Научный архив: статьи

Роль родителей в использования детьми цифровых устройств достаточно хорошо изучена в дошкольном и подростковом возрастах, тогда как данных о младших школьниках существенно меньше. При этом младший школьный возраст характеризуется особой ситуацией, когда использование детьми цифровых устройств уже не так сильно контролируется родителями, но первоклассники еще не обладают достаточными знаниями и умениями для того, чтобы справляться с многочисленными цифровыми рисками. Это обусловливает цель данной статьи, которая посвящена изучению особенностей медиации цифровой активности младших школьников. В исследовании приняли участие 200 детей в возрасте от 7.2 до 8.3 лет, посещавшие первые классы общеобразовательных школ г. Москвы и г. Якутска. Для изучения особенностей использования цифровых устройств первоклассниками с детьми было проведено полуструктурированное интервью, содержавшее вопросы о медиации просмотра видеоконтента и цифровых игр первоклассниками. В результате проведенного исследования удалось выявить большую роль не только родителей, но и сверстников (друзей и сиблингов) в медиации цифровой активности первоклассников. При возросшей самостоятельности первоклассников при использовании цифровых устройств их компетентность остается на невысоком уровне. Анализ половых различий показал, что девочки при использовании цифровых устройств проявляют меньше самостоятельности и больше ориентируются на помощь и сопровождение со стороны семьи (родителей и сиблингов), а мальчики проявляют большую самостоятельность и больше ориентируются на друзей.

Обычно право собственности делят на единоличное и общее, а общее - на долевое и совместное. Считается, что право общей долевой собственности характеризуется тем, что оно распределено среди участников по долям. Теория, согласно которой участники делят между собой право, условно называется «теорией разделенного права». В статье обосновывается, что главенствующая ныне теория разделенного права устарела. Она нелогична, противоречива с точки зрения науки и непригодна в практической деятельности. На её смену должна прийти концепция коллектива, которая считает, что право общей собственности - не особый вид права собственности, а право собственности гражданско-правового сообщества. Данный подход сохранит понимание права собственности как неограниченного и исключительного господства над вещью, а также внесёт определенность в правоприменительную практику. Концепция коллектива раскроет природу доли и соглашений сособственников; упорядочит судебную практику в вопросах защиты права собственности на общую вещь и долю; объяснит феномен дробления права собственности на вещь и долю; способствует правильному пониманию природы соглашения об определении порядка пользования общим имуществом и т. д.

В статье исследуются реализация концепта «сакральное» в бытовом пространстве повестей Н. В. Гоголя и И. С. Шмелева, его интерпретация в художественном мире обоих писателей, а также аксиологическое обоснование сакрализации материального мира в данных произведениях. В работе отмечается схожий взгляд писателей на гармонию материального и духовного мира, единство бытового и бытийного начал, а также внимание авторов к тайным и сокровенным смыслам повседневной жизни героев. Отдельно выделяется мотив вторжения темных и зловещих сил, противопоставляемых замкнутому сакральному пространству в текстах повестей, образующих ключевую онтологическую оппозицию «зло - добро». Особое внимание уделяется символическому значению бытовых образов и духовному контексту авторского изображения домашнего уклада, кулинарной культуры и повседневной жизни.

В результате комплексного научного исследования сформирована концепция раскрытия и расследования насильственных преступлений, совершенных в семье путем создания соответствующей базовой криминалистической методики как необходимая составляющая современной правоприменительной практики и важнейший фактор оптимизации борьбы с насильственными проявлениями в семейных отношениях. В статье автором изложены некоторые результаты проведенного самостоятельного научного исследования посвященного концептуальным основам базовой криминалистической методики расследования насильственных преступлений, совершенных в семье.

Цель исследования. В статье автором рассматриваются категории «семейный бизнес» и «семейное предпринимательство», выявлена их сущность, социальное назначение, систематизированы их сходства и различия. Автор приходит к выводу, что отсутствие в законе закрепленного правового статуса за такими формами ведения предпринимательской деятельности не позволяет точно дифференцировать сделки супругов- предпринимателей, осуществляемые в сфере семейных и гражданских отношений, что не позволяет обеспечить их участникам системную защиту. Автором представлены критерии, позволяющие разграничить формы участия супругов - предпринимателей в корпоративных отношениях, определено значение статуса супруга - предпринимателя для осуществления им сделок, направленных на отчуждение имущества являющегося их совместной собственностью, систематизированы проблемы правоприменения норм семейного и гражданского законодательства Российской Федерации, затрудняющие совершение сделок супругами в сфере предпринимательских отношений, предложены пути и способы их решения, с тем, чтобы обеспечить защиту супругов, их имущественных интересов.

