Научный архив: статьи

В настоящей статье рассмотрена правоприменительная практика, применение норм права, содержащих акцессорные обязательства. Актуальность тематики статьи определена тем, что в законодательстве России термины «акцессорность», «акцессорное обязательство» не используются. В связи с чем в основу анализа понятия и сущности акцессорных обязательств может быть положено, в том числе, доктринальное толкование рассматриваемого понятия, его историко-правовые корни, а также его использование в том или ином контексте в актах национальных судебных органов. Рассмотрены акты высших судов, правоприменительная практика. Сделаны выводы: Созданный определением от 14.06.2016 № 308-ЭС16-1443 по делу № А61-2409/2010 прецедент до настоящего времени не получил распространения по аналогии на схожие правоотношения, в которых основное обязательство прекращается или изменяется независимо от воли кредитора, в силу закона. Противоречивая судебная арбитражная практика обостряет исходную проблему - отсутствие, как в законодательстве, так и в самой судебной практике, определения и признаков акцессорного обязательства. Вместе с тем, не следует отрицать того, что именно судебная практика в значительной мере сегодня заполнят существующую нишу, ставшую следствием незавершенности законодательного регулирования.

Введение: работа посвящена исследованию прοблем применения межотраслевой преюдиции в уголовном судопроизводстве. Цель - исследовать проблемы применения межотраслевой преюдиции, обусловленные противоречиями в законодательстве и возникающих при установлении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела.

Методологическая основа: формально-юридический, философской логики, анализ законодательства и практики правоприменения.

Результаты: авторами предложены научные идеи о направлениях совершенствования правового регулирования института преюдиции в части его соответствия принципу свободы оценки доказательств в уголовном судопроизводстве.

Вывод: неудачная законодательная регламентация понятия «преюдиция», изложенного в ст. 90 УПК РФ, приводит правоприменителей к такому его толкованию, которое противоречит принципам свободы оценки доказательств, независимости судей, осуществлению правосудия только судом в части установления гарантий для подсудимого быть судимым в том суде и тем судьей, к подсудности которого относится его дело, вследствие чего необходимо устранить неопределенности в интерпретации данной нормы.

Рассматриваются определение электронного доказательства и его место в гражданском процессе, анализируются различные подходы к оценке скриншотов в качестве доказательств. На основе изучения судебной практики и научных работ выявлены пробелы в правовом регулировании, препятствующие эффективному использованию скриншотов в судопроизводстве. Обоснована целесообразность использования скриншотов как электронных доказательств в арбитражном процессе. Выявлена необходимость в законодательном урегулировании вопроса о скриншотах, используемых в качестве электронных доказательств в арбитражных судах, поскольку их текущий статус и доказательственная сила недостаточно определены.

Введение: избрание меры пресечения в виде заключения под стражу представляет собой крайнюю форму государственного реагирования на совершенное преступление, последствием которого выступает существенное ограничение основополагающих прав человека, признанных на международном и национальном уровнях. С этих позиций в статье рассматриваются вопросы, касающиеся понятия, юридических свойств заключения под стражу и организационно-правового режима избрания, применения и отмены указанной меры пресечения.

Материалы и методы: в ходе исследования в качестве методов решения проблемы правового регулирования и правоприменения заключения под стражу подозреваемых и обвиняемых применялись обобщение и сравнительный анализ теоретических положений изучаемой проблематики. Кроме того, использована совокупность общенаучных и специальных методов познания (формально-логический, структурно-функциональный и др.), базирующихся на всеобщем методе материалистической диалектики.

Результаты исследования: обоснованы предпосылки совершенствования заключения под стражу как особой меры уголовно-процессуального принуждения, существенно ограничивающей права и свободы лица, подвергаемого уголовному преследованию по уголовному делу. Утверждается, что повышение эффективности правовой регламентации принятия решения о согласии суда на заключение под стражу направлено на детальное определение оснований, достаточности данных, в том числе перспективности (вероятности) наступления негативных последствий в случае применения иной, более мягкой меры пресечения для судебного решения. В связи с этим востребована разработка теоретических и прикладных основ правового регулирования заключения под стражу.

Обсуждение и заключение: выявлены закономерности и тенденции применения меры пресечения заключения под стражу в правоприменительной практике, типичные ошибки принятия судебного решения по уголовному делу. Определены типовые свойства заключения под стражу: (1) как межотраслевой (междисциплинарный) признак; (2) цели избрания и применения исследуемой меры пресечения; (3) основания избрания и применения заключения под стражу; (4) исключительный характер применения (невозможность применения иной более мягкой меры); (5) особый порядок избрания, применения, изменения и отмены; (6) обусловленность особенностями личности обвиняемого, подозреваемого и степенью общественной опасности совершенного уголовно-противоправного деяния; (7) срок действия заключения под стражу; (8) характер правоограничений, определяемый условиями содержания лица под стражей.

