Научный архив: статьи

В статье рассматривается современное состояние теории о государстве-цивилизации - новой как для отечественной, так и для зарубежной историко-политической науки концепции формы государства, в основе которого лежит не только и не столько юридическое признание его конституционно-правового статуса, сколько культурная идентичность его сообщества-учредителя. Автором анализируются актуальные представления отечественных ученых об основных признаках государства-цивилизации, приводится сравнение их с традиционным для науки понятием «национальное государство». С помощью методологии исторического и культурологического анализа рассматриваются этапы становления российской государственности. Постулируется, что государство как система политических институтов и практик управления является одним из элементов цивилизации. Специфика системы государственной власти и практик управления является результатом осознанной человеческой деятельности на определенном этапе развития общества наравне с иными достижениями социальной и духовной культуры. Делается вывод об изменчивости формы и содержания государства в его политическом и правовом значении, что препятствует противопоставлению концепцию государства-цивилизации национальному государству, несмотря на существующие взгляды ряда ученых на этот счет. Однако автором отмечается неизменность таких явлений цивилизации, как пространство, народ и культура, обычаи и традиции, уклады и ценности, что позволяет утверждать о том, что понятие «государство-цивилизация» сто́ит рассматривать применительно к изучению права и политики в его культурологическом значении.

В статье рассматривается теория федерализма в политическом, административном и территориальном устройстве страны. Распад Советского Союза в начале 1990-х гг. повлиял на включение принципа национального единства в Конституцию РФ. Авторами прослеживается динамика разделения полномочий между центральными и местными властями в России. В работе указывается на важность гармонизации интересов федерального центра и регионов, равноправного участия всех субъектов Федерации в государственном строительстве как залога единства России. Выстраивание грамотного баланса в распределении полномочий между федеральным центром и субъектами Федерации позволяет смягчить возникающие противоречия, что свидетельствует о стремлении обеспечить баланс интересов между центральным правительством и регионами. Национальные власти работают над повышением финансовой автономии регионов, предоставляя им право осуществлять контроль над своими средствами. Такой подход, учитывая различия в ментальности, культуре, потребностях регионов, позволяет гибко подходить к управлению различными субъектами Федерации. Повышенное внимание к региональной специфике есть вектор политики современной российской верховной власти. Стремление к разумному равновесию между центральной властью и регионами отражает историческую эволюцию государственного устройства России в сторону подлинного федерализма.

На сегодняшний день остро встала перспектива реформы как государственного, так и негосударственного контроля. Для решения этой проблемы требуется применение комплексного подхода. Сюда необходимо включить совершенствование форм и методов контрольно-надзорной деятельности, анализа способов повышения их эффективности. Для обеспечения стабильности и развития в обществе государству необходимо проводить контрольные мероприятия, с применением контрольных функций. Эти функции включают в себя охват таких сфер как, экономические, социальные и политические.

В статье анализируются меры, направленные на поддержку и укрепление семьи, обсуждаемые в процессе разработки Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 г., а также особенности их дальнейшей реализации на практике. Отмечается, что серьезные изменения в социально-экономическом и политическом развитии страны, вызванные послевоенными изменениями привычного уклада жизни, предопределили потребность в последовательной и гибкой политике со стороны государства по отношению к семейному благополучию. На протяжении периода времени с 1940-х по 1960-е гг. длилась разработка нового брачно-семейного кодекса. В течение этого времени образовывались различные правительственные комиссии, рабочие группы, рассматривалось несколько вариантов редакций законопроекта. Материалы обсуждения проектов показывают, что законодатели руководствовались прежде всего идеей вовлечения отцов в семьи, а также обеспечения интересов детей и семьи. Так, отныне допускались ранние браки, существенно расширились возможности установления отцовства в судебном и добровольном порядке. Непопулярность реализации данных мер на практике объяснялось неосведомленностью населения о них. Для устранения данной проблемы была проделана существенная работа по изучению нового законодательства, разъяснению его населению и претворению в жизнь. Однако в дальнейшем по-прежнему отмечался рост числа разводов, увеличение злостных неплательщиков алиментов. Анализ практики применения нововведений позволил выявить другие проблемы реализации данных положений. Первопричина, по которой наблюдался «завал» дел о взыскании алиментов и увеличение числа злостных неплательщиков крылась в том, что на протяжении долгого периода времени отсутствовала социальная концепция отцовства. Еще не сформировался опыт выстраивания отношений с отцом, не как с «содержателем», а как с родителем, чьи отношения ценны вне зависимости от регистрации брака и материальной поддержки.

