Научный архив: статьи

Актуальность работы связана с тем, что общепринятая интерпретация одной из сравнительно малоизученных героинь О. Уайльда – Веры Сабуровой – обычно не раскрывает всю глубину и поэтичную экспрессивность этого женского образа, а также его глубокую связь с русской культурой.

Цель исследования – выявить и описать присущие героине черты любящей и любимой русской женщины.

В статье высказывается предположение о том, что О. Уайльд мог знать об основных значениях имени Вера в русском языке и намеренно акцентировать его связь с глаголом trust (‘верить’). Выделены следующие коннотации имени Вера в контексте пьесы: вера в Бога; вера в человечность, добро и справедливость; вера как доверие в любви. В работе проведен качественный и количественный анализ примеров репрезентации 6 признаков в образе героини: 3 сущностных («Самоотверженная женщина», «Снегурочка», «Прекрасная Дама») и 3 контекстуальных («Невозможность женского счастья», «Обретение женского счастья», «Истинная любовь»). Установлено, что преобладающими сущностными признаками являются «Прекрасная Дама» и «Самоотверженная женщина», преобладающим контекстуальным признаком – «Истинная любовь». В рамках рассмотрения вышеуказанных признаков выявлено, что в образе Веры Сабуровой сочетаются черты русской женщины из истории (жёны декабристов) и литературы (Снегурочка, Анна Одинцова, Татьяна Ларина, некрасовская крестьянка) XIX в. Переводы соответствующих произведений были опубликованы в течение двух десятилетий до премьеры пьесы О. Уайльда (1883 г.). Иными словами, образ героини мог формироваться в мировоззрении автора постепенно.

Значимость работы связана с возможностью расширить представления о влиянии русской литературы и культуры на творчество зарубежных авторов, в частности, О. Уайльда (особенно на раннем этапе).

Предметом исследования является анализ музыкально-драматургических особенностей оперы «А зори здесь тихие» китайского композитора Тан Цзяньпина, основанной на повести Бориса Васильева. В работе рассматриваются взаимодействие русской литературной традиции с китайским музыкальным стилем, а также средства выразительности, использованные в опере для раскрытия характеров персонажей. Особое внимание уделяется музыкальному образу Жени Комельковой, одной из ключевых героинь произведения. Исследуются её вокальная линия, эволюция музыкального сопровождения и драматургическая роль в развитии сюжета. Рассматриваются ключевые сцены, в которых Женя проходит путь от жизнерадостности к осознанию собственной трагической судьбы. В статье анализируются вокальные и инструментальные средства, такие как тембровые решения, гармоническое наполнение и ритмические изменения, способствующие усилению эмоционального воздействия на слушателя. В исследовании применяются методы музыкально-теоретического анализа, позволяющие выявить особенности вокальных партий и оркестрового сопровождения. Используется сравнительный метод для изучения музыкального языка оперы в контексте русской и китайской традиций. Анализируется партитура произведения, а также современные научные исследования. Новизна исследования заключается в детальном разборе взаимодействия китайской музыкальной традиции с русским литературным первоисточником. Анализ оперы Тан Цзяньпина демонстрирует, как композитор адаптирует традиционные приёмы китайского музыкального театра для передачи драматической линии русской классики. Важным вкладом является изучение вокальной партии Жени Комельковой, её эволюции в ходе произведения и использования музыкальных средств для передачи её эмоционального состояния. Основными выводами проведённого исследования является выявление музыкальных приёмов, способствующих созданию ярких художественных образов, и раскрытие драматургической роли музыки в формировании эмоционального воздействия на зрителя. Разработана оригинальная методология анализа военной тематики в музыкальных произведениях. Исследование открывает новые перспективы в изучении межкультурного диалога в области современной музыки.

