Научный архив: статьи

В настоящее время, российская политика «Поворота на Восток» придала новый импульс экономическому сотрудничеству России и Индии практически по всем направлениям. Российско-индийское сотрудничество в сфере сельского хозяйства началось сразу после обретения Индией независимости, первое соглашение об обмене продовольственными товарами между СССР и Индией было заключено 12 июля 1948 г. В историческом контексте выделяются три периода развития российско-индийского (до 1991 г. советско-индийского) сотрудничества в сельском хозяйстве, связанные, во-первых, со сменой этапов экономического роста в аграрной сфере в Индии и в России/СССР, а, во-вторых, с переходом к новой модели организации экономики и внешней торговли в Индии и в России в 1990-х гг. П ервый период продолжался c конца 1940-х гг. до середины 1960-х гг.; второй период – с середины 1960-х гг. до конца 1980-х гг.; третий период стартовал в начале 1990-х гг. Первый этап советско-индийских отношений в аграрной сфере являлся подготовительным, поскольку база для сотрудничества была невелика. В 1970–1980-е гг. наблюдался значительный рост внешней торговли сельскохозяйственными товарами, но в 1986–1991 гг. торгово-экономическое сотрудничество между СССР и Индией перешло в инерционный режим, основываясь на ранее заключенных контрактах. В работе проанализирована динамика и структура внешней торговли сельскохозяйственными и продовольственными товарами между Индией и Россией за 1992–2023 гг. После замедления в начале 1990-х гг. российско-индийских торговых связей с 2000-х гг. начался подъем, а наибольшая активизация наблюдалась во второй половине 2010-х гг. Изменения, происшедшие в 2022 г. отразились и на внешней торговле в сфере сельского хозяйства, так, с 2015 по 2023 г. экспорт сельскохозяйственных товаров из Индии в Россию возрос почти в два раза.

Особый модус во взаимоотношениях с божеством и многозначный феномен в религиозно-политической жизни Индии, бхакти в последнее столетие трактуется как объединительное «движение» и идеал эгалитарности. Оно наделяется огромной ролью в демократизации страны и превращении разрозненных этносов, состоящих из разнородных социальных групп, в единое общество и единую нацию. Прорастание и укоренение этой концепции базировались на прочтенных под особым углом зрения гимнах поэтов-сантов, возведенных в период их «обнаружения» христианскими миссионерами на пьедестал святости; житийных антологиях, составленных в качестве дидактических образцов для формирования общественных ценностей в их брахманском понимании; историографии вернакулярных литератур, созданной высококастовыми историками и критиками завершающего этапа колониальной эпохи и, наконец, на канонизированых текстах представителей самих религиозных толков.

В маратхиязычном регионе культ бога Виттхала/Витхобы, обеспечившая его преемственность поэтическая традиция варкари (XIII–XVII вв.) и кодификация её главных творцов в антологии «Триумф бхактов» (XVIII в.) к началу XX в. были объявлены духовным фундаментом Махараштры, на котором взросли её самобытность и государственность. Во второй половине XX в. свидетельством смысловых ресурсов бхакти стали процессы его адаптации к новым формам постколониальной действительности, в том числе к реализации с 1990-х гг. «политики Мандала», т. е. практики ранжирования каст в свете «позитивной дискриминации». Выраженная в процентах поддержки «прочих отсталых классов» и «зарегистрированных каст и племен» при предоставлении рабочих мест в государственном аппарате и публичном секторе, эта политика внесла существенный вклад в выравнивание прав «бывших неприкасаемых», но и вызвала обострение кастовых противоречий.

Часть 2 рассматривает посмертный взлет поэтессы Дзана-баи в контексте социально-политических и идеологических сдвигов второй половины XX в., корректируемой её включением в авангард «движения бхакти» и одновременно поиском её кастовых истоков.

