Научный архив: статьи

Усложненность художественного языка и экзистенциально-абсурдистская ориентированность проблематики текстов рок-поэта А. М. Литвинова позволяют рассматривать его творчество в контексте художественных исканий поэзии русского модернизма. Основной массив литвиновской лирики подчиняется сущностной модернистской установке на эпатаж и игру. Эпатажно-игровая эстетика реализуется в двух аспектах. Первый связан с декларацией асемантичности, смысловой затемненности текста, граничащей с абсурдом. Для реализации принципа асемантичности автор использует целый спектр приемов людической поэтики. Второй аспект заключается в абсолютизации «периферийных» с точки зрения традиционного искусства формальных компонентов текста. Анализ ряда произведений А. М. Литвинова позволяет говорить о значительной роли фонетической аксиологии в поэтике его текстов - об их «символичности», а не о «иллюстративности».

В статье анализируются интермедиальные компоненты статей С. Н. Дурылина периода работы в ГАХН: «Пейзаж в произведениях Достоевского» (1926), «Киммерийские пейзажи Макс. Алекс. Волошина в стихах» (1927). В данных теоретических статьях автор показывает, как может быть решена проблема межсемиотических корреляций на примере анализа языка литературы языком живописи. С. Н. Дурылин сознательно уходит от описания изобразительности средствами только литературоведения, при рассмотрении онтологического пейзажа косых лучей в произведениях Ф. М. Достоевского он пробует привлечь инструментарий живописи и создает пейзаж-символ. Таким образом, писатель реализует идею показа диалога двух искусств, где языки двух искусств, не сливаясь, но синтезируясь особым образом, становятся декларацией интермедиальности. С. Н. Дурылин демонстрирует интермедиальные корреляции на уровне проекции концептуальных моделей одной художественной формы в другую (звуковая живопись, пейзажная ремарка, пейзаж-символ, пейзажная рама и т. д.). Писатель стремился в процессе анализа создать такой специфический язык, который бы учитывал смыслы многослойного художественного высказывания. В приложении к статье впервые публикуются тезисы и прения по докладу С. Н. Дурылина «Пейзаж в произведениях Достоевского» по материалам РГАЛИ.

В статье представлена проблема разграничения понятий ивуаризма, ивуарийскости, ивуарийской идентичности, рассматриваемая с точки зрения восприятия данных понятий не только с политической точки зрения, но и с точки зрения искусства, в частности современной литературы. Кроме того, в статье представлен обзор современной ивуарийской поэтики с точки зрения реализации концептов ivoirité и ivoironie, которые не разграничиваются на данный момент в русском языке. Определение идентичности ивуарийского народа представлено с позиции творчества То Би Тьен Эммануэля — современного ивуарийского поэта, который дал жизнь пониманию ivoironie как положительного концепта, обозначающего единение с народом, бережное отношение к своей и другим культурам, гордость за свою землю, которая воспевается в стихах. В качестве основного результата исследования можно рассматривать попытку автора разграничить представленные понятия, основываясь на понимании ивуарийской идентичности поэтов и прозаиков ивуарийской литературы, рассматривающей принадлежность к нации не как главенствующую идею ксенофобии, но как стремление подчеркнуть свою самость в многонациональном мире, где признаются особенности всех народов. Поэтические тексты современных гриотов Кот-д’Ивуара демонстрируют неподдельную гордость за свой народ, а языковые средства, используемые авторами, сконцентрированы на повторении основных ценностных идей.

В статье привлекается внимание к такому явлению в современной удмуртской литературе, как духовная проза, не получившему достойного аналитического осмысления в критике, поэтому обращение к текстам, связанным с этим жанром, приобретает особую актуальность. В статье уделяется внимание таким значительным явлениям духовной прозы в современной удмуртской литературе, как «Записки галилейского трудника» В. В. Шкляева и «За четыре моря - в Иерусалим» М. Г. Атаманова. Предметом целостного восприятия в статье является паломнический дневник протодьякона М. Г. Атаманова, рассматриваются поэтические особенности дневника, выявляемые в контексте его сопоставления с каноном жанра хождения. Для паломнического дневника Атаманова свойствен синтез древнерусских жанровых форм: проповеди, жития, церковной гимнографии. Дневник отличается особым, экспрессивным лиризмом, наличием сквозного образа «родной Удмуртии», непосредственным, личным восприятием воспроизводимых ветхозаветных и новозаветных событий. «Большой» и «малый мир» Православия, вселенское и национальное соединяются в Дневнике свойством православной соборности.