Статья посвящена анализу переводов повести Сергея Довлатова «Заповедник» на испанский (аргентинский национальный вариант) и португальский (бразильский национальный вариант) языки, выполненных аргентинскими и бразильскими переводчиками соответственно. В обеих странах переводы книги были опубликованы в 2016 году, это были первые публикации произведений Довлатова отдельной книгой на латиноамериканском континенте. Стратегии перевода в работе исследуются на основе сопоставительного анализа исходного текста и текстов перевода в рамках коммуникативно-функционального подхода. В то же время, учитывая присущую повести интертекстуальность и насыщенность аллюзиями на фигуру поэта А. С. Пушкина и советского мифа о Пушкине, оказывается возможен её анализ как текста культуры в соответствии с концепцией Ю. М. Лотмана. Согласно советскому мифу о поэте, который сложился к 70-м гг. прошлого века, Пушкин предстаёт в массовом сознании как идеальный человек с безупречной биографией, чьи черты лица, а также строки из программных произведений хорошо известны любому советскому школьнику. В произведении Довлатова пушкинский музей-заповедник предстаёт своеобразным пантеоном «советского Пушкина», имеющим мало отношения к реальной фигуре поэта, в котором сотрудники и туристы преклоняются перед «солнцем русской поэзии» с почти религиозным рвением. Главным инструментом деконструкции «советского» пушкинского мифа в тексте служит авторская ирония, нередко апеллирующая к имплицитным знаниям русского (или советского) читателя, которые отсутствуют у читателя-носителя другой культуры. Подобная смысловая нагруженность повести значительно усложняет задачу переводчика. В силу особенностей комических эффектов, связанных с пушкинским мифом в заповеднике, а также ориентированности авторской иронии на получателя перевода, популярная стратегия доместикации, то есть адаптации юмора под культуру перевода, оказывается неприменима в процессе перевода. Как продемонстрировал проведённый анализ, несмотря на то, что из-за незнания носителями разных культур реалий культуры исходного текста часть авторского замысла всегда теряется в переводе, переводчикам удалось в значительной мере передать языковое и культурное своеобразие повести благодаря предисловию, знакомящему читателя с пушкинским мифом, и комментариям.

Статья посвящена 70-летию со дня рождения известного ученого-филолога, гуманитария, психолингвиста, исследователя детской речи, речевых жанров доктора филологических наук, профессора К. Ф. Седова. Приводятся сведения из биографии Константина Федоровича, характеризуется его научное и научно-методическое наследие, вклад в психолингвистику, онтолингвистику, нейропсихолингвистику. Рассматриваются такие программные его работы, как «Принципы построения современной отечественной психолингвистики», в которой ученый выделяет общие и частные психолингвиистики и предлагает ряд уровней в их структуре, «Теоретическая модель психолингвоперсонологии», в которой ученый усматривает различные «объемные» параметры «голографического» портрета языковой личности, дается характеристика вклада ученого в теорию онтолингвистики (детской речи), речевых жанров (генристики), литературоведения, особенностей мироощущения К. Ф. Седова в его лирических композициях. Характеризуется стиль К. Ф. Седова - организатора и первого заведующего кафедрой логопедии и психолингвистики Саратовского университета имени Н. Г. Чернышевского.

В статье рассматриваются особенности метафорического употребления онима Карабас-Барабас в российском медиадискурсе XXI века. Несмотря на широкую популярность у отечественных читателей сказки А. Н. Толстого, метафорический потенциал концептов, связанных с данным произведением, в современном дискурсе СМИ остается малоизученным.

Материалом для настоящего исследования послужили метафорические контексты из газеты «Московский Комсомолец» за 2015-2025 гг.

Методология исследования построена на постулатах когнитивно-дискурсивной парадигмы, трактующей метафору как когнитивный механизм переноса содержания из сферы-источника в сферу-мишень на основе аналогии в экстралингвистическом контексте.

Используемые методы: анализ концептуальной метафоры, метафорическое моделирование, выборка, описание, классификация. Как показал анализ, образ Карабаса-Барабаса широко востребован в современном российском медиадискурсе, при этом данный оним не обладает одним доминирующим смыслом, легко угадываемым читателями, а представляет собой размытое множество концептуальных признаков, служащих источником информации для метафорического переноса («Кукловод», «Эгоист», «Продюсер», «Руководитель театра», «Мошенник», «Богатый», «Диктатор», «Строгий тренер», «Опытный управленец», «Неэффективный управленец», «Самостоятельность», «Хозяин замка», «Владелец золотого ключика», «Подобревший и запевший человек»).

