Научный архив: статьи

Рассматривается повесть А. П. Чехова «Черный монах» (1894), в которой основное внимание уделяется исследованию эвкатастрофы – термина, введенного Дж. Р. Р. Толкином для описания внезапных переходов от отчаяния к радости. История рассказывает об Андрее Коврине, чьи экстатические видения приводят к безумию, иллюстрируя хрупкую природу человеческого существования, связанного с амбициями, иллюзиями и стремлением к величию. Исследование показывает, как Чехов разрушает традиционные структуры фэнтези. При внимательном чтении анализируются ключевые от рывки, помогающие понять, как эвкатастрофа представлена в рассказе, особое внимание уделяется психологическому состоянию Коврина и его трансформационным переживаниям. В результате можно сказать, что в отличие от типичного фэнтези, где эвкатастрофа приносит развязку, Чехов искажает ситуацию, показывает, что момент вдохновения и по иска просветления может закончиться гибелью и отчаянием. В будущих исследованиях можно было бы изучить сочетание психологического реализма и сверхъестественного мистицизма в произведениях Чехова, а также сравнить их с творениями других русских авторов, чтобы углубить понимание безумия и поиска смысла жизни. Неплохо было бы изучить современную значимость «Черного монаха» в дискуссиях о психическом здоровье и художественных амбициях.

Власть и этика — два неразрывных фактора в международных отношениях. При этом целью этики является ограничение разрушительного воздействия власти. Однако сегодня мы наблюдаем следующую картину: правительства и власть имущие утверждают, что принимают решения на основе этических принципов, но на деле такие заявления зачастую не имеют под собой оснований, а этические нормы и общечеловеческие ценности всячески попираются. Следовательно, надо «внедрять этику» в международные отношения. В этой связи необходимо создать прогрессивную модель, включающую этические основы, которую можно было бы использовать в качестве парадигмы.

Ранний русский символизм, как в целом искусство последней четверти XIX в., характеризуется процессом своего рода «модернизации», в ходе которой пласты культуры начала века, в первую очередь романтизма, вновь возвращаются в искусство на новых онтологических основаниях. Благодаря романтическому наследию искусство символизма как «переходное» получает в свое распоряжение символический инструментарий, который соответствует мифотворческому способу организации социокультурного пространства. В статье на примере творчества М. В. Нестерова показано, как внутренняя концепция символизма выражается через романтическую аллегорию, игравшую заметную роль при переходе художников конца XIX столетия от реалистических задач к метафорическим

Предметом исследования в статье является проблема специфики метода Теодора Шторма. Она остается актуальной и представляет новизну, связанную с неоднозначностью его метода, использованием романтической эстетики и сочетанием лирического и эпического характеров в его произведениях. Объектом стали романтические элементы в новелле «Иммензее», анализ которых позволяет прояснить соотношение различных художественных систем у Шторма. Используя характерный для романтизма конфликт между героем-энтузиастом (Рейнгард) и филистером (Эрих), автор решает его в реалистическом ключе. В исследовании обращается внимание на сходство и отличие трактовки характера Рейнгарда с романтической концепцией. В образе Рейнгарда проявляется такая яркая романтическая черта, как стремление к мечте. Характер мальчика-Рейнгарда сочетает черты мальчика-старика, превращаясь в образ мудрого ребенка и трансформируясь в основной тип романтического героя — героя-бунтаря. Однако Рейнгард не является активным бунтарем, его намерения остаются лишь словами, и его стремления не перерастают в реальные действия. Таким образом, его геройство выражается скорее в томлении по недостижимой и далекой мечте, что является особенностью романтической эстетики. В структуре повествования «Иммензее» играют важную роль различные фольклорные мотивы и аллюзии, которые связываются с романтической традицией. В целом исследование указывает на то, что в романтической литературе архетипические образы и символы женственности играют важную роль в выражении идеалов, мотивов и ассоциаций. Цветочные метафоры и сказочно-мифологические образы прядения помогают создавать атмосферу волшебства, недосягаемости и таинственности, что характерно для романтизма. Эти образы и символы служат не только декоративной функции, но и помогают раскрыть глубинные психологические, духовные и эстетические аспекты литературных произведений.

