Научный архив: статьи

В статье специально исследуется один из ранних, недостаточно изученных текстуально этапов в творческой эволюции первого якутского поэта А. Е. Кулаковского. В этой связи предпринят целостный анализ самой известной поэмы «Сон Шамана» и ряда стихотворений поэта, написанных в начале 1910-х годов, в аспекте их индивидуальной поэтики и становления в целом литературной поэтики самого автора. Методологическим основанием предпринятого анализа стало развивающееся в современной филологии представление о поэтике (от Р. О. Якобсона до С. Ю. Неклюдова) как «формы структурирования» текста, связанной с механизмами порождения того или иного типа текста, прежде всего в аспекте различий литературного и фольклорного текстов. Методология рассмотрения поэтики отдельного произведения в указанных аспектах позволяет приблизиться к пониманию как диахронических процессов перехода от фольклора к литературе, так и связанных с этим изменений в формирующейся литературной поэтике на раннем этапе ее становления. Анализ текстов показывает, что рассматриваемый период в творчестве А. Е. Кулаковского представляет собой целостность особого, поэтического, плана, обозначая собой своего рода «поэтический ренессанс» поэта, ознаменовавшийся созданием произведений, определивших собственно литературную поэтику в якутской словесности и становление индивидуальной повествовательной манеры автора, принципиально отличающегося в этом случае от традиционного певца.

Целью настоящей статьи является всестороннее изучение др.-исл. лексемы hel ‘загробный мир; владелица загробного мира’ в «Младшей Эдде», прозаическом произведении Снорри Стурлусона (1222–1225), и сравнительный анализ с соответствующей лексемой в «Старшей Эдде», древнеисландском поэтическом эпосе (основная рукопись Codex Regius 2365 второй половины XIII в.). Можно констатировать наличие фундаментальных схождений, обнаруживаемых у данной лексемы в «Старшей» и «Младшей Эдде», проявляющихся в различных сферах — в общих наиболее частотных падежах (род. и дат.) и синтаксической функции направления, цели, реализуемой глаголами движения, ассоциации с низом, синонимичных предикатах субъекта (быть, жить), экстралингвистической детали (ворот). Вместе с тем следует отметить и принципиальные расхождения, свойственные этой лексеме в исследуемых памятниках письменности. В «Младшей Эдде» др.-исл. hel является гипонимом по отношению к др.-исл. heimr, то есть хель является одним из миров наряду с Асгардом, Мидгардом и Миром великанов, в то время как в «Старшей Эдде» данная лексема представляет собой антоним к др.-исл. heimr, то есть она как царство смерти противопоставляется одному-единственному конкретному миру живых, населенному людьми, — Мидгарду, «среднему огороженному пространству». Этот феномен верифицируют и другие факты, например оппозиция в «Старшей Эдде» хель дому (др.-исл. hús), человеческому жилищу, ассоциации с людьми (др.-исл. halir, gumnom). Если в «Старшей Эдде» доминирует антропоцентрическая позиция при описании др.-исл. hel, выражающаяся в том числе и в выборе точки отсчета (отсюда (др.- исл. heðan), вниз от мира людей, под землю), то в «Младшей Эдде» превалирует теоцентризм (хель образует оппозицию Асгарду, «асов огороженному пространству», населенному богами)

Научная картина XXI века представляет мир не как механическую систему, а как мир потокового Процесса и комплексного произведения. Поэтому в творчестве становится важным выражение места как Процесса, характеризующегося совокупностью необратимых и взаимосвязанных круговых изменений в динамическом порядке сети взаимодействий. Такое рассмотрение соответствует поэтике пространства или топоанализу мест. Кибернотопически-потоковая поэтика пространства предлагает изучение истоков образа не на основе отдельных атомарных единиц-образов, а на основе целостных процессов, встроенных в биосферные потоки.

