Научный архив: статьи

В представленном исследовании проводится реконструкция событий, предшествовавших гибели выдающегося революционера, комиссара Тюменского направления Восточного фронта Григория Александровича Усиевича. В советский период биография комиссара неоднократно исследовалась, однако консенсус в вопросе его гибели так и не был достигнут. Для написания статьи были изучены архивные документы, хранящиеся в федеральных и региональных архивах. В частности, была проведена работа с документами, хранящимися в Российском государственном военном архиве (РГВА), Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО), а также в архивном отделе администрации Артемовского городского округа. На основе анализа полученных данных можно предположить, что в ходе боевых действий в районе села Горки (ныне Ирбитский район Свердловской области) 3 августа 1918 г. Григорий Александрович Усиевич попал в плен и впоследствии был расстрелян. В работе уделяется внимание и особенностям проведения микроисторических исследований событий Гражданской войны, которые характеризуются политической ангажированностью уже существующих работ и фрагментарностью доступных источников

В статье исследуется один из эпизодов борьбы советских вооруженных формирований с крестьянским повстанчеством в период завершения Гражданской войны. Речь идет о подавлении восстания на территории Области немцев Поволжья в марте – апреле 1921 г. Автор показывает ситуации, сложившиеся в лагерях двух противоборствующих сил – советских вооруженных формирований и крестьянских бунтовщиков – к моменту их столкновения, последовательно описывает происходящие события битвы в трех кантонах области – Марксштадтском, Зельманском и Бальцерском, обращает внимание на сильные и слабые стороны противников. Автор приходит к выводу о том, что в непростых условиях, благодаря продуманной организации военных действий, советским вооруженным формированиям удалось в короткий срок выполнить поставленную перед ними задачу: подавить восстание крестьян.

После прихода к власти в 1917 г. большевики начали выстраивание собственной системы принятия внешнеполитических решений, отвергнув в Декрете о мире традиции и нормы буржуазной дипломатии, а также отказавшись от использования кадрового потенциала российского МИД. Впервые опробовали новую систему, построенную на принципах революционного марксизма, во время брестских переговоров, завершившихся поражением Советской России. Подписание 3 марта 1918 г. Брестского договора открыло перспективу перехода от войны к миру в отношениях РСФСР и Германии, выражением чего стал обмен дипломатическими представительствами. Советское полпредство в Германии, которое возглавил А. А. Иоффе, стало для правительства большевиков фактически единственным «окном в Европу».

Ввиду отсутствия отлаженного внешнеполитического механизма, а также крайне неустойчивой связи между Москвой и Берлином деятельность полпреда, который не являлся профессиональным дипломатом, определялась его дореволюционным политическим опытом и личными качествами. Отвергая «старорежимную» иерархию и не скрывая своих амбиций, А. А. Иоффе вступил в перманентный конфликт со своим непосредственным начальником – наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, продолжавшийся вплоть до высылки советского полпредства из Берлина в ноябре 1918 г.

В статье на основе служебной переписки наркома и полпреда реконструирована подготовка ключевых решений в сфере советско-германских отношений на исходе Первой мировой войны, показана роль человеческого фактора в этом процессе, механизм урегулирования ведомственных и личных конфликтов, залогом которого выступал авторитет В. И. Ленина. Автор приходит к выводу, что процесс становления советской внешней политики в 1918 г. шел чрезвычайно быстро, в целом соответствуя темпу событий, и продвигался вперед, преодолевая ошибки. Заложенные в первый год работы Наркоминдела традиции и нормы оказывали немалое влияние на последующую историю советской дипломатии.

В статье рассматриваются вопросы централизованной организации интернациональных воинских формирований в период Гражданской войны на стороне Советской России. На основе архивных и опубликованных ранее документов изучены основные этапы деятельности Военной комиссии при Федерации иностранных групп РКП(б). Особое внимание уделено работе ее члена А. Гофмана в Сибири, где сложившаяся ситуация потребовала особого подхода. Выделены и охарактеризованы основные проблемы организации интернациональных формирований: дефицит квалифицированных политических и командных кадров, кризис транспорта и связи, бюрократические препятствия, проблемы взаимодействия властей на всех уровнях и тяжелое гуманитарное положение бывших военнопленных.

В статье рассматривается история военно-учебных заведений, эвакуированных в годы Гражданской войны в город Вольск. Исследуется роль Вольских пулеметных курсов и Кронштадтской школы водолазов в подготовке командирских кадров для РККА и РККФ. Изучается вклад вольских курсантов в разгроме отрядов Попова в Саратовском Поволжье и их участие в борьбе за установление советской власти в Закавказье и Средней Азии.

Статья посвящена деятельности Кв. Цецилия Метелла Пия Сципиона Назики, одного из самых знатных римлян времен поздней Республики, сыгравшего значимую роль в событиях гражданской войны 49–45 гг. до н. э. Специальное внимание уделено проблеме, связанной с усыновлением по завещанию, юридическая сила которого вызывает споры в историографии. Далее рассматривается политическая карьера Метелла Сципиона, в частности, занимаемые должности и сближение с Гн. Помпеем Магном. В гражданской войне Метелл Сципион занял место лидера помпеянской группировки после смерти Помпея.

В статье рассматривается первая филиппика против Марка Антония в качестве источника, который раскрывает как определенные биографические обстоятельства в жизни Цицерона, так и его представления и идеалы, связанные с поведением политика. Анализ первой филиппики как политического действия, подобного тому, которое Цицерон совершил в начале своей карьеры, защищая в суде Секста Росция Америйского, позволяет рассмотреть его взаимоотношения с Марком Антонием в динамике и определить, каким образом филиппики как реальное политическое действие соотносятся с представлениями о политике, транслировавшимися Цицероном.