В отличие от многих других прецедентных имен имя Карабас-Барабас обнаруживает в метафорических контекстах аксиологическую амбивалентность, то есть может использоваться для привнесения прямо противоположных оценок.

С одной стороны, Карабасом-Барабасом называют эффективного управленца (положительная оценка), с другой - неэффективного руководителя (отрицательная оценка).

Схожим образом Карабасом-Барабасом метафорически обозначают как успешных продюсеров, зарабатывающих деньги (мелиоративный смысл), так и эгоистичных эксплуататоров, стремящихся любой ценой получить прибыль (пейоративный смысл).

Целью настоящего исследования является анализ изображения Китая и китайцев в русской научной и путешественнической литературе XIX - начала XX веков. Задачи исследования включают: изучение описаний китайской политики, социальной структуры и культуры в русских путевых записках; сравнение русских и европейских нарративов о Китае; анализ влияния китайских традиций на восприятие российскими учеными и путешественниками. Новизна работы заключается в комплексном подходе к анализу источников, позволяющем выявить уникальные аспекты восприятия Китая в русской культуре и науке. Теоретическая значимость исследования состоит в расширении понимания межкультурных взаимодействий и формировании образа другой страны в русском научном дискурсе. Практическая значимость выражается в возможности использования полученных данных для углубления культурного диалога и международного научного сотрудничества.

В статье рассматриваются эстетическая и политическая программы Г. Р. Державина, отражающие культурные процессы в российской истории эпохи Екатерины II. Кроме того, выявляются интеллектуальные стратегии Державина, определяющие его путь как «первого поэта» России, который формирует художественные, эпистолярные, юридические и политические дискурсы империи. Автор исследует особенности имперского воображения Державина, решающего задачу созидания национальной культуры и государства. В статье показано, что литературный успех Державина, с одной стороны, способствовал его продвижению по службе, с другой стороны, свидетельствовал об интенсивном поиске жанровых и языковых средств выразительности для новой русской словесности. Автор анализирует, как складывался державинский словарь художественных идей и образов, созданный под значительным влиянием эстетического и политического тезауруса эпохи Екатерины II, просветительских нарративов и философско-исторического концепта империи. В статье определено концептуальное ядро общественно-политических и эстетических идеалов Державина, а также показаны формы их воплощения в его художественной и политической практике. Обосновывается цивилизационный подход к изучению философии российской истории, культуры и литературы, где творческий опыт Державина выступает идеалообразующим началом, этическим и эстетическим основанием интеллектуальной и социальной истории России.

В статье исследуется центральное место телесности в формировании социальности в фэнтезийной повести русской писательницы Елены Хаецкой «Летающая Тэкла» (2007). Повесть принадлежит к русской историософской литературе рубежа XX-XXI вв. и строится на обыгрывании жанра готического романа. Осмысление русской истории происходит в трех контекстах: в мессианском изображается постапокалиптический мир, в цивилизационном показано взаимодействие империи и органических наций, в культурном жизненный путь понимается как инициация. В художественном мире романа телесность строится по христианскому типу: не существует души без тела, но тело занимает подчиненное положение в духовной иерархии. Христианская антропология повести обосновывает социальную структуру империи. Римская империя, включающая в себя Арденнский лес, символизирует Россию, восстанавливающую государственность после исторических катастроф на основе христианского понимания телесности.

Статья посвящена проблеме синтеза и трансформации идей христианства и философии Ф. Ницше в творчестве Е. Гуро (повесть «История Бедного Рыцаря»). Рассматривается философия страдания и сострадания. Делается вывод о том, что Гуро и Ницше оценивали страдание как импульс к творчеству и писали о деликатности в сострадании; в христианстве они видели весть об избавлении от вины и наказания, а в Христе - «аристократа духа», исповедующего amor fati. С опорой на герменевтический анализ (Х.-Г. Гадамер, М. М. Бахтин) выдвигается гипотеза о том, что в своей интерпретации сочинений Ницше Гуро могла обращаться к книге Л. Шестова «Добро в учении гр. Толстого и Фр. Ницше. Философия и проповедь», поскольку повесть Гуро написана как бы в диалоге с Шестовым (обыгрываются понятия проповеди и добра).

