Научный архив: статьи

В статье рассмотрен образ Прометея в контексте мировой драматургии. Начиная обзор с античных трактовок и завершая трагедией Мустая Карима, в работе проанализирована трансформация образа на протяжении нескольких веков в творчестве разных авторов. Образ мифологического героя был интересен в разные эпохи, авторы обращались к нему в трагические периоды истории своих стран и народов. Именно титаническим образом Прометея они подчеркивали масштабность и глобальность проблемы. Одна из главных интересующих идей – это божественное и человеческое начало, которое подразумевает свободу, выбор и ответственность. Были проанализированы произведения авторов, которые рассматривали Прометея не только как символ или мифологический образ, а как литературного, героического, трагического героя, которому присущи экзистенциальные противоречия. Но есть произведения, открывшие совершенно новые конфликты. Среди них трагедия М. Карима «Ташлама утты, Прометей!» (1976; «Не бросай огонь, Прометей!»), которая сумела вобрать в себя не только все преимущества прежних трактовок, но и дать новое видение образа героя. В мировой мифологии Прометей – это Бог, герой, совершивший героический поступок ради людей. В интерпретации авторов разных эпох образ модифицируется и приобретает совершенно разные значения. Начиная от античности и приближаясь к XX веку, это не только титан, а образ, который вбирает в себя новые символы. Эсхил в трагедии «Прикованный Прометей» (V в. до н. э.), Иоганн Вольфганг Гете в неоконченной драме «Прометей» (1773), Пирси Биши Шелли в драматической поэме «Освобожденный Прометей» (1819), Вячеслав Иванов в трагедии «Прометей» (1919) и Мустай Карим в произведении «Не бросай огонь, Прометей!» рассматривают образ Прометея не только как мифологический, но и как носителя трагического сознания. Эсхил вносит две основные черты в образ титана: во-первых, он – первооткрыватель всех благ цивилизаций, во-вторых, достойный соперник Зевса. В отличие от всех других героев Эсхила, источник страданий Прометея находится в его собственной власти. Он держит в своих руках тайну Зевса, которая может освободить его от страданий, но предпочитает сохранить ее, тем самым обрекая себя на новые мучения на протяжении многих веков. На божественном, «абсолютном» уровне образ Прометея созвучен с героической самоотверженностью Антигоны. Прометей Эсхила – божественный титан, а Прометей Гете – бунтарь и поэт. Его герой свободен и романтичен. Люди – его создания, творения. Они прометееподобны. Нет разделяющей бездны между человеком и титаном. Прометей Гёте учит их жить, любить и даже ненавидеть, как он сам. В его изображении и жизнь, и любовь, и даже смерть – нечто прекрасное и восхитительное. Он восстал не ради могущества над богами, людьми, а ради жизни на Земле и устранения господства богов. Утверждением торжества добра и справедливости, свободы и человеческого счастья, триумфа светлого начала является титан Шелли. Его Прометей – носитель духовного начала, разумной свободы. Прометей Вячеслава Иванова (1866–1949), ученого, филолога, знатока и переводчика поэтов Древней Греции, – Бог и титан, герой, мятежник и деятель. Совершенно по-другому видит своего героя Мустай Карим. Для него Прометей – Бог и титан, философ, герой и деятель. Герой М. Карима экзистенциален. Он полон решимости, но иногда его одолевают сомнения. Для него поступок – это обретение себя. В этом его свобода. А несвобода в том, что поступить по-другому он не может. Автор, наравне с трагическим героем Прометеем, вводит человека, в котором изначально заложено божественное начало. Классик башкирской литературы позаимствовал сюжет из мифа, чтобы показать огромный мир людей, в котором заключается всё: и слабости, ведущие к преступным деяниям, и нравственное начало, которое делает человека способным на подвиг. Каждая трактовка нова и интересна по-своему, но завершить историю образов невозможно. Следующая эпоха создаст своего Прометея и дополнит историю образа

В статье рассматриваются языковые средства ритмизации прозы башкирского писателя Т. Гиниятуллина. Особое внимание обращается на различные виды повторов, которые организуют повествование в романе «Загон» (2004) и повести «Гегемон» (2003). Прослеживается функция словесных образов актуализировать духовные поиски героя. Анализируются различного уровня повторы, представляющие в тексте основные смыслы: «маялся в одиночестве», «отчаянно одиноким», «в тоскливом одиночестве», духовное беспокойство, творческое начало личности главного героя, находящейся в постоянном развитии и совершенствовании, реализующие в совокупности метасмысл, или идею духовного антагонизма главного героя и современного общества. Повтор создает не только особый речевой ритм, пронизывающий весь художественный текст, но и композиционный, который проявляется внутри не только фразы, но и всего абзаца. Повторение слова, образа способствует возникновению нового значения, необычного смысла