Объект исследования - две романтические повести Е. П. Майковой «Мария» (1835) и «Женщина» (1850). Предмет исследования - синтез романтических и реалистических традиций в эстетике писательницы Е. П. Майковой. В центре внимания находится прозаическое творчество хозяйки литературного дома, которое носило на себе печать переходного времени в русской литературе XIX века, когда закладывались и развивались эстетические основы И. А. Гончарова. Его первый роман «Обыкновенная история» (1847) - художественное отражение времени, мировоззренческих проблем и споров относительно развития отечественной словесности в период перехода от романтизма к реализму. Эти эстетические проблемы обсуждались в литературном доме Е. П. Майковой. Её ультраромантическая повесть «Мария» в своей сюжетной основе связана с «Евгением Онегиным» А. С. Пушкина, а именно с образом Татьяны Лариной и одновременно с романтиком Александром Адуевым из «Обыкновенной истории» И. А. Гончарова. Спустя полтора десятилетия у писательницы выходит повесть «Женщина», в которой всё яснее проступают реалистические черты. Текст словно повторяет фабулу пушкинского романа в стихах в любовной линии. Реалистическая развязка повести Е. П. Майковой оказывается сродни финалу «Обыкновенной истории», текст которого писался Гончаровым в недрах майковского литературного дома. Данное исследование, посвященное ранее неизвестному творческому наследию хозяйки литературного дома Е. П. Майковой, связано с биографическим, сравнительным и типологическими методами. Актуальность работы связана с возросшим интересом к окружению И. А. Гончарова, к участникам литературного дома Майковых, их личному творчеству. Научная новизна состоит в том, что в данной статье впервые представлен опыт анализа как отдельных прозаических текстов Майковой, так и исследование типологических связей данных повестей с первым романом Гончарова «Обыкновенная история» (1847) и предшествующим ему текстом- «первоосновой»- «Евгений Онегин» (1833) А. С. Пушкина. В результате было установлено, что прозаические опыты Е. П. Майковой оказываются чрезвычайно важными для объяснения диалектического отношения Гончарова к романтическим традициям на протяжении всего его творчества. Повести хозяйки литературного дома отражают движение к реалистическим тенденциям, психологизму на пути движения к русскому классическому роману.

Роль Фанарского Патриархата в отношениях между Турцией и Грецией, рассматриваемая с исторической и теоретической точек зрения, является вопросом, лежащим на стыке идентичности, понимания суверенитета и международных норм. Вопрос о Патриархате во всех этих аспектах вызывает ряд различных проблем в отношениях между Турцией и Грецией. Турция, в рамках Лозаннского договора, рассматривает Патриархию как местную религиозную институцию, обслуживающую греческое православное меньшинство в Стамбуле, в то время как Греция и западные игроки, утверждая, что Патриархия является «экуменической», поддерживают этот статус и выносят вопрос на международный уровень. В данной статье принят качественный подход. В работе исторические события интерпретируются с учетом конструктивистской и реалистической перспектив теорий международных отношений. С помощью метода анализа источников была изучена академическая литература на турецком и английском языках, проанализированы дипломатические документы и международные нормы. В работе сравнивается официальная риторика Турецкой Республики, основанная на национальном суверенитете, с подходом Греции и западных игроков, поддерживающих экуменический статус. Рассматривается позиция Турции, считающая Патриархат внутренним делом; кроме того, в теоретическом ключе анализируются противоположные мнения. Кроме того, обсуждаются конструктивистский подход, подчеркивающий важность норм, и реалистичные подходы, основанные на безопасности. В данной статье всесторонне рассматривается вопрос о том, каким образом Фанарская греческая патриархия выступает в качестве фактора, влияющего на отношения между Турцией и Грецией в контексте исторических процессов, формирования идентичности, понимания суверенитета и международных норм. Научная новизна работы заключается в том, что она рассматривает данную тему не только в контексте двусторонних отношений, но и в многомерном аспекте в свете теорий международных отношений, в частности реалистического и конструктивистского подходов. Исследование показывает, что статус Патриархии стал символическим и стратегическим элементом в дипломатических отношениях между двумя странами. В результате, историческое наследие, национальные интересы и международные ожидания продолжают создавать напряженность, и эта проблема должна решаться не только посредством двустороннего диалога, но и с помощью комплексных дипломатических стратегий, учитывающих региональную и глобальную динамику.