В статье проанализированы первые шаги женщин-юристов к допуску их в российскую адвокатуру. В рассматриваемый период можно было наблюдать различные мнения как по вопросу допустимости участия женщин в качестве адвокатов, так и по вопросу распространения на них норм действовавшего законодательства. В этой связи особую ценность представляет анализ судебных разбирательств, ставших примерами участия девушек в качестве защитников по обвинительному приговору, а также судебные процессы, решения по которым выносились в пользу подзащитных, во многом благодаря профессионализму женщин-адвокатов. Большую роль играют случаи принятия в профессиональное сообщество девушек на какую-либо должность или обоснованный отказ в получении такого права с нормативным обоснованием. Особое внимание уделено преодолению законодательных и социальных барьеров, препятствовавших достижению гендерного равенства в юридическом сообществе. Выявляются главные противоречия между женщинами-юристами и должностными лицами, в частности прокурорами, возражавшими против допуска женщин к участию в суде. Однако автором обращено внимание и на ситуации одобрения действий женщин по защите прав других лиц в гражданских или уголовных процессах со стороны органов правосудия. Достаточно значимым аспектом представляется исследование общественного мнения по поводу судебных разбирательств с участием женщин в качестве защитниц. Автор приходит к выводу о том, что несмотря на рассмотренные сложности именно непрерывная борьба женщин за свои права стала первостепенным фактором последующего закрепления равных для мужчин и женщин возможностей быть адвокатами.

В статье представлен историко-правовой анализ особенностей первой советской Конституции, принятой II Съездом Советов СССР 21 января 1924 г. Конституция 1924 г. рассматривается как основополагающий правовой документ нового социалистического государства. Первая Конституция СССР станет политико-правовым базисом для институционализации советских органов государственной власти. В статье анализируются главы Конституции СССР, которые регулировали деятельность главных политических институтов законодательной, исполнительной и судебной власти СССР. Особенное внимание уделяется описанию компетенций съезда Советов СССР, ЦИК СССР, СНК СССР и Верховного суда СССР. После проведения историко-правового анализа демонстрируется несоответствие политических практик положениям Конституции 1924 г. о подотчетности исполнительных органов власти институтам законодательной власти. Делается акцент на том, что ВКП(б) имела существенную роль в государственном управлении, но не была упомянута в Конституции 1924 г. Отмечается, что, несмотря на особенности реализации конституционных норм на практике, признается значимость Конституции 1924 г. в области закрепления компетенций за ветвями власти СССР. Первая советская Конституция разграничила сферы ве́дения исполнительной, законодательной и судебной властей. Разграничение компетенций ЦИК СССР, СНК СССР и Верховного Суда СССР было декларировано в Конституции 1924 г., несмотря на то, что ее разработчики были противниками политико-правовой теории разделения властей. В заключение статьи о Конституции 1924 г. делается вывод о том, что принятие первой советской Конституции поспособствует закреплению компетенций за органами государственной власти и ускорит процесс международного признания СССР.