Цель исследования - сопоставительное изучение творчества русского и китайского писателей Максима Горького и Ай У (1904-1992), в равной мере уделявших внимание изображению людей, которые по разным обстоятельствам оказались «на дне» жизни. Задача - выяснить, что конкретно стоит за высказываниями Ай У о своем «ученичестве» у Максима Горького. Оба автора, Горький в России, Ай У в Китае, выступали художниками людей маргинальных, лишенных крова, и, что особенно важно, не только отвергнутых, но и отвергающих. Анализ большого ряда рассказов русского и китайского прозаиков выявляет множество творческих схождений в тематике, проблематике, поэтике, тождество их социально-философских взглядов. Горький и Ай У в схожей манере украшают повествования о невзрачной текущей жизни обращениями к ярким картинам природы, музыкально-песенным началам. Проведенное исследование, сделанное на основании учения А. Веселовского о сопоставительном изучении литератур, доказывает основательные генетические и типологические связи двух художников слова.

Предлагается обзор материалов научного семинара «Крымская шмелевиана как часть литературной географии полуострова», организованного кафедрой русской и зарубежной литературы филологического факультета Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы 26-28 июня 2024 г. в Алуште. Его тематика связана с проблемой «отражения» локальных текстов (московского, петербургского) в зарубежных проекциях (берлинских, парижских).

В статье прослежена динамика усадебного топоса и усадебного мифа в русской литературе XVIII в. от условно-риторических к миметическим формам в контексте предшествовавших ей (XVI–XVII вв.) и последующих (XIX–XXI вв.) периодов развития. Показано, что формирование указанных категорий происходило на почве литературной усадьбы Московской Руси в условиях перестройки русской культуры под влиянием мощной волны европеизации в послепетровские десятилетия. В классицизме рассмотрены горацианская и государственно-патриотическая линии в репрезентации литературной усадьбы, во многом связанные с эстетической категорией возвышенного; в сентиментализме — идиллический хронотоп, коннотации рая на земле, вдохновения и художественного творчества, ценность патриархальной семьи. Установлено, что сентиментальный идеал, воплощенный в эстетике трогательного, лег в основу усадебного мифа начала XX в. Подчеркнута значимость художественных направлений XVIII в. для формирования русской литературной усадьбы.

На основе выборки образцов песенного фольклора народов Поволжья (мордвы-эрзи, мордвы-мокши, удмуртов и чувашей) автохтонного и сибирского бытования, размещенных в «Атласе звучащих фольклорных текстов» (URL: https:// folkmap. philology. nsc. ru), осуществленной с помощью тематического фильтра на карте и инструмента полнотекстового поиска, в работе охарактеризованы особенности реализации в песенном фольклоре некоторых понятий, относящихся к тематическим сферам «о стихиях», «о природе», «о птицах», «о животных». Наблюдения и полученные результаты позволяют определить перспективы дальнейшей разработки комплексного изучения разноязычной поэтики песенного фольклора.

Усложненность художественного языка и экзистенциально-абсурдистская ориентированность проблематики текстов рок-поэта А. М. Литвинова позволяют рассматривать его творчество в контексте художественных исканий поэзии русского модернизма. Основной массив литвиновской лирики подчиняется сущностной модернистской установке на эпатаж и игру. Эпатажно-игровая эстетика реализуется в двух аспектах. Первый связан с декларацией асемантичности, смысловой затемненности текста, граничащей с абсурдом. Для реализации принципа асемантичности автор использует целый спектр приемов людической поэтики. Второй аспект заключается в абсолютизации «периферийных» с точки зрения традиционного искусства формальных компонентов текста. Анализ ряда произведений А. М. Литвинова позволяет говорить о значительной роли фонетической аксиологии в поэтике его текстов - об их «символичности», а не о «иллюстративности».