В статье рассмотрена семантика религиозных и духовно-нравственных мотивов в творчестве современного татарского поэта Рената Хариса (1941 г. рождения) в контексте русской классической поэзии (Г. Р. Державин, А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов). Изучение переводческой рецепции Р. Хариса при переводе оды «Бог» на татарский язык (2016) показывает сложность адекватного художественного перевода на татарский язык произведений русской сакральной поэзии, основанной на православной христианской культуре. В поэмах «Реанимация» (2020), «Казан “Мәрьям анасы”» («Казанская икона Богоматери», 2023, перевод на русский язык Н. Переяслова) Р. Харис в поисках духовно-нравственных ценностей в современном противоречивом обществе обращается не только к мусульманскому, но и к христианскому дискурсу, тем самым обогащая татарскую литературу и культуру и ведя поэтический диалог с русскими классиками (А. С. Пушкиным, М. Ю. Лермонтовым и др.). В поэме «Реанимация» поэт, актуализируя лермонтовскую концепцию души, воссоздает мотивы русской классической литературы. В поэме «Казан “Мәрьям анасы”» художественное воплощение образа Казанской иконы Божией Матери позволяет поставить религиозные и нравственные вопросы в исторической ретроспективе - через сопоставление русского и татарского национальных образов мира. Методология этнопоэтики позволяет рассмотреть рецепцию русской классики в переводах и оригинальных поэмах Р. Хариса, созданных на татарском языке, как «другой, иной» с учетом духовно-нравственных взглядов поэта, сформировавшихся в контексте мусульманской культуры и татарской классической литературы.

В публикуемом материале есть попытка показать восприятие Александра Сергеевича Пушкина на Арабском Востоке. В настоящем материале представлены оригинальные переводы нескольких поэтических произведений А. С. Пушкина на арабский язык, сделанные автором настоящей работы. Арабы чаще переводили прозаические произведения русского классика, поскольку перевод поэтического текста связан с рядом эстетических и художественных проблем. В настоящем материале сделана попытка по-новому взглянуть на деятельность гения русской литературы и его отношение к своей великой Родине – России.

Книга современной венгерской исследовательницы Ангелики Молнар посвящена изучению русской литературы (от классических истоков до наших дней). Автор избирает в качестве методологического ориентира дискурсивную поэтику Арпада Ковача. По мнению ученого, художественное произведение следует рассматривать не только на уровне рассказанной истории, но и в аспекте его текстуальных особенностей: акт письма, «поэтическая организация высказывания», «презентация наррации» должны находиться в центре внимания литературоведа. Именно этой тактики придерживается исследовательница, предпринимая детальный анализ произведений XIX-XXI вв. («Евгений Онегин» А. С. Пушкина, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Дневник лишнего человека» И. С. Тургенева, «Смерть Ивана Ильича» Л. Н. Толстого, «Спать хочется» Чехова, «Дракон» Е. И. Замятина, «Записки психопата» Вен. В. Ерофеева, «Маленькие повести о войне и мире» А. Б. Титова и мн. др.). Разработанная Молнар концептуальная «матрица» сводится к нескольким ключевым положениям: сюжет в литературном произведении является метафорическим переосмыслением самого процесса художественного письма; рассказывание в мире произведения нередко выступает логическим продолжением повествуемых событий; ничто в нарративе не возникает без какой-либо причины, даже если появление тех или иных подробностей не поддается сюжетной трактовке, а это значит, что одна из важнейших литературоведческих задач - выявление неочевидных корреляций в тексте, дополняющих или даже принципиально меняющих его первичное понимание; подлинный смысл повествования раскрывается посредством межтекстовых связей, не ощутимых в плоскости изображенных событий, но заметных на уровне дискурса. Рецензируемая монография отличается смысловой и композиционной завершенностью, вниманием к малоизученным явлениям современной отечественной прозы, ювелирностью анализа, выполненного в традициях «пристального чтения». Также автор предлагает весьма ценный обзор научных работ венгерских ученых-русистов. Книга Молнар - интересное и глубокое исследование, которое выигрышно сочетает историко-литературный и теоретико-методологический подходы к изучаемому материалу и может быть полезно специалистам самого широкого профиля.