В статье исследуется характер правовых конфликтов, возникающих в связи с участием в выборах и референдумах, а также анализируется правовая природа судебной защиты избирательных прав, которая не сводится лишь к возникновению между участниками спора только процессуальных отношений. Автор приходит к выводу о том, что именно судебная защита является универсальной и наиболее эффективной формой защиты избирательных прав граждан. В статье обосновывается, что предметом судебной защиты по де лам, возникающим из избирательных правоотношений, всегда являются не только интересы конкретного лица, обратившегося в суд, но и интересы административного ответчика, неопределенного круга лиц и государства в целом. Итогом рассмотрения дела судом также является восстановление баланса публичных и частных интересов, связанных с формированием выборного государственного аппарата.

Автором изучена специфика действия отдельных принципов гражданского процесса, обусловленная внедрением информационных и цифровых технологий в гражданский процесс. Проведение цифровизации в правосудии предполагает адаптацию к изменениям реализации большинства основополагающих принципов гражданского процесса, таких как независимость судей, законность, гласность судебного разбирательства, равенство и состязательность сторон. Рассмотрение гражданского дела посредством видеоконференции и вэб-конференции основывается на своеобразных формах действия принципов устности и непосредственности судебного разбирательства, состязательности, что требует дополнительного правового регулирования в отдельной главе ГПК РФ. Главными достоинствами информатизации сферы правосудия выступает своевременность реализации прав и обязанностей участниками гражданского судопроизводства. Внедрение информационных технологий в гражданское судопроизводство способствует эффективному осуществлению принципов независимости судей, гласности судебного разбирательства, делая деятельность суда более открытой для общественного контроля. Современные процессы информатизации и цифровизации в правосудии требуют решения проблемы обеспечения информационной безопасности в гражданском процессе.

Предметом настоящего исследования выступает многоуровневый комплекс правовых отношений, возникающих между Федеральной налоговой службой и правоохранительными органами Российской Федерации Следственным комитетом, Министерством внутренних дел, Федеральной службой безопасности и органами прокуратуры в процессе выявления, квалификации и преследования нарушений налогового законодательства. В рамках статьи анализируются: нормативно-правовые основания привлечения силовых структур на стадиях камерального и выездного налогового контроля, взыскания недоимки и возбуждения уголовных дел по ст. 199 УК РФ; механизмы межведомственного взаимодействия, закреплённые ведомственными соглашениями и инструкциями; судебная практика, отражающая коллизию между обязанностью налогового органа направлять материалы проверки в следственные органы (п. 3 ст. 32 НК РФ) и обеспечительными мерами, приостанавливающими исполнение решений ФНС (ч. 3 ст. 199 АПК РФ). Исследование основано на использовании следующих взаимодополняющих методов: нормативно-правовой анализ, сравнительно-правовой метод, казуистический, обобщение эмпирических данных. Настоящее исследование предлагает интегральную модель распределения компетенций между ФНС и четырьмя силовыми ведомствами, отражающую их «точки входа» и взаимозависимость на всех стадиях налогового спора. В научный оборот введено понятие «опережающего прокурорского иска» ситуации, когда прокурор, опираясь на данные ст. 82 НК РФ, добивается признания сделки недействительной ещё до вынесения налогового решения, фактически трансформируя баланс сил в предстоящем судебном процессе. Установлена правовая коллизия между п. 3 ст. 32 НК РФ и ч. 3 ст. 199 АПК РФ в условиях единого налогового счёта, сформулированы варианты её законодательного устранения. Ключевые выводы исследования сводятся к следующему. Во-первых, чрезмерное дублирование функций правоохранительных органов усиливает обвинительный уклон и снижает процессуальные возможности добросовестного бизнеса, хотя зачастую вызвано сложностью современных схем уклонения. Во-вторых, существующая практика не обеспечивает единообразия: в одних округах материалы проверки блокируются обеспечительными мерами, в других сразу попадают в следственные органы, что подрывает принцип равенства налогоплательщиков. В-третьих, требуется чёткая нормативная демаркация полномочий и временных рамок вмешательства МВД, СК и прокуратуры для этого необходимы процессуальные фильтры (судебное разрешение на использование силовых доказательств, оценка прокурора законности действий ФНС).