Исследование посвящено специфике репрезентации прошлого в современном игровом кинематографе, в котором соблюдение реализма перестает быть безусловным. В художественных фильмах интерпретации событий минувшего времени основываются не на данных историографии, а на использовании художественно-выразительных средств кино. В результате прошлое познается через опыт визуального восприятия и эмоционального переживания демонстрируемой исторической реальности. Это превращает исторические фильмы в уникальные документы исторической культуры и побуждает к поиску эффективных подходов для их изучения в качестве новых видов источников. В данной статье на примере фильма Н. Меркуловой и А. Чупова «Капитан Волконогов бежал» (2021) авторы показывают, какими именно кинематографическими средствами может создаваться новая историческая реальность, отсылающая к узнаваемой исторической действительности. Достижению этой цели способствует сочетание элементов нарративного, визуального и семиотического анализа. В центре внимания находятся способ организации киноповествования, цветовые решения в определении стиля костюмов и оформления декораций, операторские приемы и приемы монтажа, символы и метафоры. Дистанцирование от творческого метода реализма, интерес к теме насилия, плюралистическое видение ситуации, притчевый характер фильма «Капитан Волконогов бежал» позволяют говорить о нем как о «новом историческом фильме», который разрушает ожидания зрителей, ориентированные на просмотр реалистичного кино и предлагает свою версию исторической реальности Большого террора в Ленинграде в 1938 г. Вместе с тем зрительские реакции показывают, что, вопреки упрекам в неисторичности, содержащиеся в нем культурные отсылки узнаваемы и понятны. Визуальный стиль фильма перекликается с эстетикой американских комиксов и компьютерных игр-раннеров, и эта «клиповость» отличает его от традиционного исторического фильма, который стремится создать у зрителя ощущение достоверности и погружения в прошлое. В результате границы между реальным и воображаемым, привычным и фантастическим, прошлым и настоящим размываются, и актуализируется вопрос о возможностях и ограничениях художественной репрезентации исторической действительности как таковых. Это ставит перед историками задачу пересмотра содержания понятий «реализм», «аутентичность» и «достоверность» применительно к историческим фильмам, а также повышает информационную ценность рецензий кинокритиков и зрителей в качестве дополнительных материалов, привлекаемых для исследований.

В данной работе рассматриваются мотивы, процесс развития и глобальные последствия экономического и финансового сотрудничества между Китаем и Россией в период с 2014 по 2024 год. В условиях санкций западных стран против России она столкнулась с блокировкой на международном рынке и в финансовой системе, тогда как Китай, используя свои экономические преимущества, усилил торговое сотрудничество с Россией и содействовал внедрению механизма расчетов в национальных валютах. Сотрудничество между Китаем и Россией основано не только на экономической взаимодополняемости и торговых интересах, но и отражает стратегическую адаптацию двух стран к изменению мировой конфигурации сил. Это сотрудничество оказывает глубокое влияние на глобальную финансовую систему и способствует многополярности мировой экономики. В настоящем исследовании на основе теории реализма анализируются мотивы, развитие и влияние экономического и финансового сотрудничества между Китаем и Россией, рассматривается взаимодействие международных санкций и экономической стратегии, а также объясняется, как китайско-российское сотрудничество влияет на глобальную финансовую систему. Научная новизна данной статьи заключается в том, что период исследования данной статьи охватывает период с 2014 по 2024 год, который является наиболее репрезентативным и критическим десятилетием в развитии китайско-российского сотрудничества, и он полезен для анализа тенденций китайско-российского экономического и финансового сотрудничества. Выводы: Результаты исследования показывают, что китайско-российское сотрудничество не только ослабляет влияние западных санкций, но и способствует многополярному развитию мировой экономики, углубляя взаимодействие в различных сферах. По мере расширения сотрудничества между двумя странами их стратегическое партнерство укрепляется, а координация и взаимодействие в международных делах становятся более тесными. В будущем сотрудничество Китая и России будет двигаться в направлении большей диверсификации и институционализации, что повысит устойчивость и влияние обеих стран в глобальной экономической системе.