Анализируются основные направления внешней политики Государства Израиль в условиях нынешней трансформации мирового порядка и формирующейся «новой биполярности». До начала специальной военной операции (СВО), несмотря на достаточно прочный стратегический союз с США, Израиль проводил прагматичный внешнеполитический курс и поддерживал взаимовыгодные двусторонние отношения с ведущими державами незападного мира, неаффилированными с евроатлантическим альянсом, - Россией, КНР и Индией. Однако резкое обострение ситуации на палестинских территориях в октябре 2023 г. поставило Израиль перед экзистенциальным выбором в условиях зарождающейся новой биполярности, и этот выбор был сделан в пользу США и их союзников по НАТО. Сейчас официальная риторика в Израиле стала созвучной с той, которая получила распространение в период разрыва отношений между Россией и Израилем. Тем не менее при формировании конкретной политики, когда российская и израильская точки зрения не совпадают, обе стороны по-прежнему координируют все действия в рамках диалога. Авторы фокусируют внимание на основных проблемах, по которым у России и Израиля существуют расхождения: украинский, иранский и палестинский факторы. Среди приоритетов внешней политики Израиля особое место занимают Китай и Индия. Значение этих стран для еврейского государства будет возрастать из-за неизбежных изоляционистских тенденций в регионе, которые усиливаются на фоне обострения палестино-израильского конфликта. Рассмотрены основные тренды в отношениях Израиля с некоторыми арабскими странами, а также КНР и Индией.

Предмет/тема. В условиях обострения борьбы за лидерство между США и Китаем за освоение космического пространства, введения антироссийских санкций для России особенно актуальной становится задача анализа реализации космических программ Индии и других стран мира. В то же время проведение оценки перспектив Индии по реализации им программ космических полетов, освоения Луны, планетарных исследований, а также осуществления военных космических программ и космических программ двойного назначения обусловливается также необходимостью определения возможных направлений российско-индийского сотрудничества и обеспечения безопасности в космосе.

Цели/задачи. Проанализировать в хронологической последовательности направления освоения Индией космоса и оценить перспективы этой страны по реализации программ космических полетов, освоения Луны, планетарных исследований, а также осуществлению военных космических программ и космических программ двойного назначения.

Методология. В работе проанализированы в хронологической последовательности направления освоения Индией космоса и проведена оценка перспектив этой страны по реализации программ космических полетов, освоения Луны, планетарных исследований, а также осуществлению военных космических программ, а также космических программ двойного назначения.

Результаты. На основе результатов хронологического анализа направлений освоения Индией космоса и оценки перспектив этой страны по реализации программ космических полетов, освоения Луны, планетарных исследований, а также осуществлению военных космических программ, космических программ двойного назначения определены возможные направления российско-индийского сотрудничества и обеспечения безопасности в космосе.

Обсуждение/применение. Предложен подход к проведению хронологического анализа направлений освоения Индией космоса и оценке перспектив этой страны по реализации программ космических полетов, освоения Луны, планетарных исследований, а также осуществлению военных космических программ и космических программ двойного назначения. В результате могут быть определены возможные направления российско-индийского сотрудничества и обеспечения безопасности в космосе.

Выводы/значимость. Результаты хронологического анализа направлений освоения Индией космоса и оценки перспектив этой страны по реализации космических программ могут быть использованы для обоснования рекомендаций руководству нашей страны по российско-индийскому сотрудничеству и обеспечению безопасности в космосе. Сделан вывод о том, что Индия может стать одним из лидеров в освоении космоса, что обусловливает возможность расширения российско-индийского сотрудничества, обеспечения безопасности в космосе.

В работе рассматривается британская политика в Афганистане в 1870-1880 гг. по архивным материалам штаба Туркестанского военного округа. Анализируются донесения военного агента генерал-майора Александра Павловича Горлова касательно действий английского и индийского правительств в Афганистане, исследуются моменты, на которые обращалось особое внимание. Туркестанский военный округ в рассматриваемый период играл важную роль в политике Российской империи в Средней Азии. В указанных хронологических рамках англичане начинают продвижение к границам Афганистана и оказывают на него дипломатическое и военное давление, и от того, какую позицию занимал штаб Туркестанского военного округа, а также от того, какую именно информацию он получал от военных, политических агентов и разведки, зависели действия российского правительства. Отражены особенности формирования Туркестанского военного округа и его командования, характеризуется общая обстановка в Афганистане. Как важный факт отмечено, что данные события необходимо рассматривать в контексте противостояния Российской империи и Великобритании, получившего название «Большая игра». Исследование позволяет раскрыть отношение А. П. Горлова и настроения штаба военного округа, которые не вполне совпадали с настроениями, царившими в Санкт-Петербурге. В работе рассмотрены также особенности взаимодействия российских и английских представителей по вопросу определения афганских границ.

