Научный архив: статьи

Опираясь на материалы Государственного архива Российской Федерации и Государственного архива Республики Бурятия, авторы проанализировали основные формы взаимодействия представителей Центрального духовного управления буддистов (ЦДУБ) СССР на международном поприще. Отмечено, что вся внешнеполитическая деятельность советских буддистов была подконтрольна государственным и партийным органам, которые воспринимали ее в качестве «мягкой силы» в отношениях со странами Юго-Восточной Азии. Важной частью такой интеграции стало участие членов ЦДУБ СССР в работе различных конференций, съездов и членстве в неправительственных организациях, главной целью которых было поддержание пацифизма в мировом пространстве. Несмотря на это к концу 1960-х гг. в международных организациях стал накапливаться ряд противоречий между странами капиталистического и социалистического блоков. Авторы приходят к выводу о том, что активная внешнедипломатическая деятельность влияла на религиозную политику по отношению к буддизму в СССР.

Рассматривается положение буддизма в Северной Корее со второй половины XX в. до настоящего времени. Поскольку КНДР – суверенное государство, созданное на основе национал-коммунистической идеологии чучхеизма, вся его религиозная система полностью подчинена партийному руководству. Религиозный инсти тут долгое время воспринимался правительством страны как потенциальный оппонент действующей власти. Однако с 1970-х гг., когда КНДР начала активно устанавливать дипломатические контакты с другими странами, буддизм стал осознаваться важной частью культурного наследия корейцев, что можно было использовать в сфере международной дипломатии. В настоящее время вопросами буддизма в КНДР ведают две государственные структуры – Управление культурным наследием и Корейская буддийская федерация. Буддизм институализирован и управляется партийным аппаратом, священнослужители в основном воспринимаются не как духовные деятели, а как государственные служащие. Это находит отражение также во внешнем виде монахов – до недавнего времени они не брили головы и носили деловые костюмы. В начале XXI в. буддизм становится важным инструментом в установлении диалога с буддийскими общинами Республики Корея и других стран буддийского мира, в связи с чем северокорейские монахи постепенно корректируют свою деятельность. Буддийские контакты способствуют стабилизации напряженности не только на Корейском полуострове, но и в целом в странах Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии. Это соответствует и стратегическим интересам России в Дальневосточном регионе, что дает возможность наметить конкретные пути для устойчивого толерантного взаимодействия, используя буддийский институт как реальный инструмент современной международной дипломатии в Азии.

После нескольких успешных военных кампаний, имеющих целью расширение и укрепление границ государства, маньчжурские правители цинского Китая столкнулись с проблемой интеграции в свою растущую империю культурно очень разных регионов. Многие исследователи считают, что интерес к буддизму со стороны маньчжурских правителей был связан с желанием всестороннее контролировать Тибет и Монголию, а также ограничить большое влияние, которое оказывали ламы на население этих регионов. Таким образом, империи была необходима единая и самобытная культура Цин. Данное исследование с опорой на биографии, служебные доклады и административные документы, в первую очередь связанные с именем генерала Нянь Гэнъяо и других военачальников, имеет своей целью добавить некоторые новые материалы к описанию процесса присоединения традиций тибетского буддизма к общей цинской культуре. Прежде всего исследование касается пограничного региона Амдо (современный Цинхай) между Тибетом и цинским Китаем, с 1720-х гг. имеющего стратегически важное значение для расширения контактов Цин с общинами Внутренней Азии.

Статья посвящена анализу намогильных пирамидок, связанных с культурно-мировозренческими ценностями калмыков и в, частности, с практикой обряда перехода. С середины XIX в. калмыки под влиянием внешних и внутренних факторов начинают переходить к захоронению покойных в земле, что привело к появлению первых кладбищ и обустройству намогильных сооружений - ступ цаца, которые связаны с культом предков. Научная новизна заключается в том, что публикация малоизвестной коллекции намогильных пирамидок позволяет в значительной степени расширить источниковую базу для дальнейшего изучения традиционной похоронно-погребальной обрядности калмыков.

Статья посвящена изучению феномена централизации метафизического нарратива традиционной архитектуры Китая. На основании проведенного анализа сделан вывод о том, что в период раннего Средневековья в буддийских, даосских и конфуцианских текстах стало фигурировать понятие «триады учений», что свидетельствует об осознании китайскими мыслителями того факта, что, взаимно влияя друг на друга, эти течения сформировали единый метафизический нарратив, определяющий культурный код как традиционной архитектуры Китая, так и китайской культуры в целом.

В статье рассматривается эволюция государственно-конфессиональной политики в России. Исследуется формирование государственной вероисповедной политики в период существования поликонфессиональной Российской империи, рассматриваются особенности религиозной политики и атеистической пропаганды в СССР, трансформация государственно-конфессиональной политики в годы перестройки и после распада Советского Союза. Рассматриваются особенности религиозного ренессанса на постсоветском пространстве. Исследуется процесс становления современной модели государственно-конфессиональной политики в России. Особое значение уделяется формированию нормативно-правовой базы взаимодействия органов государственной власти и религиозных конфессий, а также государственным структурам, обеспечивающим коммуникацию с религиозными организациями. Исследуется основные направления сотрудничества государства с традиционными религиями России. Отдельное внимание уделяется деятельности Межрелигиозного Совета России и Межрелигиозного Совета СНГ.