Революционные события 1917 г., Гражданская война и военная интервенция союзных государств на Дальнем Востоке России и Сибири (1918–1922 гг.) характеризовались частой сменой власти и острым денежным кризисом. Каждая власть стремилась решить его, выпуская свои суррогаты денежных знаков. К ним относились в том числе 5% краткосрочные обязательства Государственного казначейства Временного Сибирского правительства и краткосрочные обязательства Государственного казначейства Всероссийского временного правительства. Отделения иностранных финансовых учреждений, открывшиеся в регионе, в нарушение ранее действовавших законов отказались принимать данные обязательства наравне с общегосударственными денежными знаками. Данный факт способствовал падению курса русского рубля и оказал существенное влияние на ситуацию с денежным обращением и экономику региона в и без того сложный исторический период. Вопросы выпуска, хождения и изъятия из оборота различных краткосрочных обязательств Государственного казначейства нашли широкое отражение в трудах отечественных историков. Однако такой интересный и важный исторический аспект, как отказ в приеме данных обязательств наравне с общегосударственными денежными знаками действовавшими в регионе отделениями иностранных банков, остался за пределами данных исследований. В статье рассмотрены ранее не изучавшиеся аспекты деятельности отделений иностранных банков на Дальнем Востоке России в 1918– 1922 гг. Кроме того, в научный оборот впервые вводятся архивные документы, касающиеся данного вопроса

Автор рассматривает политическую ситуацию в казахском обществе в условиях революционного транзита в начале XX в. с учетом влияния на нее внешнеполитических факторов. Казахское общество было достаточно прочно интегрировано в общероссийское политическое и социальное пространство. Первая мировая война заставила казахскую политическую элиту более внимательно анализировать место своего региона в мире и судьбы народов Евразии в международном аспекте, что пока недостаточно учитывается при изучении истории казахского национального движения. Т. Уяма и другие авторы обращают внимание на международный контекст восстания 1916 г. Роль внешнеполитических сил в событиях Октябрьской революции и Гражданской войны в Казахской степи, как и политических ориентирах казахской политической элиты в начале 1920-х годов, пока учитывается недостаточно. Автор считает, что вовлеченность в общероссийские процессы обусловила основные ориентиры автономистского движения Алаш в условиях революции и гражданской войны, а также индифферентное отношение внешнеполитических сил к Казахской степи. Цель статьи – анализ эволюции представлений и инициатив национальных деятелей, включившихся в советизацию региона, по поводу укрепления собственных властных позиций с использованием идеи мировой революции на основе вовлеченных автором в научный оборот источников и результатов современной историографии истории движения Алаш. Для большевистской внешнеполитической стратегии признание алашординцами советской власти было одним из эпизодов в продвижении по своеобразному коридору мировой революции на колониальном Востоке. Идея мировой революции играла амбивалентную роль в стратегии большевиков. Показано, что разные группы большевиков-националов и представителей центральной власти использовали ее для решения вполне практических задач. С укреплением советской власти казахские большевики попытались ввести фактор мировой революции во внутриполитический контекст. Это выразилось и в проекте Т. Рыскулова по созданию Тюркской республики и Тюркской компартии.

В статье рассматриваются особенности документальной кинохроники, выступающей одним из уникальных источников по истории Гражданской войны и имеющей большой исследовательский потенциал.

В статье предложен анализ локального исторического сюжета периода военного коммунизма в России. Ее цель - продемонстрировать на конкретно-историческом материале значимость учета широкого спектра факторов при анализе событий Гражданской войны. Показаны возможности применения локального исследования для построения значительного обобщения, указано на опасности экстраполяции. При изучении Гражданской войны культурно-исторические особенности тех или иных краев часто не замечались и не учитывались, хотя и проявились в новой революционной жизни. Предложенный сюжет связан с распространенным явлением указанного периода - массовым дезертирством и уклонением от службы в Красной армии крестьянского населения. Источником послужила служебная переписка Войск внутренней службы Советской России. События эпохи военного коммунизма наложились на бытие культурно-исторического микрорегиона с богатой историей - староверческих Гуслиц. В представленном описании присутствуют по меньшей мере три информационных пласта. Во-первых, это история, характерная для времен военного коммунизма; во-вторых, яркая иллюстрация социальной жизни русской деревни кануна и периода Революции; в-третьих, описание пореволюционной судьбы населения специфического края - с выраженным самосознанием и сложной историей. Сделан вывод, что на протяжении Гражданской войны социальные взаимоотношения по горизонтали и по вертикали складывались как под воздействием факторов, вызванных собственно внутренним противостоянием, так и культурно-исторических особенностей того или иного края. Таким образом, исследовательское внимание должно сосредотачиваться на подобных особенностях для более надежного воссоздания как картины Гражданской войны, так и социальной истории периода военного коммунизма.

Статья посвящена анализу трех картин: «Оптимистическая трагедия» (1963) С. Самсонова, «Первороссияне» (1967) Е. Шифферса и А. Иванова и «Интервенция» (1968) Г. Полоки. За основу объединения перечисленных фильмов приняты не только особая «живописность» кадра или причастность к эксцентрической стихии, но и использование особого условнотеатрализованного типа пространства, которое парадоксальным образом приводит к переосмыслению самой концепции Гражданской войны на экране 1960-х гг.