Статья посвящена деятельности пейзажного класса в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), ставшего особым явлением в русской художественной культуре, так как с творчеством его выпускников (А. К. Саврасова, И. И. Левитана, К. А. Коровина) связаны одни из высших достижений русского реалистического пейзажа. В 1857-1882 гг. руководителем класса стал Алексей Кондратьевич Саврасов (1830-1897), благодаря влиянию которого сформировалась московская пейзажная школа. Центральное место в исследовании занимает вопрос о роли А. К. Саврасова как руководителя класса, анализируется эволюция его педагогического метода, который претерпевал изменения в течение 25 лет его преподавательской практики, что было связано во многом с его творческими поисками. Особое внимание в исследовании уделяется раскрытию взаимосвязей пейзажного класса, его учеников, с художественной жизнью Москвы. Выявлено, что ученики класса были не только пассивными созерцателями художественного процесса, посещая собрания московских коллекционеров, но и его активными участниками. Они принимали участие в лотереях и конкурсах, устраиваемых московскими художественными обществами, а также экспонировали свои работы на выставках, получая отклики в прессе. Методологическая база исследования основывается на культурно-историческом анализе, включающем работу с архивными данными, а также источниками личного происхождения и периодикой. Научная новизна работы заключается в том, что исследование представляет целостную, объемную картину жизни пейзажного класса МУЖВЗ данного периода в контексте историко-культурной ситуации в Москве. Выводы исследования демонстрируют, что пейзажный класс в 1857-1882 гг. представляет собой уже сложившееся явление в образовательной системе МУЖВЗ с собственными педагогическими наработками, которые приносят ощутимые результаты в творчестве учеников, а сами воспитанники класса были плотно интегрированы в художественный процесс, происходящий в русском искусстве конца 1850-х-начала 1880-х гг. Кроме того, в статье обозначен круг учеников пейзажного класса, многие из которых являются малоизвестными сейчас художниками. Исследование способствует введению в научный оборот их имен, что может стать отправной точкой для дальнейших изысканий по истории отечественного пейзажа.

