Научный архив: статьи

После окончания холодной войны в академической и экспертной среде развернулась широкая дискуссия относительно целесообразности сохранения военно-политических альянсов ввиду снижения интенсивности вооруженных конфликтов и минимизации вероятности возникновения крупных межгосударственных войн. Эти рассуждения, однако, столкнулись с новой постбиполярной международной реальностью, в которой стали активно формироваться новые союзы и коалиции, а старые объединения были подвергнуты реформированию и/или расширили членский состав. На практике государства не только продолжили рассматривать союзничество как важный инструмент внешней политики, но и стали активно разрабатывать новые формы союзов и коалиций. В этой связи цель настоящей статьи — выявление и оценка тенденций эволюции союзничества в период 1990–2010-х годов. Во-первых, авторы обращают особое внимание на снижение интереса ведущих держав к формализации союзнических отношений, которая всё больше воспринимается ими как излишнее обременение при стабильной конвергенции интересов. При этом исследователи отмечают, что ведущие державы в постбиполярный период придерживались разных подходов к союзничеству и коалиционному строительству: в то время как США укрепили трансатлантическое ядро (НАТО) в американоцентричной сети альянсов, опираясь при этом на более гибкие малосторонние форматы в других регионах мира, Россия, Индия и Китай в целом не стремились к расширению союзничества, а гарантии коллективной безопасности предоставляли избирательно. Вместе с тем указанные игроки, по мнению авторов, были едины в использовании асимметричных союзов в качестве не только инструментов сдерживания потенциальных противников, но и механизмов контроля над младшими партнерами в условиях борьбы за сферы влияния. Во-вторых, магистральной тенденцией в развитии союзничества является так называемое ритуальное союзничество, когда военно-политические обязательства включаются в повестку дня региональных интеграционных группировок скорее как дополнение к субстантивным вопросам сотрудничества. Наконец, в 1990–2010-х годах расширился спектр практических форматов союзничества: от традиционных приоритетов поддержания территориальной обороны фокус сместился в сторону проведения экспедиционных операций в составе коалиций, которые помимо собственно государств-партнеров включают и негосударственные патронажные сети. В заключение авторы отмечают, что крупные державы продолжат полагаться на комбинированные формы союзничества, при этом всё большее стратегическое значение будет приобретать борьба за лояльность последователей на фоне усиливающегося межгосударственного соперничества.

В условиях стремительной деградации и разрушения архитектуры международной безопасности, восходящей своими корнями еще к временам холодной войны, новое звучание приобретают проблемы контроля над вооружениями в целом и распространения ядерного оружия в частности. Возрастает потребность в поиске новых многосторонних форматов межгосударственного взаимодействия в этой области, которые позволили бы адаптировать существующие модели контроля над вооружениями к реалиям формирующегося полицентричного мирового порядка. Решение этой задачи в свою очередь требует тщательного осмысления исторического опыта взаимоотношений стран — участниц военно-политических блоков в годы холодной войны. В данной статье подробно рассмотрены три кейса, связанных с дискуссиями между союзниками по НАТО по вопросам запрещения испытаний ядерного оружия, подготовки Договора о нераспространении ядерного оружия и, наконец, переговоров о взаимном сокращении вооруженных сил и вооружений в Центральной Европе. Показано, что во всех трех случаях решающий голос в выработке решений по проблемам контроля над вооружениями в конечном счете принадлежал США, но позиции их союзников по НАТО существенным образом влияли как на ход переговорного процесса, так и на содержание соглашений. В целом, по мнению автора, наиболее поучительным уроком дискуссий периода 1963–1975 гг. является то, что они показывают, чем оборачивается незнание уроков прошлого: игнорирование опыта переговоров межвоенного периода не позволило тогда реализовать все возможности многостороннего межблокового диалога по контролю над вооружениями. Сейчас этот урок становится актуальным как никогда.