Автором анализируется проблема многоаспектного понятия отечественного суверенитета, соотношения общеобязательной государственной идеологии и национальной идеи. Для изучения поставленного вопроса с разных сторон применяются важнейшие положения теории государства и права, а также методология историко-правового анализа. Представляется, что суверенитет есть неотъемлемый признак любой державы, прошедшей весь хронологический путь от понимания собственной идентичности до этнического самосознания. С одной стороны, это верховенство государственной власти на неделимых территориях многонациональной федерации. С другой стороны, независимость и неотчуждаемость суверенитета составляют его внешнюю сторону, которая видится в отношениях государства с мировыми сообществами. Передоверяя свою автономию другому, держава рискует потерять свободу. Тем не менее следует помнить, что сущности суверенитета и неограниченной государственной власти сильно отличаются, ибо последняя в демократическом обществе должна основываться на праве и быть им ограничена. Данная мысль прямо сочетается с основой конституционализма, решающего проблему сосуществования морально-нравственных аспектов норм справедливости и власти законодательства. Многовековая история Российской Федерации как цивилизации с обширным материальным и духовным наследием, признающей идеологическое многообразие, доказывает первичность народного суверенитета по отношению к государственному. Отечественная хроника ярко демонстрирует, что в российской действительности и тотальная идеологизация, и отсутствие народных ценностей оказываются нежизнеспособны. Евразийская парадигма нашей державы, подобно маятнику, пребывающей на схождении пути Европы и Азии, заставляет реагировать на идеологические тенденции Запада и вбирать правовые идеалы Востока. Извечные споры, противостояния и рождение мифа обязуют суверена, не отрекаясь от реальности, наравне с народом хранить целостность русской идеи, присутствующей в отечественном самосознании.

В статье представлено авторское ви́дение правоприменения дефиниции «культурный суверенитет» в целях противодействия социокультурным угрозам национальной безопасности России и характеристика некоторых его свойств. Обеспечение культурного суверенитета рассматривается в качестве ключевой составляющей согласованных действий в сфере стратегического планирования органов публичной власти и институтов гражданского общества по охране суверенитета государства, достижения стратегических целей управления, защиты основ конституционного строя России, аксиологического фундамента государственности и исторически сложившейся конституционной идентичности. Свойства культурного суверенитета раскрываются, по мнению автора, в измеримых с точки зрения стратегического управления результатах государственной политики, требующих реализации комплекса управленческих мер и мероприятий. Свойство культурного суверенитета «защищенность народа и государства от деструктивного идеологического и информационного воздействия» должно выражаться в измеримых результатах скоординированных действий всех структур государства по пресечению деструктивного воздействия на культуру при активном участии в этом процессе гражданского общества. Свойство культурного суверенитета «сохранение исторической памяти и самобытности народа» требует выражения в измеримых с точки зрения стратегического управления результатах государственной политики, в числе которых - снижение количества и активности транснациональных «сообществ идентичности» в стране, не комплементарных с общероссийской гражданской и культурной идентичностью. Свойство культурного суверенитета «проведение общегосударственной политики в соответствии с традиционными российскими ценностями» должно найти свое выражение в конкретных результатах укрепления действующих исторически сложившихся институтов публичной власти с точки зрения их модернизации для достижения стратегических целей обеспечения национальной безопасности и развития на основе конституционного принципа солидарности, формирующей гражданское единство и самосознание. Качество культурного суверенитета России определяется, таким образом, поддержанием духовных сил государства и народа, основных публичных институтов на уровне, необходимом для формирования суверенной политической воли и достижения целей стратегического управления.

Статья посвящена проблеме международного сотрудничества между Советским Союзом и Японией в 1920-е гг. Автор использует метод историко-правового анализа в изучении конвенции об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией, которая была принята в 1925 г. Конвенция явилась одним из первых значимых исторических памятников XX в. в рамках развития российской дальневосточной политической программы. Автор рассматривает документ с исторической и правовой точки зрения с целью раскрыть его юридическую составляющую и углубить понимание его дипломатического значения и влияния на развитие международных отношений первой половины XX в. В статье представлен исторический материал о ключевых причинах и условиях, которые привели к подписанию конвенции. Особое внимание уделяется анализу ее содержания, ее основных принципов сотрудничества, которые заложили основы для регулирования отношений между Советским Союзом и Японией, а также изучению последствий, которые она имела для обеих стран, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. В ходе исследования представляется авторская позиция о противоречивом характере конвенции от 1925 г., заключающемся в реализации сторонами своих внешнеполитических задач путем неравномерных уступок, в частности, для СССР. Подчеркивается вклад конвенции в формирование политических и экономических отношений Японии и СССР в последующие годы.