Предметом исследования является цивилизационная уникальность гендерных знаков и символов, входящих в архетипическую структуру кодов китайской культуры на уровне древних традиций и современной морфологии, включая новейшую социалистическую доктрину. Неизменность базовых атрибутов гендерной семиотики нашла выражение во всех ключевых сферах культуры, включая искусство и живопись, что определило цель и задачи исследования: обосновать иконографические образы «мужского» и «женского» в китайском соцреализме посредством связи с древней традицией саньцзяо, архетипы и символы которой фиксируют культовое почитание «мужчины-Отца» как главы рода и основателя нации; раскрыть причины и следствия утверждения социалистического реализма в китайской живописи ХХ-ХХI вв.; преодолеть узость определения «соцреализма» как художественного метода и признать его специфичным проявлением в культуре КНР и СССР идеологической веры в оптимистическое будущее социалистического общества, основанного на трудовом героизме, равенстве мужчин и женщин, социальной справедливости и отсутствии классов. Методологический инструментарий исследования включил совокупность методов и приемов семиотического анализа текстов культуры, устной и письменной традиции, изображений живописи, цифровых аналогов художественной визуализации. Описательные, исторические, сравнительные, структурные, формально-логические методы применялись в сочетании друг с другом, чтобы обеспечить всестороннее понимание искусства соцреализма. По результатам исследования получены выводы, имеющие новизну и актуальность в сфере теории культуры и искусства: доказано, что соцреализм в КНР и СССР был типом культуры с характерными атрибутами системы коллективных ценностей и коммунистического мировоззрения, утвердившего веру в справедливое будущее человека нового типа; определена морфологическая структура гендерных образов в живописи художников реалистов периодов «Большого скачка» (1958-1960) и Культурной революции (1966-1976), настоящего времени; классифицированы гендерные образы в живописи соцреализма в соответствии с архетипами мужчины-Отца, Мудреца, Праведника, Героя, женщины-Матери, юной красавицы; установлены социально-политические компоненты изменений в создании иконографии «мужского» и «женского» в контексте сложившейся историко-культурной ситуации и обоснована связь с архетипическими структурами культурного кода. Полученные выводы могут быть рекомендованы в практической области применения: теории и истории культуры, семиотики культуры, реалистическом искусстве.

Данная статья посвящена историко-философским основаниям, на которых «кинематографический шов» как понятие из психоанализа стал прецедентом аналитики чувственности в XX веке. Актуальность исследования связана с необходимостью поставить проблему постепенного движения от кино как объекта восприятия к аналитике роли зрителя в философии кино прошлого столетия. Связь субъекта с дискурсом фильма через «шов» рассматривается по сценарию Ж. Лакана, Ж.-А. Миллера и Ж.-П. Удара, а также называются отличия «классической» от современной версии «системы шва». Выдвигается тезис о том, что расширение контекста таких понятий, как «кинематографический шов», может привести к утрате его теоретических рамок в истории психоанализа и структурализма в кино. Для поиска предпосылок, которые в 1950-1990-х годах перевели дискуссию о реализме из критики кино на уровень теории и философской проблемы, в данной статье применяются аналитический и сравнительный методы. Научная новизна состоит в обосновании преемственности концепции «шва» с реализмом и впечатлением реальности в актуальных теориях кино. Иллюстративное поле эффекта реальности, впечатления реальности и кинематографического «шва» расширяется и дополняется аудиовизуальными чертами разных жанров на примере анализа сатирической комедии Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» (1964). В результате определено, что предвосхищение реакции зрителя и его пространственная идентичность в фильме служат не только критерием оценки кинематографического опыта как чувственного, но и признаком отличия нескольких периодов осмысления и критики «системы шва» друг от друга. Обосновывается, что рубеж XX-XXI веков в теории и философии кино отмечен критикой представления о зрителе как о «читателе» фильма, которое на раннем этапе развития «системы шва» было не менее универсальным и предписывающим, чем реализм.

В работе рассматриваются закономерности развития портретного жанра, начиная с истоков его зарождения до конца XX в., анализируются факторы, оказавшие влияние на формирование иконографии китайского современного портрета. Целью исследования является изучение культурно-исторической типологии портрета и его художественно-стилистических особенностей, осмысление роли личности художника в портретной живописи в диахроническом аспекте. Автором подробно анализируются традиции и концепции китайского портрета (в основе теории создания портрета были учение о космогонических силах «инь-ян», теория о пяти первоэлементах, теория физиогномики), прослеживаются эстетические и духовные аспекты портретной живописи, начиная от древних ритуальных форм к средневековому историческому и парадному портрету, а также их трансформация в современных портретных образах. В отличие от большинства отечественных исследователей, рассматривавших теорию портрета древнего и классического периодов, в статье автор фокусируется на истории развития портрета XX в., выявляя его роль и значение в современной художественной культуре Китая.