Роль и значение Арктики в международных отношениях конца XX — начала XXI в. неоднократно менялись, соответственно менялись и их оценки в академических публикациях. В настоящий момент Арктика пусть пока и не превратилась в театр военных действий, но уже стала ареной ожесточенного международного соперничества. Для того чтобы правильно понять его масштаб, динамику и возможные последствия, в настоящий момент представляется целесообразным взглянуть на него через линзы концепции «гибридной войны». В первом разделе статьи проведен обстоятельный обзор ключевых подходов к определению феномена гибридной войны и ее специфических черт. Особое внимание уделено анализу теоретических наработок НАТО в области изучения методов ведения гибридных войн и практических шагов по их применению в Арктике. Во втором разделе рассмотрены конкретные формы и проявления гибридной войны в Трансарктике. Автор отмечает, что особенно масштабному враждебному гибридному воздействию со стороны государств НАТО подвергается население островов Шпицберген и Врангеля, серьезный риск для региональной стабильности несут русофобские нарративы, насаждаемые среди народов мирового Заполярья. По мнению автора, для противодействия гибридным угрозам со стороны коллективного Запада Российской Федерации необходимо разработать комплексную арктическую стратегию, которая включала бы, помимо прочего, эффективную систему мониторинга геополитических угроз — в отношении не только России, но также ее партнеров по БРИКС+, ШОС, ЕАЭС, ОДКБ; меры по укреплению взаимодействия с евразийскими, международными и межправительственными структурами, бизнес-сообществами, не поддающимися санкционному прессингу; программы развития коренных народов, нацеленные на сохранение их цивилизационной идентичности.

В последние годы военно-политическая ситуация в Арктике существенно изменилась. Этот регион стал стремительно утрачивать статус «зоны мира и сотрудничества», превращаясь в арену всё более напряженного межгосударственного соперничества. Знаковым событием в эволюции военно-политической обстановки в Арктике стало присоединение Швеции и Финляндии к НАТО. В данной статье предпринимается попытка выявить причины и движущие силы этих процессов, а также оценить, какие угрозы они таят для национальной безопасности России. В первой части статьи авторы показывают, что страны НАТО, ссылаясь на растущую гибридную угрозу со стороны Российской Федерации, сами развернули активную информационную кампанию в духе гибридной войны, направленную на демонизацию образа России и утверждение в общественном сознании черно-белой картины реальности по типу «игры с нулевой суммой» времен холодной войны. При этом авторы подчеркивают, что такая антироссийская кампания началась задолго до обострения «украинского кризиса»: она является отражением осознания американскими элитами нарастающего снижения влияния США, эрозии «порядка, основанного на правилах». Во второй части статьи проанализированы конкретные шаги, предпринимаемые Соединенными Штатами и их союзниками в целях наращивания своего военно-политического влияния в Арктике, ускоренной милитаризации региона. Особое внимание уделено двусторонним соглашениям о сотрудничестве в области безопасности между США и Норвегией, Швецией, Финляндией и Данией. Согласно данным договорам, Вашингтон получил возможность размещать личный состав, технику и вооружения в этих странах на постоянной основе, проводить военные учения. В этих условиях к основным угрозам военной безопасности России в Арктике, по мнению авторов, следует отнести: наращивание инфраструктуры и размещение в регионе войск США/НАТО; формирование антироссийского блока скандинавских государств под управлением Североатлантического альянса; модернизацию вооруженных сил арктических держав; активизацию военно-морской деятельности стран НАТО в арктических морях. В целом приходится констатировать, что с точки зрения национальных интересов РФ военно-стратегическая обстановка в Арктике значительно ухудшилась. В то же время авторы подчеркивают, что и текущую ситуацию в регионе, и возможные сценарии ее развития в будущем нельзя оценивать в отрыве от рассмотрения общего кризиса международных отношений, замыкаясь лишь на региональных аспектах безопасности. Одновременно с Арктикой военное напряжение нарастает в других регионах мира, также требующих ресурсов Запада для поддержания там своего влияния.