В статье анализируется повесть Л. Юзефовича «Поход на Бар-Хото» с целью выявления мифопоэтики в произведении. Используются мифопоэтический и описательный методы исследования. Особое внимание уделено рассмотрению хронотопа, образа главного героя, системы персонажей, а также выявлению некоторых символических и мифологических реминисценций в повести. Пространство Монголии, особенно крепость Бар-Хото, с которой связан центральный эпизод произведения, обозначается автором статьи как пространство смерти и хаоса, а время связывается с циклами, являющимися важной категорией буддийской картины мира. Большое значение отводится образам степных духов и божеств наряду с образами буддийской мифологии. Утверждается, что при помощи неомифологизма Юзефович создает миф об особом пространстве Монголии XX в. Проводится краткий сравнительный анализ с предыдущим романом Л. Юзефовича «Филэллин» и делается вывод о специфике функционирования мифопоэтики в поздней прозе писателя.

В настоящее время наблюдается кризис этических ценностей, который затрагивает все сферы общества. В таких условиях нужно обращаться к исследованиям основ фундаментальных этических ценностей. Целью данной статьи является выявление основных аспектов буддийской социальной этики и их влияние на современное общество. Автор выделяет три основных источника социальной этики буддизма: философские принципы, основанные на ненасилии, доброте и сострадании, а также взаимосвязь всего живого в этом мире. Так, принцип ахимсы (ненасилия) - это один из центральных этических принципов буддизма, лежащий в основе его социальной философии. Доброта и сострадание в этике буддизма играют также важную роль, формируя основу нравственного поведения и взаимодействия между людьми. Принцип взаимозависимого возникновения пронизывает буддийскую этику и формирует основу социальной ответственности, поскольку человек не может существовать изолированно от общества и природы. Автор приходит к выводу, что буддийская этика предлагает проверенные временем инструменты и подходы для построения более справедливого и сострадательного общества, для решения глобальных экологических проблем и мудрой навигации в быстро меняющемся мире.

Статья посвящена анализу социально-философских оснований института образования в буддизме. Автор рассматривает цели, методы буддийского образования и его значение для духовного развития человека и общества. В заключение приходит к выводу, что образование в буддизме - это не простое накопление знаний, а помощь на пути целостной трансформации сознания, пути, ведущего к избавлению от страданий. Основными целями образования являются преодоление невежества (авидьи), развитие мудрости и сострадания, воспитание нравственности и, наконец, достижение просветления (нирваны). И образование на этом пути становится именно средством, а не самоцелью.

На фоне обострения целого комплекса глобальных проблем вопрос об общечеловеческих ценностях приобретает сегодня особую актуальность. Признание существования общечеловеческих ценностей делает возможным конструктивный диалог и сотрудничество людей. В связи с этим представляют интерес исследования, направленные на обнаружение не только особенного, но и общезначимого в понимании фундаментальных ценностей, например, таких как справедливость. Статья посвящена рассмотрению идеи справедливости через призму буддийской традиции, ее связи с важнейшими идеями учения (карма, сансара, закон взаимозависимого происхождения) в неразрывном единстве с добродетелями милосердия и сострадания. Буддийский взгляд на справедливость обогащает представления о ней и может оказать благотворное влияние на практику реализации ее принципов в жизнь в области прав человека, социальной справедливости, экологической этики, способствуя гармонизации общественных отношений в целом.

В общемировой религиозной буддийской традиции независимо от направлений и школ с давних пор принято обмениваться дарами в знак уважения и добрых намерений. Важными символическими дарами при установлении отношений между буддийскими общинами или организациями как на официальном уровне, так и на уровне личных контактов выступают предметы искусства, религиозные атрибуты – чаши, светильники, благовония и курильницы, сладости, чай и вегетарианские блюда, мандалы и буддийские статуэтки. В этом контексте как оригинальные виды дипломатических подарков в Восточной Азии рассмотрены традиционные шашечные и шахматные игры. Через краткий экскурс в историю развития азиатских стратегических игр на доске рассмотрена тесная связь шахматных игр с гадательной и религиозной деятельностью. Особенности шахматных игр целесообразно рассматривать на фоне деятельности буддийских храмов, выполнявших роль идеологических и культурных центров, во многом сохраняющих свой образовательный и духовный статус и поныне. Буддийская символика основных шахматных фигур и комбинаций проанализирована в контексте развития идеи об изменчивости и бренности мира, где каждое решение может привести к новой реальности. Шахматные игры могут выступить в качестве ценного дипломатического подарка, поскольку представляяют собой элегантный способ выстроить заинтересованный диалог сторон через культуру и традиции.

В статье рассматриваются основные этапы формирования традиционной культуры Китая. Дается релевантное теме исследования определение понятия «традиционная культура», описываются ключевые особенности китайской цивилизации, повлиявшие и на формирование ее культуры. Последовательно рассматриваются периоды Древнего Китая, «Золотого века» китайской философии, раннеимперского Китая, китайского средневековья. При анализе каждого из данных периодов выделяются особенности доминирующих религиозных и философских традиций, уделяется внимание главным изобретениям эпох, становлению и развитию ремесел и искусств. По результатам исследования сформирован краткий обзор истории формирования традиционной китайской культуры, сделан вывод о таких ее уникальных чертах, как самобытность, устойчивость и преемственность.