В данной работе описана очень актуальная на данный момент и действительно большая проблема - преступность несовершеннолетних и связанные с ней как теоретические вопросы и аспекты, так и практические. Рассказывается о том, что преступность несовершеннолетних обуславливает как развитие всей преступности в целом на несколько лет вперёд, так и работу законодательства по борьбе с преступностью как на данный момент, так и в будущем. Детерминируются основные актуальные проблемы являющиеся составляющими для указанного вопроса. Обуславливаются пути борьбы с данным видом преступности, а также возможности её устранения. В данной работе рассказывается об опасностях преступности несовершеннолетних, а также об итогах её процветания, рассказывается о том, к чему она может привести как на социальном, так и на государственном уровне в целом. Также отдельное внимание в работе отведено путям зарождения преступности несовершеннолетних и её обуславливающим детерминантам, которые из года в год расширяют свой круг. Говорится об объемности данной проблемы на данный момент, а также актуальности как её самой, так и борьбы с ней. Стоит вопрос о полноценном и многогранном регулировании данной проблемы путем привлечения различных общественных институтов. В данной работе детерминируются конкретные тенденции и проблемы свойственные на данном этапе времени молодёжной преступности и преступности несовершеннолетних.

Развитие вспомогательных репродуктивных технологий, особенно суррогатного материнства, требует переосмысления материнства как феномена и понимания логики встраивания гестанционного материнства в структуры родства, поскольку материнство вышло за рамки диады «мать-ребенок» и расширилось до системы «суррогатная мать-ребенок-биологическая мать», что пошатнуло традиционные основы и смыслы, казалось бы, устойчивой и незыблемой конструкции родительства. Новые реалии формируют новые трактовки и новые роли материнства, ставя перед исследователями задачу описания тех, кто сегодня принимает решение стать суррогатной матерью, а именно - ее социального портрета и социального статуса. Социальный портрет помогает понять, кто становится суррогатной матерью и почему, - авторы перечисляют ряд демографических характеристик (возраст, место жительства, семейное положение, уровень образования и т. д.) и личностных черт, которые позволяют женщине выполнять эту сложную роль. Также авторы пытаются реконструировать общественное восприятие суррогатного материнства и то, как вовлеченные стороны (суррогатные матери, биологические родители, специалисты по репродукции) определяют позицию суррогатной матери в структуре родства. Проведенное авторами эмпирическое исследование позволило описать среднестатистическую суррогатную мать и ее статус в системе семейных отношений на основе сочетания методов экспертного интервью (с репродуктологами, репродуктивными психологами и агентами по рекрутингу, N=6) и репрезентативного опроса (N=1300). Согласно полученным данным, суррогатная мать в России - это, как правило, женщина 25-33 лет, имеющая 1-2 здоровых детей, часто одинокая мама или состоящая в повторном браке, со средним профессиональным образованием и невысоким доходом, проживающая в регионе. С психологической точки зрения эксперты отмечают ее «легкий взгляд на жизнь», простоту, ответственность и адекватное понимание ситуации. В общественном мнении суррогатная мать не включена в структуру родства, а выполняет временную функцию, после чего ее договорные обязательства считаются завершенными, т. е. суррогатная мать выполняет роль помощника в решении проблемы бесплодия (оказывает услуги по вынашиванию и рождению генетического ребенка пары), факт обращения к которому часто анонимизируется обеими сторонами для создания «нормального» образа семьи и снижения социального давления на суррогатную мать.

В статье анализируется правовой механизм и проблематика данной процедуры отобрания, а также последствия отобрания. Автор констатирует, что ребенку в России гарантируется право жить и воспитываться в семье.*1 Но далеко не всегда эта гарантия исходит из приоритета интересов ребенка и его желания жить, воспитываться именно в своей родной семье со своими родственниками, изъявившими такое намерение. Необходимо обратить внимание на проблематику имеющегося механизма, так как векторы его изменения транслируют стойкую направленность смены административного порядка судебным, что может перегрузить судебную систему, а также привести к расширительному толкованию правоприменителем существующего механизма отобрания и проценту обжалований, что также нагрузит судебную систему. О чем свидетельствует анализ судебной практики. Следует соблюдать баланс частных и публичных начал семейного права, конкретизировать существующий административный порядок отобрания ребенка через закрепление в Семейном кодексе Российской Федерации категории «непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка» с ее критериями, которые станут теми самыми острыми и безотлагательными причинами, выступающими исключительными мерами, нацеленными на защиту ребенка. Что позволит в будущем избежать расширительного толкования правоприменителем данной нормы.