В XXI в. Арктика начала стремительно превращаться из «зоны мира и сотрудничества» в арену межгосударственного соперничества, в котором ключевую роль в настоящий момент играет противостояние по линии Россия — НАТО. Это обстоятельство обусловливает растущий интерес российского и зарубежного академического и экспертного сообщества к проблемам и перспективам развития международных отношений в Арктическом регионе. В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать динамику изменений в военно-политической обстановке в Арктике сквозь линзы эволюции взаимоотношений Россия — НАТО. В первом разделе статьи анализируются основные тенденции в области военно-политической безопасности в Арктике до «украинского кризиса». Подчеркивается, что уже на этом этапе отчетливо обозначилось стремление блока НАТО ограничить российское присутствие в регионе. Во втором разделе автор предлагает оригинальную периодизацию эволюции отношений по линии Россия — НАТО в Арктике после 2014 г. Всего выделено три этапа, в рамках которых происходила постепенная, но неуклонная эскалация международной напряженности, выражавшаяся в активной ремилитаризации региона странами альянса, культивировании ими нарратива о российской угрозе. Конкретным выражением этого курса стала целая череда военных учений стран альянса, которые, как показано в статье, становятся с каждым годом всё более масштабными и регулярными. Автор приходит к выводу, что «украинский кризис» лишь обнажил подлинные намерения стран НАТО, стремящихся к сдерживанию России в регионе Крайнего Севера и отказывающихся считаться с ее интересами и выстраивать с ней конструктивный диалог в области военно-политической безопасности. По мнению автора, данное обстоятельство препятствует в обозримой перспективе нормализации взаимоотношений России и стран НАТО.

Вступление Швеции и Финляндии в НАТО стало потрясением для многих политиков и экспертов, до последнего считавших, что эти два государства не решатся отказаться от своей традиционной политики нейтралитета. Эффект неожиданности дополнительно усиливался удивительной синхронностью действий руководства двух стран в вопросе членства в альянсе. Для того чтобы разобраться в предпосылках этого шага Швеции и Финляндии, а также приблизиться к пониманию причин синхронизации их внешнеполитических курсов, представляется целесообразным обратиться к изучению перипетий истории их политики нейтралитета в годы холодной войны. В первом разделе рассмотрен процесс становления внеблоковых стратегий Швеции и Финляндии после окончания Второй мировой войны, принявших форму «линии Ундена» и «линии Паасикиви–Кекконена» соответственно. Показано, что, несмотря на внешнее сходство, в действительности подходы к политике нейтралитета Швеции и Финляндии существенно различались. Это было обусловлено как разницей в амбициях и устремлениях руководства этих стран, так и их положением в формировавшемся биполярном порядке. В то же время уже тогда обозначилась склонность обоих государств проводить свою внешнюю политику с оглядкой друг на друга. Эта тенденция только укрепилась в последующие десятилетия холодной войны. Во втором разделе показано, как в ходе эволюции модели финского нейтралитета, изначально ориентированной на выстраивание особых отношений с СССР, и более гибкой шведской внеблоковой политики происходило постепенное углубление сотрудничества Финляндии и Швеции друг с другом и со странами Северной Европы — членами НАТО. В третьем разделе выявлена логика трансформации внешнеполитического вектора североевропейских нейтралов после окончания холодной войны. Автор отмечает, что именно крах биполярного порядка проложил путь к всеобъемлющему вовлечению Финляндии и Швеции в деятельность Североатлантического альянса. Показано, что помимо вовлечения в различные форматы партнерства непосредственно с блоком углублению этого сотрудничества и дальнейшей синхронизации внешнеполитических курсов Финляндии и Швеции способствовал целый ряд региональных инициатив с участием стран Северной Европы и Прибалтики. Формальное вступление Финляндии и Швеции в НАТО стало, таким образом, лишь логичным завершением этих процессов, следствием сознательного отказа руководства этих стран от самобытной и проверенной временем политики неучастия в военно-политических блоках. Последствия этого решения еще предстоит оценить политикам и экспертам, но уже сейчас можно констатировать складывание новой дилеммы безопасности для стран региона.