Ancient authors did not leave us any description of ancient interpreters, and neither their usual functions nor possible social positions are known to us. Although this can be partially restored from written sources, the whole picture remains in the shadows. We are not aware of the ways in which people became interpreters in Antiquity, whether such a profession actually existed, and to what extent it is possible to apply the modern understanding of interpreters to ancient times. Finally, there are many dark corners in our understanding of historical specifics: the functions, social status and ethnic origin of interpreters obviously varied in different cultures and time frames. The use of a word or an expression defining the interpreter is another issue, for Greek ἑρμηνεύς, a traditional lexeme in dictionaries of Ancient Greek (LSJ, GE, DELG, GEW, EDG, Woodhouse), does not, in fact, always denote someone related to this line of work. In Xenophon’s Anabasis a person named Pigres is described as ἑρμηνεύς and one of the companions of Cyrus the Younger in his belligerent attempt to overthrow Artaxerxes II. Pigres is usually understood as an interpreter (Gehman, Lendle, Rochette, Wiotte-Franz, Stoneman etc.), but is there a solid basis for such understanding? What do we know about him? What does Xenophon tell us about his responsibilities? The study shows that Pigres’ identity should be understood in relation to the usage of the word ἑρμηνεύς in V–ΙV BCE and to the sociocultural context of Asia Minor under the rule of the Achaemenid dynasty

Рассматривается малоизученное творчество Николая Курилова с точки зрения целостности авторского сознания в разных жанровых формах, синкретизма поэзии и живописи, взаимодействия литературы и визуальных искусств.

Целью исследования является определение самобытности творческой индивидуальности писателя и различных способов расширения средств художественной выразительности. Выявляются наиболее характерные особенности структуры разножанровых произведений, архетипические образы и концепты, актуализируется проблема авторизованного перевода и билингвизма как фактора авторизованного перевода. В результате исследования значительно углубляются представления о своеобразии художественной манеры Никлая Курилова, уточняется место и роль его творчества в юкагирской литературе и литературном процессе Якутии.

This article deals with the problem of an author’s national identification if this author fits in two different literary traditions. West-Icelandic literature is a specific phenomenon that belongs to both Icelandic and American or Canadian literatures. The early Icelandic immigrants in North America (Stephan Stephansson, Gestur Pálsson, Torfhildur Þorsteinsdóttir, Jóhann Magnús Bjarnason) created the strong literary tradition in the native language, which was considered a part of the Icelandic writing culture. The descendants of the first generation of Icelandic immigrants (Páll Bjarnasson, Laura Gudman Salverson) wrote their books mostly in the English language but kept the connection to Icelandic poetry and prose and discussed actual Icelandic community problems. These authors generally had double self-identification as Icelanders and Americans. They did not lose their national identity in an alien cultural environment. The new stage of the development of West-Icelandic literature started when the young generation of Icelandic immigrants came to the USA and Canada in the second half of the 20th century. Kristjana Gunnars is one of the writers who was born in Iceland but in Canada started to write in English. Her first books, One-Eyed Moon Maps (1980) and Settlement Poems (1980, 1981), focused on problems of immigration and self-identification, but in the 1990s she left these themes and wrote primary novels and poetry not in touch with Icelandic topics. That was Gunnars’ way to the world literature. Nevertheless, she is identified by readers as an Icelandic author and classified by literary scholars as a Canadian-Icelandic writer because the works are considered a continuation of Icelandic rich lyrical and narrative tradition

Данная статья представляет собой подробный анализ исторических аспектов развития жанра литературной рецензии в медиасистеме Китая как важного инструмента влияния в обществе. На основе анализа роли средств массовой информации в формировании общественного сознания и культурного контекста Китая, освещаются ключевые этапы формирования литературной рецензии как жанра, начиная с классической китайской литературы и философии, и заканчивая её трансформацией в условиях цифровизации и глобализации. Особое внимание уделено влиянию социальных и политических изменений на литературную критику в XX веке, а также современным тенденциям использования социальных медиа и цифровых платформ для продвижения рецензий. В статье также отмечается постепенный, но значимый переход китайской журналистики от жесткого государственного контроля к большей свободе и независимости. Исследуются факторы, способствующие данному развитию, и обращается внимание на то, что данный процесс стал возможен благодаря развитию информационных технологий и изменению медийной среды в стране. Автор подчеркивает, что СМИ в целом, и литературная рецензия, в частности, не только информируют общество, но и формируют вкус читателей, влияют на литературные тренды и культурное обогащение. Жанр литературной рецензии анализируется как инструмент оценки литературы, формирования общественного мнения и культурного диалога. Развитие жанра литературной рецензии тесно связано с ростом социальных медиа и интернет-технологий.

Впервые рассматривается влияние Серебряного века в прозе основоположника советского романа воспитания. В качестве фоновых, затекстовых в «Педагогической поэме» выделяются отсылки к образам М. Врубеля и Л. Андреева. Показана зависимость А. Макаренко в рецепции идей Ф. Ницше от символистско-горьковской интерпретации сверхчеловека как сверхиндивидуалиста, т. е. сверхколлективиста. Игра, составляющая основу жизнетворчества у символистов, в этом же качестве сохраняет свое значение для писателя-педагога. Обращают на себя внимание многочисленные переклички автора «Педагогической поэмы» c «Театром для себя» Н. Евреинова. Имплицитное бытование традиции Серебряного века позволяет ей не нарушать общий традиционно реалистический тон повествования у А. Макаренко.