В статье рассматриваются проблемы энергетической безопасности Европы и пути их преодоления, а также различные меры по выходу из энергетического кризиса. Статья приводит плюсы и минусы этих мер и анализирует роль политики в этой сфере и ее влиянии на энергетическую безопасность ЕС. Целью написания статьи является исследование влияния перехода к зеленой экономике на энергетическую безопасность. В результате исследования представлен прогноз изменений в энергетической безопасности на среднесрочную перспективу с учетом инвестиций и развития ВИЭ.

Статья посвящена изучению и оценке британцами ситуации в Бухаре, сложившейся зимой 1921–1922 гг., сразу после раскола союза большевиков и младобухарцев, который осенью 1920 г. привел к созданию т. н. Бухарской Народной Советской Республики (БСНР). На основе британских архивных источников в статье исследуются процесс принятия решений, прогнозы будущего развития и освещается механизм взаимодействия между различными учреждениями администрации Британской Индии и ее решения по англобухарским отношениям. Соединенному Королевству было необходимо предотвратить любую угрозу своим индийским владениям. Поэтому признание независимой государственности Бухары сразу после свержения эмира большевиками и младобухарцами и установления просоветского режима приобрело особую важность. Проблема признания затрагивала широкий круг вопросов, в том числе британских позиций на Востоке, связей Британии с отдельными странами региона, в первую очередь с Афганистаном, и установление отношений с Советской Россией, которая, с одной стороны, проявляла свою заинтересованность в налаживании отношений с Британией, а с другой – занималась антибританской деятельностью на Востоке, главным образом в Индии. Афганские власти, преследовавшие собственные цели в Центральной Азии, настойчиво обращались к англичанам с призывом признать независимость Бухары, ссылаясь на советский и афганский примеры. Британские дипломаты осторожно реагировали на все обращения, не теряя из виду афганские планы и цели Лондона. Их окончательный отказ от участия в бухарском хаосе вызван в большей степени отсутствием реальной силы, на которую англичане могли бы опереться. Таким образом, сама идея британского признания оказалась нежизнеспособна из-за характера марионеточного режима, установленного в БНСР, и из-за нежелания британцев обострять отношения с Советской Россией

Деятельность Коминтерна (КИ, III Интернационал) в странах Центральной Азии до настоящего времени остается недостаточно изученной темой, хотя многие советские историки 1920–1930-х годов были деятелями этой международной коммунистической организации. В данной статье рассматривается политика Коминтерна в Бухаре в 1920–1921 гг. Бухара являлась связующим звеном между Советской Россией и странами Востока. В Москве понимали, что Бухара является стратегически важной территорией, которую можно будет использовать в дальнейшем для своих целей. Коминтерн рассматривал Бухару как плацдарм для дальнейшего «экспорта» революции в страны Востока. По этой причине Бухарский эмират стал центром притяжения индийских националистов, которые под руководством представителя Коминтерна в Ташкенте Манабендра Натха Роя должны были организовать там еще одну базу индийского революционного движения. Однако этот представитель КИ, используя свой ташкентский опыт, не смог объединить разрозненные группы индийских националистов и по сути лишь навредил работе Коминтерна в Бухаре.

Документы Коминтерна, хранящиеся в фондах Российского государственного архива социально-политической истории (далее – РГАСПИ), указывают на то, что «индусская работа» в Бухаре была организованна очень плохо, между индийскими националистами часто возникали конфликты, и им очень сложно было прийти к компромиссу. Сама идея создания «бухарского плацдарма» для внедрения идей «мировой революции» была авантюрой, к тому же после подписания в марте 1921 г. англо-советского торгового соглашения советское правительство стремилось нормализовать отношения с Лондоном, чего нельзя было достичь без свертывания деятельности КИ против Британской Индии

