприятия в современном обществе. Особая роль уделяется волшебной литературной сказке и ее значению в формировании индивидуальности и единства ценностей в обществе. Также должное внимание уделяется магической реальности, которая создается в сказочном мире через метафору, позволяющую разрушать привычные смысловые образы, что позволяет открыть доступ к новым смыслам и ценностям. Данный литературный жанр позволяет человеку переживать и преодолевать смерть, страдания и горе, что становится стимулом для единения и солидарности. Волшебная литературная сказка делает акцент на каждого человека, рассматривая его как творческую личность, обогащая его свободу, любовь, красоту и творчество.

Данная работа задает два вопроса: 1. Может ли художник внедрить свои знания в большую языковую модель? 2. Может ли большая языковая модель генерировать изображения по запросу неквалифицированного пользователя на уровне, который бы удовлетворил художника? Для получения ответов на поставленные вопросы автор работы - художник - создает “креативного ИИ-агента” и проводит эксперимент под названием “Тест Гутенберга”. В широком смысле, “Тест Гутенберга” представляет собой новый методологический подход к тестированию и оценке творческих способностей искусственного интеллекта. В практическом плане “Тест Гутенберга” предоставляет методологический каркас, который заставляет художника оценивать художественные артефакты, созданные ИИ-агентом, которого разработал сам художник. В отличие от других тестов на творчество ИИ, “Тест Гутенберга” ориентирован не только на анализ артефактов (output), но в большей степени на гибкость взаимодействия с моделями на входе (input). Таким образом, “Тест Гутенберга” предоставляет возможность наблюдать за внедрением творческих процессов в нейросетевую модель в более широком контексте. Методологическая новизна и научная ценность “Теста Гутенберга” заключаются в подходе к оценке творческой способности ИИ, основанном не на объективных недостижимых критериях, а на субъективном суждений самого художника - автора ИИ агента. Первая часть работы посвящена исследованию процесса создания инструкций и базы знаний, а также рассмотрению широкого спектра вопросов, связанных с внедрением творческих знаний и реалиями больших языковых моделей. Вторая часть работы сосредоточена на тестировании агента и анализе полученных результатов.

Данная работа является второй частью “Теста Гутенберга”, в которой исследуется способность созданного художником ИИ-агента воспроизводить творческие процессы. В первой части эксперимента автор-художник создавал “творческого ИИ-агента”, состоящего из трех “искусственных личностей”, каждая из которых обладает своими уникальными специализациями, знаниями и биографическими деталями. В этой работе рассматривается практическая часть “Теста Гутенберга”, в ходе которой креативный ИИ-агент проходит испытание на способность воспроизводить творческие процессы, заложенные художником. «ИИ-агент» передаётся пользователю, не обладающему творческими навыками, который использует его для создания генеративных изображений. Помимо тестирования в различных сценариях, агент проверяется на способность генерировать артефакты в “оригинальном” художественном образе. В заключительной части эксперимента сгенерированные изображения передаются художнику, создателю ИИ-агента, для анализа и оценки. Заключительная часть статьи посвящена анализу и интерпретации механизмов, задействованных в процессе создания и оценки творческих работ, а также возможностям воспроизведения сгенерированных артефактов нецифровыми способами. Эксперимент демонстрирует как возможности, так и ограничения больших языковых моделей в области творчества, предоставляя совокупную оценку «воспроизводимости» творческих процессов в рамках нейросетевых моделей.

В статье анализируются особенности религиозно-философской антропологии Н. А. Бердяева сквозь призму концептов «реальный человек» (субъект) и «индивидуальный человек» (объект среди объектов, вещь среди вещей). В основе воззрений Бердяева лежит персоналистический аспект: личность есть человек, который имеет силы и потенциал преодолеть собственную объективность через целесообразное и эффективное применение собственного свободного и творческого потенциала. Творчество есть подлинный путь духовного совершенствования человека на пути к достижению идеального состояния. Никто из людей не может быть назван «идеальным человеком» в силу оценочного характера понятия, антропологический идеал может быть достижим в эсхатологической перспективе. Но человек на протяжении жизни должен стремиться к идеалу, основанному на раскрытии свободы, творческого и аскетического потенциала, укорененных в Божественном начале.

В статье на основе цивилизационно-правового подхода проведен анализ внутренних и внешних причин, повлекших за собой крушение Советской цивилизации. Актуальность работы вызвана сложной экономической и политической ситуацией, в которой оказалась современная Россия. В ходе исследования выявлено, что одним из идеологических факторов, послуживших слому советской ценностной системы представлений, послужило творчество А. И. Солженицына, являвшееся, по сути, художественным воображением автора и не имевшем особой научной и документальной ценности. Определено, что отсутствие четко сформулированной и понятной национальной идеи в современной России может привести к рождению псевдоидей, способных негативно повлиять на ценностную систему российского общества.

В условиях возрастающей конкуренции в международном бизнесе лидеры с творческим мышлением, способные генерировать и реализовывать креативные идеи, становятся все более востребованными. Современный лидер, воплощающий в жизнь творческие идеи, может привести свою команду к высоким эффективным результатам. В связи с этим цель исследования формулируется как анализ понимания роли лидера в организации, способного повлиять на команду для генерации креативных идей. В ходе работы автором был осуществлен теоретический анализ зарубежных литературных источников, обобщен зарубежный научный опыт. Главный вывод исследования: эффективное использование перспективных идей в организационных условиях требует проактивного лидерства, которое включает в себя овладение компетенциями соответствующих агентов изменений, поскольку разработка новых идей способствует более эффективному управлению процессом изменений. Руководитель должен осуществить не только психологическую поддержку своих подчиненных в плане реализации их новаторских идей, но и обеспечить их всеми необходимыми ресурсами для воплощения этих идей.