В статье рассматривается одна из лучших поэм Г. Н. Курилова - Улуро Адо «Эдилвей» (1982), которая представляет собой литературную интерпретацию эпического сюжета о богатыре Эдилвее. Незавершенная поэма переведена на русский язык А. Преловским и доступна широкому читателю. В повествователь ной форме поэмы обнаруживаются типологические признаки сложного лироэпического жанра, такие как историзм, наличие сюжета, опора на одноименный сюжет устно-поэтической традиции, фольклорная стилизация, сказовая манера повествования, художественное воссоздание драматических событий прошлого, образа легендарного национального героя, этнической культуры, реальной топонимики, наличие конфликта в сюжетных линиях, лирические отступления. В тексте преобладает авторская позиция в оценке происходящего и нравственная проблематика. В результате исследования, устанавливается, что сюжетно-повествовательная поэма «Эдилвей» сочетает в себе эпические и лирические элементы, основана на взаимодействии эстетики эпоса и лирики.

В статье анализируются тексты девизов (mottos) европейских вузов, в которых сложилась устойчивая традиция формулировать изречение, раскрывающее принцип, ценности и цели образовательного учреждения. Следует различать понятие слогана и девиза. Девиз университета - это лаконичное и емкое изречение, принятое в качестве основного принципа поведения и руководства к действию, в основе которого лежит целеполагание. Актуальность исследования обусловлена комплексным подходом к рассмотрению текстов девизов на основе характеристики иллокутивных актов и семантического анализа их содержания. Методы исследования включают когнитивный, семантический, лексикографический, интерпретационный анализ, квантитативный метод, приемы перевода. Анализ речевых актов текстов девизов выявил наличие в них трех групп иллокутивных актов: репрезентативов, директивов и комиссивов. Основными прагматическими функциями текстов девизов являются функция самопрезентации и функция воздействия на получателя сообщения. Семантический анализ содержания текстов позволил выявить также такие прагматические функции девизов, как образовательная, информативная, социально-маркирующая, мемориальная, инспиративная, контактоустанавливающая, апеллятивная. Подфункциями прагматических функций являются: актуализация роли знаний в современном мире; синергия образования, фундаментальных наук и прикладных исследований; возможность для самосовершенствования, развития талантов; установка на будущее; критическая значимость исторических корней, опыта предыдущих поколений; акцент на лидерских позициях в сфере образования; обеспечение материального успеха; корреляция образования и удачи субъекта в будущем.

Статья посвящена феномену гибридности текстов русскоязычной ненецкой писательницы Анны Неркаги. Цель исследования - выявить параметры гибридности текста Неркаги методами компьютерной / корпусной лингвистики на материале художественных текстов. В результате выявлены параметры гибридности: этносмысловая сложность текстов, фольклорный субстрат культуры, культурный синкретизм, двойственность перспективы. Их репрезентация осуществляется посредством инклюзии инофонной лексики и номинации автохтонных ненецких реалий, формирующих этническую доминанту семиотического пространства ненецкой культуры. Лингвистическими механизмами гибридизации становятся реконцептуализация / интерференция смысла языковых единиц и креолизация / детерриторизация культурных кодов текста.

Цель цикла статей - изучение того, как воспринималось творчество Ф. М. Достоевского в Швеции 1880-х годы, когда в скандинавских странах возрос интерес к русской культуре. Методами второй части исследования стали количественный анализ переводов и изучение «встречных течений » (а именно т. н. «криминальной литературы»). Особое внимание было уделено рецепции «Преступления и наказания». Упоминаются шведские художественные произведения 1880-х, написанные под влиянием Ф. М. Достоевского. Результатом работы стало выяснение причин интереса шведов к Ф. М. Достоевскому и аспектов его творчества, актуальных для шведского читателя 1880-х годов.

Статья посвящена десятилетию со дня смерти Манлио Сгаламбро (1924–2014) — одной из самых оригинальных и радикальных фигур современной итальянской мысли. Философ, поэт, афорист и автор песенных текстов, Сгаламбро создал предельно ясное, пессимистическое и антиконформистское мировоззрение, бросившее вызов как академической философии, так и социальным нормам. Его сотрудничество с Франко Баттиато привело к уникальному синтезу философской рефлексии и музыкального выражения, где соединяются ирония и метафизическое напряжение. В статье подчеркивается аристократическое понимание философии у Сгаламбро, его критика эгалитарного мещанства и защита интеллектуальной свободы и индивидуальности перед лицом массы. Отдельное внимание уделено диалогу между нигилистической философией Сгаламбро и эзотерическим мировоззрением Баттиато, в результате которого возникла редкая форма культурного синкретизма, объединяющая ницшеанскую ясность, чорановский пессимизм и гюрджиевскую метафизику. Автор акцентирует современную актуальность идей Сгаламбро как голоса несогласия и ясности в эпоху поверхностности и морального конформизма.