В статье авторами рассматривается эволюция политики нейтралитета Австрии в контексте современных международных вызовов и трансформаций системы европейской безопасности. Объектом исследования выступает политико-правовой и идеологический феномен «вечного нейтралитета» Австрийской Республики, закреплённый в Конституции и международных соглашениях 1955 года, а именно - его политический и социальный аспекты. Особое внимание уделено анализу внутренней политической дискуссии, активизировавшейся на фоне кризиса европейской безопасности, а также усилиям ряда австрийских политиков и экспертов, призывающих к переоценке целесообразности сохранения нейтрального статуса. Отдельно рассматриваются аргументы сторонников интеграции Австрии в военные структуры, такие как НАТО и Общая внешняя политика и политика безопасности ЕС (ОВПБ), в том числе в свете опыта нейтральных в недавнем прошлом стран - Финляндии и Швеции. Используя методы описания и анализа, в статье рассмотрены историография, основы и суть нейтралитета во время и после Холодной войны. Для систематизации и обобщения полученной информации из различных источников, касающихся внешней политики, политики безопасности и дипломатии Австрии в качестве методов были выбраны анализ и синтез. Научная новизна статьи заключается в комплексном анализе текущего политического и общественного дискурса в Австрии о будущем нейтралитета в условиях радикального изменения архитектуры международной безопасности ввиду продолжающейся СВО на Украине. Учитывая прошлый посреднический опыт и стремление к снятию санкций до 2022 г., Австрия - один из главных (наряду с Венгрией и Словакией) кандидатов на роль посредника в неизбежном налаживании диалога Россия-ЕС после завершения СВО, что делает проблему потенциальной смены фундаментальной общественной парадигмы в этой стране актуальным для нашей страны. Авторы рассматривают нарративы в пользу отказа от нейтралитета и присоединения к НАТО или ОВПБ, которые используются для влияния на австрийское общество, с факторами национальной идентичности и исторической памяти, подчеркивая риски и перспективы возможного стратегического поворота. В конце авторы делают вывод о том, что потенциальный отказ от нейтралитета не повысит безопасность Австрии, при этом уменьшит ее престиж в глазах третьих стран и ухудшит геополитическую позицию.

В публикации в качестве предмета исследования рассматриваются статьи польских журналистов, посвященные внешним угрозам современной Польши. Они отражают мнения авторов о наиболее актуальных аспектах данной проблематики. На основе материалов наиболее известных СМИ «Dziennik Zachodni», «Gazeta Wyborcza», «Polityka», «Rzeczpospolita» и «Wprost» демонстрируется освещение внешнеполитических проблем Польши конца 2023 - начала 2024 г., когда активизировалась развернутая в странах Запада информационная кампания, связанная с распространением ложной информации о готовящемся Москвой вторжении в Европу. Подчеркивается, что материалы польских изданий отличаются тенденциозностью, особенно публикации о России. Особое внимание уделяется предыстории вопроса - проекту Трехморье и польско-американским отношениям. Даются характеристики всем использованным газетам и журналам. В качестве метода исследования применен контент-анализ, позволяющий проанализировать содержание рассматриваемых публикаций в СМИ. Новизна работы заключается в том, что в ней впервые проведен комплексный анализ материалов ведущих польских СМИ по теме статьи. Основные выводы исследования сводятся к тому, что в польской прессе основной внешней угрозой считается угроза со стороны России. В целях ликвидации этой угрозы поляки предлагают меры по усилению Украины для скорейшего разгрома России. Польские СМИ уделяют большое внимание спецоперации России на Украине, которую именуют войной России с Украиной, и боятся дальнейшего продвижения Москвы на Запад. При этом журналисты нередко ссылаются на мнение западных политиков, военных и журналистов. Отдельные польские журналисты публикуют оптимистические статьи о возможности мирного урегулирования российско-украинского конфликта и ликвидации военной угрозы со стороны России. Однако в целом в прессе Польши сохраняется негативный настрой в отношении Кремля.

