Научный архив: статьи

На протяжении последних лет республика Казахстан в своей образовательной политике придерживается глобально признанных целей устойчивого развития (ЦУР), о чем свидетельствует включение этих целей в Национальную стратегию развития «Казахстан 2050», План нации «100 шагов по достижению пяти институциональных реформ», Государственную программу «Нурлы Жол» (2020-2025). ЦУР также включены в стратегии развития ведущих университетов страны. С учетом национальных приоритетов устойчивое развитие в области образования является ключевым направлением совершенствования системы высшего образования в Казахстане. Для лучшего понимания динамики университетов республики в парадигме устойчивого развития авторами рассмотрены результаты международных рейтингов UI GreenMetric и QS Sustainability World University Rankings. Вузы Казахстана сравниваются с вузами других стран Средней Азии. Согласно рейтингу UI GreenMetric-2023, в топ-500 включены 4 вуза Казахстана, 7 вузов Узбекистана, 2 вуза Туркменистана. Согласно рейтингу QS Sustainability University Rankings-2023, в топ-500 из всех вузов Средней Азии включен лишь один университет Казахстана. В статье сделан вывод о том, что университеты Казахстана на международной арене демонстрируют скромные позиции в приверженности ЦУР, однако в то же время занимают лидирующие позиции в рейтингах экологического развития среди университетов стран Средней Азии.

Сосредоточение на внутреннем регулировании того или иного правового института зачастую не позволяет абстрагироваться от сиюминутных местных потребностей и посмотреть на проблему более отвлеченно, что приводит к «замыливанию» взгляда, многократным обсуждениям одних и тех же проблем без какого-либо продвижения в направлении их решения. Одним из способов преодоления такой ситуации является обращение к иным правопорядкам. Применительно к косвенным искам исследователи преимущественно обращаются к опыту США, в меньшей степени — стран Западной Европы, в то время как изучению почти не подвергаются доктрина, законодательство и практика бывших советских республик, где, несмотря на очевидные в ряде случаев параллели, в регулировании права на косвенный иск присутствует своя национальная специфика, представляющая значительный интерес.

В статье представлены результаты полевых исследований 2022-2023 гг. в Юго-Восточном Казахстане. Авторы вводят в научный оборот сведения о семи пунктах местонахождений наскальных изображений с тамгами. Публикуются пятнадцать знаков и петроглифы, которые их сопровождают. Рисунки встречаются на открытых вертикальных и горизонтальных плоскостях крупных и малых скальных выходов, на вершинах южных, юго-западных и юго-восточных склонов гор Кайракколь и Каракунгей. Наскальные изображения выполнены в двух основных техниках - пикетаж и поверхностная выбивка. Пункты с тамгами входят в состав крупных скоплений разновременных петроглифов, но при этом размещены обособленно от остальных рисунков. В одном случае подобный пункт обнаружен на скальных плоскостях, расположенных на удалении от россыпей наскальных изображений. Фигуративные образы представлены в основном геометрическими символами и их сочетаниями. Диакритические элементы - точки, линии, дуги и завитки. Большую часть составляют тамги, которые находят косвенные аналогии в знаках кочевников Северного Причерноморья, Устюрта, Южного Казахстана, Южной Сибири и Монголии на рубеже эр. Среди петроглифов, которые сопровождают знаки, зафиксированы изображения змееподобных и драконоподобных фигур, силуэтные и контурные фигуры животных, некоторые из которых выполнены в ажурной манере. Новая серия тамг, выявленная в Восточном Семиречье, показывает широкие этнокультурные связи, своеобразие населения региона в гунно-сарматский период и пути миграций кочевников вдоль горной системы Джунгарского Алатау.

В статье вводятся в научный оборот новые данные о погребальных сооружениях джетыасарской культуры Восточного Приаралья. В 2023 г. были проведены археологические работы на некрополе одного из джетыасарских памятников - городища Курайлы-асар. Исследования выполнялись Приаральским отрядом Института археологии им. А. Х. Маргулана под руководством А. Онгарулы и А. А. Тажекеева. В результате раскопок были вскрыты четыре подкурганные грунтовые погребения. Все курганы имеют идентичную конструкцию и погребальный обряд. Курганы окружены рвом с перемычкой с северной и южной сторон, в центре которых находился погребальная яма. Погребения: три из них - женщин и одно - ребенка, расположены на дорсальной поверхности и головой ориентированы на север. Антропологическая характеристика погребений показывает, что остеологическая конституция посткраниумов обобщенно характеризуется морфологическим вариантом сложения, выделенным для джетыасарского населения. В погребальном инвентаре присутствовали керамические сосуды и пряслица, пряжки, зеркало и амулет, анализ которых позволил отнести эти курганы к этапу Джеты-асар II и датировать II-IV вв. н. э.