В статье анализируются интермедиальные компоненты статей С. Н. Дурылина периода работы в ГАХН: «Пейзаж в произведениях Достоевского» (1926), «Киммерийские пейзажи Макс. Алекс. Волошина в стихах» (1927). В данных теоретических статьях автор показывает, как может быть решена проблема межсемиотических корреляций на примере анализа языка литературы языком живописи. С. Н. Дурылин сознательно уходит от описания изобразительности средствами только литературоведения, при рассмотрении онтологического пейзажа косых лучей в произведениях Ф. М. Достоевского он пробует привлечь инструментарий живописи и создает пейзаж-символ. Таким образом, писатель реализует идею показа диалога двух искусств, где языки двух искусств, не сливаясь, но синтезируясь особым образом, становятся декларацией интермедиальности. С. Н. Дурылин демонстрирует интермедиальные корреляции на уровне проекции концептуальных моделей одной художественной формы в другую (звуковая живопись, пейзажная ремарка, пейзаж-символ, пейзажная рама и т. д.). Писатель стремился в процессе анализа создать такой специфический язык, который бы учитывал смыслы многослойного художественного высказывания. В приложении к статье впервые публикуются тезисы и прения по докладу С. Н. Дурылина «Пейзаж в произведениях Достоевского» по материалам РГАЛИ.

В статье представлена проблема разграничения понятий ивуаризма, ивуарийскости, ивуарийской идентичности, рассматриваемая с точки зрения восприятия данных понятий не только с политической точки зрения, но и с точки зрения искусства, в частности современной литературы. Кроме того, в статье представлен обзор современной ивуарийской поэтики с точки зрения реализации концептов ivoirité и ivoironie, которые не разграничиваются на данный момент в русском языке. Определение идентичности ивуарийского народа представлено с позиции творчества То Би Тьен Эммануэля — современного ивуарийского поэта, который дал жизнь пониманию ivoironie как положительного концепта, обозначающего единение с народом, бережное отношение к своей и другим культурам, гордость за свою землю, которая воспевается в стихах. В качестве основного результата исследования можно рассматривать попытку автора разграничить представленные понятия, основываясь на понимании ивуарийской идентичности поэтов и прозаиков ивуарийской литературы, рассматривающей принадлежность к нации не как главенствующую идею ксенофобии, но как стремление подчеркнуть свою самость в многонациональном мире, где признаются особенности всех народов. Поэтические тексты современных гриотов Кот-д’Ивуара демонстрируют неподдельную гордость за свой народ, а языковые средства, используемые авторами, сконцентрированы на повторении основных ценностных идей.

В статье привлекается внимание к такому явлению в современной удмуртской литературе, как духовная проза, не получившему достойного аналитического осмысления в критике, поэтому обращение к текстам, связанным с этим жанром, приобретает особую актуальность. В статье уделяется внимание таким значительным явлениям духовной прозы в современной удмуртской литературе, как «Записки галилейского трудника» В. В. Шкляева и «За четыре моря - в Иерусалим» М. Г. Атаманова. Предметом целостного восприятия в статье является паломнический дневник протодьякона М. Г. Атаманова, рассматриваются поэтические особенности дневника, выявляемые в контексте его сопоставления с каноном жанра хождения. Для паломнического дневника Атаманова свойствен синтез древнерусских жанровых форм: проповеди, жития, церковной гимнографии. Дневник отличается особым, экспрессивным лиризмом, наличием сквозного образа «родной Удмуртии», непосредственным, личным восприятием воспроизводимых ветхозаветных и новозаветных событий. «Большой» и «малый мир» Православия, вселенское и национальное соединяются в Дневнике свойством православной соборности.

Окказионализмы в языке произведений русского поэта Игоря Северянина (1887-1941) давно и плодотворно изучаются филологами. Однако лингвисты и литературоведы принципиально по-разному подходят к этой проблеме, исходя из специфики предмета и методов своих исследований. Данная статья - попытка выйти за пределы сложившейся дилеммы и объяснить природу авторских неологизмов Северянина, исходя из его эстетических взглядов. Выдвигается гипотеза, которая потенциально позволяет сократить разрыв между двумя ветвями филологической науки. Обсуждаются роль окказионализмов в языке произведения литературы с точки зрения поэтики, эстетическая программа футуризма и проблема нормированности языка. Делается вывод о близости поэтики Северянина к «теории трех штилей» М. В. Ломоносова. Ставятся вопросы о соотношении окказионализмов и макаронизмов, о способах пополнения лексической базы литературного языка в процессе его развития.