Исследование посвящено изучению географической доступности судов общей юрисдикции в ряде регионов Российской Федерации для населения. В качестве объекта исследования были рассмотрены районные суды общей юрисдикции, расположенные в районных центрах Ямало-Ненецкого автономного округа, а равно общественные отношения в сфере уголовного процесса, затрагивающие деятельность участников уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовных дел. Предмет исследования включает удаленность районных судов общей юрисдикции от органов исполнительной власти, транспортных узлов (и их удалённость от мест расположения органов местного самоуправления, правоохранительных органов, аэропортов, автовокзалов и железнодорожных вокзалов) и удаленных поселений; уголовно-процессуальные нормы и нормы, регулирующие доступ населения к правосудию; степень доступности самих районных судов для населения в целом. Основными методами исследования послужили геоинформационный метод, картографический метод, а также сравнительно-правовой метод, включая анализ норм уголовно-процессуального законодательства РФ и судебной практики. Применение географического подхода позволило установить в различных аспектах степень доступности судов общей юрисдикции для населения, проживающих в различных муниципальных районах Ямало-Ненецкого автономного округа. Проведённое исследование позволило выявить ряд проблем, связанных с обеспечением доступа к правосудию для местного населения, для работающих вахтовым методом, а равно и для коренных малочисленных народов Севера. Несмотря на то, что большая часть районных судов общей юрисдикции в муниципальных районах расположены в пешеходной доступности от близлежащих в районном центре органов местного самоуправления и правоохранительных органов, все же определенная доля судебных органов остаются труднодоступными для населения, проживающих в удаленных поселениях муниципальных районов, факториях, территориях традиционного природопользования, вахтовых поселках, и отсутствия хорошей и постоянной транспортной коммуникации. Да и доступ к апелляционному и кассационному правосудию тоже остается затруднительным для ряда участников уголовного судопроизводства.

В статье исследуются вопросы интеллектуализации судебной системы, заключающиеся в организации судопроизводства с применением информационно коммуникационного инструментария, что является принципиально новой конфигурацией организационного обеспечения судебной деятельности и в корне отличается от ранее установленной привычной модели. Рассматриваются также вопросы интегрирования в ткань правосудия искусственного интеллекта (ИИ), с передачей цифровому субъекту когнитивных свойств и способностей человека, таких как внимание, память и ее гибкость, воображение, умение логически рассуждать, и даже этические координаты. При этом автор статьи приводит аргументы, исключающие не только передачу искусственному интеллекту самостоятельного разрешения юридических конфликтов, но и вообще его создание в целях отправления правосудия.

В статье идет речь о проблеме правового нигилизма в России, которое имеет давнюю историю. Обозначаются причины этого социально-негативного явления на разных этапах истории. Подробно рассматривается ситуация в современной России на примере конкретного уголовного дела, в рамках которого отец убил из огнестрельного оружия виновного в нарушении правил дорожного движения, повлекшего смерть его сына; был убит также адвокат этого виновного. Убийство было совершено ввиду того, что отец посчитал несправедливым (слишком мягким) наказание виновному. Ситуация усложнена тем, что виновный («мажор») был сыном прокурора и родственником других правоохранителей. Большинство блогеров при обсуждении короткой информации в соцсетях оправдывают действия отца, несмотря на очевидность его преступных действий. Такая реакция показывает противоречивость развития правосознания российского общества.

В статье исследуется многообразие условий и факторов, влияющих на решение судов по вопросу удовлетворения или отмены условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, определяющих необходимость рассмотрения вопроса при соблюдении прав осужденных. Рассматриваются сложившиеся механизмы удовлетворения ходатайств в случаях отбытия наказания за тяжкие преступления и обстоятельства, характеризующие поведение осужденного после освобождения, приводятся аргументы о необходимости внесения изменений в ст. 79 УК РФ в части уточнения перечня обстоятельств и фактов, которые должны стать основанием удовлетворения представления об отмене условно-досрочного освобождения от наказания судом. Представлены четкие критерии исправления осужденного, факторы, влияющие на качество принятия решений судом по соблюдению режима исправительного учреждения и на оценку документов.

В данной статье рассматриваются актуальные вопросы на сегодняшний день связанные рассмотрением возвращения искового заявления. Исследуются условия и процедура возвращения искового заявления. В частности рассматривается спор о праве, приводится анализ судебной практики и моделируется типичная ситуация, возникающая в рассматриваемых отношениях. В заключение дается обоснованная оценка исследуемого нововведения.