Статья содержит правовой анализ демографических процессов в России в ретроспективном аспекте в дореволюционный период. Решение демографических проблем в Российской Федерации на современном этапе представляется возможным только при учете историко-правового опыта государственно-правового регулирования общественных отношений в демографической сфере, в том числе в Российской империи, при учете положительных историко-правовых традиций. Следует учитывать, что демографические процессы оказывают влияние на возможность принятия и реализацию управленческих решений на национальном и региональном уровнях, а государственная правовая демографическая политика является составной частью правовой политики государства в целом. В данной статье исследуются этапы становления демографической политики в Российской империи, ее место и роль, цели. Дается определение демографических процессов, демографической политики, ее современное представление в нормах права. Соотношение социальной политики и демографической политики государства. Определяется значимость и важность развития и поддержки со стороны государства демографической политики в частности и социальной политики в целом. Проанализирован ряд законов Российской империи с XVIII по XX вв., выявлены особенности демографической и социальной политики. Учтены статистические данные переписи населения 1897 г., ставшей первой всеобщей переписью населения, определяющей количественный и качественный состав населения Российской империи. Исследуются основные реформы в сфере трудовых отношений, здравоохранения, пенсионной сфере.

М. М. Сперанский был разносторонне образованным человеком, обладал знаниями в областях права, политики, философии, математики, физики, красноречия, даже Наполеон был под впечатлением от остроты ума российского деятеля. Чиновник ясно понимал потребности общества XIX в., осознавал, что и каким образом необходимо привнести в государственную систему Российской империи для ее совершенствования. Разумеется, детальный анализ конституционного проекта великого реформатора имеет огромное значение для истории нашей страны, поэтому исследование на данную тему остается актуальным и сейчас. М. М. Сперанский — ключевая фигура, оказавшаяся на стыке двух вечно противоборствующих движений социально-политической мысли — консерватизма и либерализма. Реформатор был приверженцем либеральных преобразований, однако для их успешной реализации нужно было иметь пусть и консервативное, но внутренне готовое к новым веяниям политики, государства и права общество. Почему же чиновнику с радикальными взглядами так и не удалось в полной мере осуществить свои амбициозные планы? Неужели его масштабные замыслы остались лишь призрачной иллюзией? В данной статье рассматриваются основные направления либеральной политики М. М. Сперанского в процессе создания и попыток воплощения конституционного проекта, анализируются объективные и субъективные социально-исторические факторы, оказавшие влияние на возможность фактического осуществления идей проницательного и мудрого государственно-правового деятеля. Также уделяется особое внимание значимости личности Михаила Михайловича — реформатора с радикальными взглядами — в истории нашей страны. Несомненно, М. М. Сперанский сформулировал большое количество либеральных постулатов, регламентирующих создание правового государства. Отголоски некоторых его идей находят отражение в современных концепциях и принципах, которые реализованы в действительности России.

Внесение поправок в 2020 г. в Конституцию РФ 1993 г. стало решающим шагом на пути к укреплению суверенности на международной арене и рецепции в Российской Федерации исторических традиций и ценностных установок, характерных для России в любой исторической форме ее государственности. Единство государственной идеологии, находящейся под прямым запретом в главе «Основы конституционного строя» Основного закона России, стало предметом особого внимания разработчиков текста конституционных новелл ввиду невозможности внесения поправок в 1, 2 и 9 главы. Дополнения и изменения, внесенные в главы 3-8, позитивно повлияли и существенно смягчили ст. 13 (ч. 3), но не устранили полностью проблемы и противоречия между конституционными нормами и объективной необходимостью в восстановлении идеологической сферы в российском государстве, перед нарастающей агрессивной экспансией чужеродных ценностных установок, навязываемых рядом недружественных стран. Дискурс, проходящий в научном сообществе и на всех уровнях публичной власти в государстве по вопросу неизменности гл. 1, 2 и 9 Конституции РФ, приводит к мысли о целесообразности пересмотра действующего конституционного акта в будущем. На современном же этапе отмечаются позитивные перспективы в решении идеологических, социально-экономических, геополитических и иных проблем, а также выработке эффективной стратегии в сфере национальной безопасности Российской Федерации, чему немало способствует обновленная и усовершенствованная в 2020 г. Конституция РФ.