В статье анализируются уровень и динамика межрегионального неравенства в России, Казахстане, Узбекистане, Беларуси в сравнении с другими странами Европы на основе данных официальной статистики стран СНГ (1995-2022 гг.) и Евростата (2011-2022 гг.). В качестве основного параметра оценки используется взвешенный по населению и нормированный в зависимости от числа территориальных единиц коэффициент Джини. В Белоруссии и в странах Евросоюза уровень межрегионального неравенства ниже, что связано с высокой и более равномерной освоенностью территории, более устойчивой структурой экономики. В России, Казахстане и Узбекистане уровень межрегионального неравенства выше, а его динамика разнонаправленная, что связано с влиянием ресурсной ренты на ограниченный круг регионов. В России и Узбекистане с конца 2010-х гг. неравенство росло, в Казахстане сокращалось, а в Беларуси было небольшим и стабильным вследствие особенностей структуры экономики и институциональных факторов развития. Оценки влияния макроэкономической динамики на межрегиональное неравенство не дали очевидного подтверждения ее воздействия. Влияние перераспределительной политики государства можно оценить лишь для России: значительный рост трансфертов в кризисы 2009 и 2020 гг. способствовал смягчению неравенства. Внутри федеральных округов (ФО) России дифференциация в целом ниже. Высокое неравенство характерно для крайне неоднородного Уральского ФО и Центрального ФО, где оно в последние годы снижалось. В Дальневосточном ФО региональная дифференциация росла, постепенное ее увеличение происходило и в регионах Северо-Западного ФО.

Редакция представляет краткий отчет о проведении научно-практического семинара совместной серии Российского совета по международным делам (РСМД), Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) им Е. М. Примакова РАН и журнала “Мировая экономика и международные отношения”, посвященного экономическим аспектам развития евразийской интеграции. В дискуссии приняли участие заместитель директора по научной работе ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, член-корреспондент РАН С. А. Афонцев, программный директор РСМД И. Н. Тимофеев, заместитель директора Департамента развития интеграции Евразийской экономической комиссии Е. В. Данилова, директор Института торговой политики НИУ ВШЭ А. В. Данильцев, директор Института развития интеграционных процессов Всероссийской академии внешней торговли (ИРИП ВАВТ) А. В. Точин, заведующая Сектором Беларуси, Молдовы и Украины Центра постсоветских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН Е. М. Кузьмина, ведущий научный сотрудник Сектора Кавказа Центра постсоветских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН А. А. Мигранян и доцент Департамента международных отношений Факультета мировой экономики и международных отношений, заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ А. С. Королев.

Авторы рассматривают идентичность как важнейший ресурс легитимизации казахстанской государственности. Репертуар новых идентичностей, процесс конструирования которых продолжается в Республике Казахстан, включает национальную идентичность (балансирующую между гражданской и этнокультурной), тюркскую панидентичность, центральноазиатскую геополитическую идентичность, евразийскую цивилизационную идентичность, макрорегиональную каспийскую идентичность. Обосновывается противоречие между целями и ориентирами, выделенными в государственных документах о политике идентичности и реальными тенденциями и ориентирами конструирования идентичности в современном Казахстане. Многовекторная внешняя политика РК ведет к формированию конкурирующих внешнеполитических и геополитических идентичностей. Наиболее интенсивно происходят процессы конструирования тюркской панидентичности. Важной тенденцией является нарастание социально-политических размежеваний, а также кумуляция их различных видов (этнических, конфессиональных, поселенческих и др.). Рассмотрены приоритеты проводимой государством политики памяти и языковой политики, выявлены персоналистские идентификаторы, отраженные в массовом сознании. Противоречивость проводимой политики идентичности оценивается как вызов социетальной безопасности, поскольку “расщепленное” социальное пространство способно продуцировать взрывоопасные конфликтные ситуации.

В статье представлен анализ внешнеполитических Концепций Республики Казахстан, принятых в течение 30-летнего периода независимости страны. Отмечено, что впервые термин “многовекторность” внешней политики появился в концептуальном документе только в 1995 г. В тот период Республика Казахстан (РК) предприняла практические шаги, заложившие основу прагматического взаимодействия с соседями по региону, а также с основными акторами системы международных отношений. Показаны отличительные особенности концептуальных документов в области внешней политики, разработанных в разное время. Эволюция внешнеполитических Концепций демонстрирует ключевые изменения, произошедшие в Республике Казахстан, а также на международной арене в конкретный исторический период. Сегодня Казахстан стоит перед новым этапом политического и экономического развития. Новая Концепция внешней политики, принятая в 2019 г., стала не только реализацией планов президента К.-Ж. К. Токаева, выдвинутых в ходе предвыборной кампании. Документ подтвердил преемственность соответствующих алгоритмов многовекторной внешней политики Казахстана, который должен стать для своих граждан “слышащим” государством.