Окказионализмы в языке произведений русского поэта Игоря Северянина (1887-1941) давно и плодотворно изучаются филологами. Однако лингвисты и литературоведы принципиально по-разному подходят к этой проблеме, исходя из специфики предмета и методов своих исследований. Данная статья - попытка выйти за пределы сложившейся дилеммы и объяснить природу авторских неологизмов Северянина, исходя из его эстетических взглядов. Выдвигается гипотеза, которая потенциально позволяет сократить разрыв между двумя ветвями филологической науки. Обсуждаются роль окказионализмов в языке произведения литературы с точки зрения поэтики, эстетическая программа футуризма и проблема нормированности языка. Делается вывод о близости поэтики Северянина к «теории трех штилей» М. В. Ломоносова. Ставятся вопросы о соотношении окказионализмов и макаронизмов, о способах пополнения лексической базы литературного языка в процессе его развития.

Типологическое осмысление стихотворений под общим заголовком «Памяти…» предполагает выявление в них общего основания на разных уровнях структурно-семантического единства текста. Как показывает обзорный анализ ряда представленной стихотворной типологии, в качестве его универсального компонента выступает реминисцентное начало, которое в поэтике жанрового поминального произведения «Памяти…», посвященного поэту, оказывается принципиальным и симптоматическим. Под реминисцентным началом (в данном случае в самом общем виде) понимается то, что в стихотворениях указанного жанрового ряда присутствует некая структурно-содержательная составляющая текста, которая в обязательном порядке несет в себе воспоминание об адресате произведения посредством высказанных им же элементов или фрагментов текста, оформленных языковых оборотов, по которым и узнается объект поэтического посвящения - первоначальный производитель (источник) лирической речи. Реминисцентный способ воссоздания черт и личностных характеристик объекта поминальной рефлексии, переданных и составленных субъектом лирической речи его же (объекта) прижизненных высказываний, пронизывает собой идейно-тематическое существо поэтики стихотворения «Памяти…», как и то, что анамнестическая (от древнегреч. anamnesis - воспоминание) архитектоника произведения настраивает на организацию коммуникативной установки, связующей лирического субъекта (адресанта) и адресата на том непривычном для большинства жанров принципе, предполагающем условие поминания объекта его же словами. Причем это происходит не только по этической причине, подразумевающей уважение и пиетет к персоне поминаемого посредством воспроизведения в речи его как бы живого присутствия, сколько по тому, что оно, последнее, является следствием одной из важнейших мировоззренческих идей, известных с древних времен: поминовение означало называние по имени покойного в знак придания ему второй жизни после смерти. (Недаром в христианстве поминальная молитва начинается словами: «Помяни, Господи, раба Божьего имярек…».) Думается, что данный реминисцентный принцип актуализации имени и творческих характеристик поминаемого человека посредством упоминания его личности через произнесенные им же слова в поэтическом произведении «Памяти…» можно считать за константный жанровый атрибут, распространенный на всю его поэтику.

В статье проанализированы формы и способы использования в творчестве Державина персонажей, наделенных способностью полета, как реальных, так и фантастических, с выделением основной группы пернатых существ - птиц с точки зрения поэтики и аксиологии их включения в произведения разных жанров. Многоаспектность семантики и ценностных значений крылатых персонажей в поэтических произведениях разных жанров демонстрирует новые грани богатства поэтики Державина, соединяющей черты классицистических канонов с сентименталистскими мотивами и реалистическими деталями. Данное исследование творчества ГР Державина, охватившее все его поэтические жанры, позволяет наглядно продемонстрировать присущее поэту многообразие художественных форм воплощения «пернатых» персонажей в виде метафор, сравнений и перифраз, выражающих как традиционно классицистические символические смыслы, так и идиллические сентименталистские эмоции любования природой, наряду с ироническими и откровенно сатирическими трактовками в духе басенной аллегории. Расширение анализа на материале новых групп природных образов и персонажей позволит выявить новые черты художественной картины мира Г. Р. Державина и обогатит наше представление о его творчестве.

В статье выявляются основные значения образов небесных светил в пьесе М. Себастиана «Безымянная звезда» на основе анализа индивидуальной авторской интерпретации семантики небесных тел. В качестве основной проблемы выступает моделирование художественного мира драматурга, не успевшего создать своей эстетики творчества. Также в статье на основе когнитивного метода рассматриваются образы небесных светил, которые, будучи значимыми составляющими произведения, позволяют раскрыть тему и идею пьесы. Особенностью аспекта предпринятого анализа является то, что в драматическом произведении значение небесных светил раскрывается косвенно. В предпринятом исследовании авторское значение названных в произведении звезд, созвездий, планет и других небесных тел сравнивается с их традиционной семантикой, при этом образ безымянной звезды получает особенно емкое, символическое значение.