Современный мир насыщен трансформационными процессами, ситуациями неопределенности, что сказывается на социальном взаимодействии. Важным аспектом современной жизни является переход в цифровую среду. Многие стороны общественной жизни еще не нашли своего правового регулирования, что способствует расширению противоправных действий как в среде виртуальной, так и в реальной. В этой связи можно наблюдать противоречие между нормами права и реальной жизнью. С одной стороны, процессы, происходящие в обществе направлены на его развитие, а с другой стороны законодательство не успевает за постоянно изменяющимися процессами, что в свою очередь ведёт к расширению преступной деятельности. Человек развивается в среде, в соответствии с теми нормами и правилами, которые приняты в обществе. Понятие «среда» очень многогранный термин и рассматривается в разных контекстах научного знания. В нашей работе мы попытаемся выявить негативные аспекты, которые требуют осмысления и «прокреации, (перерождения) <…>в основе которой рождение новых смыслов…» (Киященко, Голофаст 2022) и создание среды, которая способствует созиданию и развитию нравственности и ценностноориентированные. Для решения данного вопроса мы рассмотрели среду как фактор, в которой воспитывается человек и определили аспекты, влияющие на формирование девиантного поведения.

Цель работы - исследование эволюции советского законодательства об установлении отцовства, охватывающее ключевые этапы его формирования и изменения на протяжении XX в., а также особенности правоприменительной деятельности судов. Особое внимание уделяется влиянию социальных и идеологических факторов на правовые нормы, регулирующие этот важный аспект семейных отношений. Анализируется, как законодательные инициативы отражали потребности общества и изменяющиеся представления о семье и родительстве. В заключении подчеркивается значение исторического опыта советского права для современного семейного законодательства, а также необходимость дальнейшего анализа правовых норм в контексте современных вызовов и изменений в обществе. Сформулирован вывод о том, что первые законодательные инициативы Советского государства, касающиеся регулирования института отцовства, подчеркивали принцип равенства между детьми, рожденными в браке, и теми, кто появился на свет вне брака, при этом основным критерием для установления отцовства было кровное родство. В середине 1920-х гг. акцент сместился на фактические отношения с женщиной и совместное ведение хозяйства, что стало основанием для признания отцовства в отношении ребенка. Ужесточение контроля государства над репродуктивной функцией женщин в 1930-1940-е гг. было вызвано стремлением восполнить демографические потери и выражалось в запрете абортов, усилении ответственности за злостный неплатеж алиментов, усложнении процедуры развода, запрете судебного установления отцовства. Начиная со второй половины 1950-х гг. советские законы о браке и семье в вопросах установления отцовства воплощали идею волевого фактора взамен биологического или нормативного.

Цель написания статьи заключалась в том, что система социальных норм, осуществляющих регуляцию общественных связей в отношении детей, находящихся в сложной психолого-эмоциональной ситуации, требует пересмотра. В особенности, это касается подростков, в отношении которых были факты насилия (физического или психического), а также подростков, совершавших попытку суицида. Назрела необходимость подойти к решению данной проблемы системно, выявляя факты деструктивного поведения, являющиеся следствием проблем и причинами, приводящими к трагическим последствиям. Практическая значимость работы и ее основной вывод заключается в том, что важно сформировать понимание в гражданском обществе, которое признает важность защиты детей и системного осуществления сформированной государственной политики по предотвращению насилия и суицидов среди детей. Включение всех заинтересованных сторон - родителей, педагогов, медицинских работников, правоохранительных органов и других - может помочь в создании сильного социального оплота для детей.

Введение. Статья посвящена комплексному анализу одной из наиболее эффективных стратегий технически опосредованного мошенничества, а именно Стратегии апелляции к смущению/чувству вины. Актуальность исследования основана на отсутствии научных работ, дающих комплексное представление о механизмах и коммуникативных инструментах, используемых в процессе осуществления манипулятивного воздействия и создания у жертвы мошенничества различных эмоциональных состояний. Целью исследования является описание этапов воздействия на жертву и подробное раскрытие характеристик каждого этапа в цепочке формируемых мошенником эмоций.

Материалы и методы. Проанализированы сообщения, размещаемые пользователями социальных сетей, тематических форумов, сайтов развлекательного характера, публикации пресс-служб ведомств на их официальных сайтах, тексты расшифровок видео по тематике мошенничества и комментарии к данным видео, размещенные на популярных видеохостингах, а также эмпирический материал, извлеченный из баз данных. В ходе проведения исследования использовались следующие методы анализа: сплошная выборка, обобщение, интерпретация, анализ и сравнение данных.

Анализ. Изучены особенности формирования специфического психологического состояния жертвы в ходе осуществления деструктивного коммуникативного воздействия. Систематизированы средства, используемые злоумышленником для создания соответствующего состояния, выявлены используемые темпоральные факторы, лексическая специфика, риторические приемы.

Результаты. Исследование позволило установить, как эксплуатация традиционных ценностей влияет на эффективность реализации данной стратегии в рамках мошеннического дискурса. Рассмотрены общие характеристики стратегии, выделены коммуникативные средства, специфичные для нее.