Активизация геополитических проектов крупных игроков в отношении стран Центральной Азии ставит вопрос, насколько различные форматы С5+ Китай, США, ЕС, Турцияреально отвечают интересам стран региона. Традиционно многовекторность является основнойвнешнеполитической линией, утвержденной в официальных доктринах и стратегиях стран Центральной Азии. Ставка на диверсифицированные контакты на международной арене без приоритетности вектора на развитие отношений только с одним или двумя внешними игроками официально объясняется политическими элитами необходимостью сохранять равноудаленность отосновных мировых центров силы с целью получения инвестиций, технологий, доступа к рынкам, гарантий безопасности. Сопоставление задач и вызовов, стоящих перед государствами региона, с возможностями, которые им в реальности приносит стратегия многовекторности в рамках сотрудничества с выбранными игроками, дает основание утверждать, что эта модель во многом используется как инструмент создания видимости диверсифицированной внешней политики, который используется властями для балансирования между внешними крупными игроками.

В статье исследуется проблема возможности изменения системы коллективной безопасности постсоветского пространства вследствие смены политических элит государств-членов Организации Договора о коллективной безопасности. Авторы проанализировали взгляды на систему коллективной безопасности в формате ОДКБ как действующих лидеров постсоветских республик, так и их конкурентов, оппозиции. Рассмотрены основные претензии политических элит к деятельности Организации, предпринятые главами государств-членов шаги по повышению эффективности ОДКБ, в том числе в целях сохранения личной власти. Изучены доктринальные документы государств-членов Организации в сфере внешней политики, обеспечения национальной и военной безопасности. Отмечается двоякость целевых установок, фиксирующих не только важность сотрудничество в формате ОДКБ, но и многовекторность в решении вышеназванных задач, позволяющая как действующим лидерам, так и их конкурентам критически относиться к региональному объединению по обеспечению коллективной безопасности на постсоветском пространстве. В ходе проведенного анализа авторы пришли к выводу, что в среднесрочной перспективе возможно сокращение членов ОДКБ или даже прекращение ее деятельности. При этом основные функции по обеспечению региональной безопасности в военной сфере, в противодействии новым вызовам и угрозам (наркотрафик, незаконная миграция, кибербезопасность, нераспространение оружия), могут быть переданы Шанхайской организации сотрудничества.

Основной целью статьи является выявление особенностей деятельности зарубежных исламских образовательных программ и центров в постсоветских странах Каспийского региона и их влияние на геополитическую стабильность региона.

В Каспийском регионе сталкиваются геополитических интересы Российской Федерации, страны Ближнего и Среднего Востока, включая Иран и Турцию, и КНР, стран Европы, США. Ключевые игроки, которые определяют ситуацию в регионе – Российская Федерация, США, Китай и Турция. Каспийский регион является сложным, многокомпонентным и поликонфессиональным с преобладанием мусульманского населения. В постсоветский период прошел процесс повторной исламизации и становление системы исламского образования. В развитии системы исламского образования приняли участие общественные движения и официальные фонды стран Персидского залива, Турции, Пакистана, Индии и других стран. Произошло становление системы государственной регуляции и контроля за системой исламского образования в национальных государствах. Отношение к деятельности зарубежных религиозных организаций различно от относительной открытости до полной изоляции от внешнего влияния. Причиной ужесточения контроля являются угрозы радикального исламизма, возможности сосредоточения у лидеров религиозных общин возможностей влияния на общественно-политические настроения в обществе возникновения альтернативных центров власти, углубление межпоколенческого разрыва из-за распространения нетрадиционных форм ислама.

Статья посвящена некоторым аспектам социальной реинтеграции осужденных в уголовно-исполнительном законодательстве Республики Казахстан и Республики Таджикистан, а также в регулируемой ими уголовно-исполнительной деятельности. Рассматриваются актуальные проблемы социальной реинтеграции осужденных, включая лиц, совершивших преступления террористической и экстремистской направленности. Эти проблемы имеют значение и для других государств региона Центральной Азии. Автор использует новейшие достижения пенологической науки, рекомендации международных правовых актов ООН, статистический материал, анализирует ситуацию, сложившуюся в уголовно-исполнительной деятельности в Казахстане и Таджикистане, ее сложности и коллизии. В частности, автором критически оцениваются положения Стратегии реформирования системы исполнения уголовных наказаний Республики Таджикистан на период до 2030 года, касающиеся необоснованного, негуманного разделения осужденных на «подлежащих» и «неподлежащих» ресоциализации. Наряду с этим критически освещаются недостатки, связанные с отсутствием научно обоснованного методологического подхода к обеспечению процесса социальной реинтеграции осужденных, существующие в Казахстане и Таджикистане. Обращается внимание на отдельные тревожные статистические показатели, свидетельствующие о низкой эффективности социальной реинтеграции осужденных, о просчетах и ошибках в организации пробационной деятельности. В связи с этим в статье содержатся конкретные предложения, направленные на решение выявленных проблем и на повышение эффективности социальной реинтеграции осужденных, в условиях осуществления посткриминального контроля. Эти предложения представляют интерес как в аспекте дальнейшего развития пенологической науки, так и в направлении совершенствования процесса противодействия преступности, через обеспечение работающих механизмов социальной реинтеграции осужденных, в государствах региона Центральной Азии.