Введение. В статье рассмотрена поэтика музыкального инструмента ятх ‘арфа-ятха’ в калмыцком фольклоре и лирике ХХ в. Цель статьи — изучить традицию данного калмыцкого музыкального инструмента в аспекте его отражения в творчестве калмыцких поэтов. Материалы и методы. В качестве материалов привлечены калмыцкий эпос «Джангар», калмыцкие народные сказки, калмыцкие народные песни, в также монгольские легенды, стихи Б. Б. Сангаджиевой, С. Л. Байдыева, Э. Н. Лиджиева 1960-х — начала 1970-х гг. Сравнительно-сопоставительный, историко-функциональный методы, а также метод описательной поэтики, культурологический, музыковедческий подходы обусловили комплексный анализ избранных произведений в данном исследовании. Результаты. Ятха в калмыцком фольклоре манифестируется как священный инструмент, символизирующий неземное и властное начала. Если в эпосе биив ‘кларнет’ и ятх ‘арфа’ представлены как отдельные музыкальные инструменты, на которых играют персонажи и ветер, то в одной калмыцкой сказке и как ‘биив-ятх’, «соединивший», видимо, в себе два инструмента: ‘биваа’ (струнный щипковый инструмент) и ‘ятх’. В калмыцкой лирике прошлого столетия по сравнению с домброй ятхе адресовано меньше произведений. В разножанровых произведениях Б. Б. Сангаджиевой, С. Л. Байдыева и Э. Н. Лиджиева тема ятхи, с одной стороны, связана с темой назначения поэта и поэзии (ятха как лира), с другой — с любовной темой сквозь призму мелодии этого музыкального инструмента. У Б. Б. Сангаджиевой и Э. Н. Лиджиева фигурирует именно ятха, а у С. Л. Байдыева в одном и том же тексте даны два наименования: как ‘ятх’ и как ‘биив-ятх’. На русский язык Н. Н. Матвеевой переведено четверостишие Б. Б. Сангаджиевой, в котором вместо ятхи присутствует лира.

Сиро Курамата — одна из ключевых фигур японского дизайна. Его творческий почерк обладает неповторимой поэтичностью и характеризуется использованием ярких метафор и гротеска в создании образов. Он принимал участие в проектировании предметов мебели легендарной итальянской группы «Мемфис», дружил и сотрудничал с ее создателем — Этторе Соттсассом. Творчество Сиро Курамата относится к послевоенному периоду японского и мирового дизайна 60–80-х годов XX в., которые были наполнены поисками и находками, повлиявшими на дальнейшее развитие мирового дизайна.

В статье рассматриваются сложные отношения притяжения-отталкивания известных прозаиков и драматургов начала XX в., впервые анализируются именно творческие диалоги, скрытые в подтексте конкретных произведений разных жанров. Авторы доказывают, что поэма Горького «Человек» - это не только выражение писательского видения человека в движении времени, но еще и ответ Андрееву на его описания сущности человека, на его понимание экзистенциальных проблем, ранее затронутых в их памятных устных спорах, а также в таких андреевских рассказах, как «Ложь», «Мысль». Большое внимание уделяется разногласиям, выраженным в драматургии, тому, что не позволило драматургам осуществить намерение написать совместную пьесу об интеллигенции. В частности, отмечается, что мировоззренческие разногласия, сказавшиеся и на форме, и на содержании пьес «Дети солнца» Горького и «К звездам» Андреева логично отразились на обращениях к злободневности одного и на обращениях ко вневременному другого, характерных для творчества обоих художников слова в целом и существенно разводивших их. В третьей части статьи сопоставляются романы прозаиков. Доказывается, что «Сашка Жегулев» Андреева - это полемический ответ современника на «Мать» Горького, с нарочитым заимствованием для его создания ряда узнаваемых фабульных линий, деталей, других художественных частностей. Таким образом, по идейному замыслу андреевское сочинение в некотором смысле представляет собой роман «Антимать». В заключение авторы приходят к выводу, что непреходящее значение творчества Андреева зиждется на его исключительно метафорической поэтике, скрытого сравнения, тогда как Горький чаще обращался к поэтике метонимической, переноса, что отчасти снижает актуальность отдельных его произведений в исторической перспективе.

В статье рассматривается тематика, проблематика исторического романа современного прозаика О. Ермакова «Родник Олафа». Основное внимание уделяется реконструкции в нем картин древности, обращаясь к соответствующей поэтике, автор как бы погружает читателя в повседневность русичей XII в., в эпоху, ознаменованную распространением христианства, борьбой новой веры со старой - с язычеством. Анализ образной системы подводит авторов статьи к другим сочинениям современных прозаиков на темы далекого прошлого, к вопросам этическим, социальнополитическим, но прежде всего - к лингвистике текста, к языку, речи, к фольклорным мотивам.