Предметом исследования настоящей статьи является внешняя политика Сербии как малой страны в отношении России и Запада в период их противостояния с 2022 года. Объектом же исследования является Республика Сербия. Автор фокусирует свое внимание на анализе поведения Белграда через концепцию “малой страны” (small state) и через особенности исторического развития республики. При анализе факторов малой страны отдельное внимание уделяется их внешнеполитическим стратегиям, которые выделили исследователи XX-ого века и которые Белград применяет сейчас. При выявлении факторов исторического развития политического руководства в Белграде в сравнительной перспективе фокус исследования направлен на периоды внешней Югославии при Й. Броз Тито и противоположный курс при С. Милошевиче. Все эти факторы суммируются и объясняют выбранную Сербией стратегию внешней политики балансирования между двумя крупными игроками. В исследовании применяется социальный конструктивизм, позволяющий проанализировать, как исторически сложившаяся идентичность Сербии (нейтралитет Тито, изоляционизм Милошевича) влияет на ее современный внешнеполитический курс. Неореалистский подход используется для оценки системных ограничений, с которыми сталкивается Белград, будучи малой страной. Контент-анализ официальных документов позволяет проанализировать заявления сербских властей и медиадискурса в заданный период. Новизна настоящего исследования заключается в анализе внутриполитических факторов Республики Сербия в контексте ее внешнеполитической стратегии в период с 2022 года. Новым представляется также анализ внешней политики Сербии сквозь призму теорий малых стран. В отечественной научной литературе исследования сконцентрированы лишь на двусторонних отношениях Москвы и Белграда. В настоящей работе же происходит изучение факторов, которые побуждают руководство Сербии вести отношения как с Россией, так и с Западом. Автор приходит к выводу, что внешняя политика Сербии сохраняет стратегическую осторожность и балансирование между великими державами по причине исторического опыта (негативными последствиями изоляции 1990-х гг. при Милошевиче и поражения в югославских войнах, с одной стороны и нейтралитет Тито и рост экономики Югославии с другой) до той поры, пока внутренние и внешние обстоятельства не вынудят Белград сделать выбор в пользу одной из великих держав.

Рассматривается концепция когнитивной войны - современного типа конфликта, целью которого является подчинение воли противника через воздействие на его мышление и поведение. Авторы описывают подходы к определению когнитивной войны, её отличительные особенности и методы, включая использование когнитивных уязвимостей и современных технологий таких как искусственный интеллект и вычислительная пропаганда. Анализируются актуальные исследования отечественных и западных специалистов, посвященные применению технологий когнитивной войны и методам противодействия им. Ставшая результатом эволюции информационной и психологической войн, когнитивная война фокусируется на познании и человеческом разуме, делая их пространством для ведения боевых действий в конфликтах XXI века.

В статье проведен комплексный анализ исторических и актуальных взаимосвязей между Латинской Америкой и блоком НАТО. Рассмотрены латиноамериканские источники Североатлантического договора, попытки реализации аналогов НАТО на региональной почве и вступления на аргентинском примере в состав блока отдельных стран региона. Доказано, что современный профиль отношений данного типа в концентрированном виде реализуется на колумбийском направлении. Проанализирована траектория сближения Колумбии с НАТО и международная реакция на этот процесс. Выделены три базовых сферы, в которых Богота реализует посреднические функции: оперативно-тактическая, образовательная и интеграционная. Сделан вывод о преобладании косвенных связей между регионом и НАТО, которые с возрастанием стратегического внимания альянса к латиноамериканскому сегменту “глобального Юга” в перспективе могут трансформироваться в прямые форматы взаимодействия

Для читателей, интересующихся современными циркумполярными трендами, есть две новости. Хорошая – исследованиям арктической проблематики уделяется все большее внимание в фундаментальной российской науке. При этом к сотрудничеству привлекаются коллеги из дружественных РФ государств, включая КНР. Вторая новость – не то, чтобы плохая, но несколько настораживающая: не все публикации последнего времени отличаются глубоким системным анализом, в целом характерным для академической школы РФ.