Революционные события и события Гражданской войны на Памире до настоящего времени мало исследованы и не до конца ясны. Это связано, прежде всего, с недостатком изучения архивных материалов. Благодаря впервые вводимым в широкий научный оборот документам становятся лучше понятны происходившие в регионе события. В статье главное внимание уделено разведывательной и антибольшевистской деятельности на Памире и в соседних регионах британского генерального консула в Кашгаре Перси Этертона. Отчеты и донесения П. Этертона свидетельствуют, что он активно привлекал для разведывательных целей как местное население, так и антибольшевистски настроенных русских. Отдельно можно выделить широкое использование исмаилитов Памира и исмаилитских пиров, часть которых стремилась не допустить установления советской власти в регионе и готова была в этом опереться даже на суннитов афганцев и бухарцев, а также заручиться поддержкой англичан. В статье показана борьба большевиков за утверждение своей власти на Памире и их контрразведывательные мероприятия против действий англичан в регионе. Предметом исследования становятся методы, которые использовали обе противоборствующие стороны, вопрос, кто оказывал им поддержку и почему антибольшевистские усилия британской стороны оказались, в целом, малоуспешными. На основании архивных документов и ряда исследований реконструируется ход борьбы с антисоветскими силами и повстанцами. Сам же Памир интересовал большевиков как путь, по которому можно было «экспортировать» революцию в Британскую Индию, что являлось частью политики распространения своей идеологии в Азии. Все это – малоизвестные страницы в истории региона. Использование новых архивных материалов позволило во многом иначе взглянуть на события, происходившие на Памире в 1917–1922 гг

Махатма Ганди — одна из наиболее выдающихся и влиятельных фигур в новейшей истории Индии. Его взгляды оставили глубокий след в развитии различных сфер жизни общества страны накануне и после обретения независимости. В том числе это касается экономики, несмотря на то, что данная сфера не была основным предметом философии Ганди. В статье будут проанализированы экономические взгляды Махатмы Ганди, рассмотрена идеальная для него модель экономики независимой Индии. Проанализировано влияние предложенных Махатмой концепций на экономику независимой Индии. Рассмотрены как частные примеры отражения экономических идей Ганди, так и более общие проявления его теории в экономических стратегиях и программах.

Проводимый в 2020‑е годы в Республике Корея (РК) курс на цифровизацию экономики и общественной жизни отвечает общей стратегии опережающего инновационного развития, призванного сохранить поступательную динамику и обеспечить стабильное качество роста и высокие стандарты уровня жизни населения. При этом концепция цифровой трансформации страны реализуется достаточно последовательно. Смена правящей администрации допускает корректировку стратегии цифровизации, но не приводит к отказу от нее или кардинальному изменению содержания начатого процесса. Принципиальной особенностью долгосрочного плана действий стала увязка стратегической программы цифрового перехода с курсом на создание зеленой экономики. Серьезным лимитирующим фактором экономического развития Республики Корея на долгосрочную перспективу становится хронический дефицит трудовых ресурсов, вызванный последствиями демографических проблем. Одним из решений означенной проблемы видится расширение применения роботов в промышленном производстве и сфере услуг. Потребность обеспечения конкурентных преимуществ побуждает придать дополнительный импульс разработкам квантового компьютера и искусственного интеллекта (ИИ). Ключевые проекты цифровизации включают в себя отрасли, непосредственно улучшающие качество жизни, прежде всего здравоохранение, образование, культуру, а также экологию и индустрию обеспечения комфортного проживания. Достижение поставленных задач подразумевает опережающее развитие информационных технологий (ИТ) на основе развития научного и промышленного потенциала. Взаимодействие с иностранными производителями и потребителями высокотехнологичной продукции является важным аспектом стратегии южнокорейских разработчиков и производителей. В числе внешних партнеров заметную роль играют американские, европейские и японские корпорации. Вместе с тем приоритетное значение в последние годы отдается выходу на рынок КНР и кооперации с китайскими компаниями. Кроме того, растет внимание к взаимодействию с новыми партнерами, в том числе со странами АСЕАН, а также с Индией.

В статье в историческом плане рассматривается процесс развития зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе и его влияние на динамику эволюции регионов Юго-Восточной и Южной Азии. Исторические истоки данного процесса имеют геополитический характер и напрямую связаны с желанием США удержать под своим контролем обширный регион, который превратился в центр экономического роста и развития «постамериканского» мира. Проекты региональной экономической интеграции отражают, с одной стороны, естественное стремление стран двух регионов к более тесному горизонтальному взаимодействию и попытки неплатежеспособной американской экономики сохранить под своим контролем пространство, которое руководствуется своими национальными интересами, всё чаще расходящимися с политическими устремлениями официального Вашингтона, - с другой. В сложившихся условиях претерпевает изменения роль Индии в мировой и региональной политике. Предпринята попытка на фоне тектонических глобальных изменений оценить возможности укрепления российско-индийских отношений.