Научный архив: статьи

Введение. В статье представлен аксиологический аспект воли как феномена регуляции человеком своего поведения и научной деятельности, в частности. Исследование механизмов волевых решений в научном познании необходимо, прежде всего, потому, что воля отвечает за формирование целей и осуществление усилий для их реализации. Цель философского исследования – выявление онтологических источников феномена воли и их аксиологический анализ в научной деятельности, приводящей к креативным суждениям.

Теоретический анализ. Аксиологический подход позволяет исследовать возможности разума в противовес импульсивным желаниям, в условиях принятия волевых решений как в науке, так и других формах познания. Онтологическим основанием воли служит наличие преграды, преодоление которой становится выполнением цели. В научной деятельности воля препятствует проявлению эмоционального возбуждения, выступая детерминантой научно-исследовательской деятельности. Аксиологический анализ воли как ценности и источника положительных эмоций демонстрирует достижение цели путем удовлетворения потребности преодоления препятствия, имеющего корреляцию с категорией сингулярности.

Заключение. Ценностный анализ феномена воли показывает возможности человеческого мышления для наиболее продуктивной научной деятельности, выражающиеся в сочетании оптимального уровня эмоционального напряжения и сильной воли.

Введение. В статье раскрываются некоторые методологические аспекты феноменологической дискуссии о личностном субъекте. Спор обусловлен реалистическими тенденциями в феноменологии, согласно которым совокупность свойств вещи позволяет утверждать наличие их онтологического основания, заключенного в сущности вещи. В случае с человеком таким онтологическим основанием выступает душа, которая определяет базовые характеристики личности, существующие до всякого конституирования.

Теоретический анализ. Аргументируется противоречивость подобных концепций при помощи апелляции к методу работы М. Хайдеггера. Во-первых, обоснование связывается с отсутствием очевидной данности какой-либо сущности внутри имманентного восприятия; во-вторых онтологические категории структуры личностного субъекта являются данью уважения прежней философской традиции, а не ее критикой; в-третьих, постулирование онтологического основания свойств продолжают натуралистическое объяснение естественных наук.

Заключение. Формулируется вывод о близости метода философствования Хайдеггера началам феноменологии, а также требованиям феноменологии духовного мира, изложенным в т. 2 «Идей» Гуссерля. Выдвигается гипотеза, согласно которой дальнейшее изучение личностного субъекта может быть продолжено вне рамок субстанционалистских концепций.

Введение. В статье анализируется состояние современной онтологической мысли. Не случайно после Хайдеггера в философии фактически отсутствует систематическое рассмотрение понятия «бытие». Значит ли это, что проблема бытия утратила свою актуальность? Или же это свидетельствует о том, что понятие «бытие» продолжает (пусть и негативным образом) определять облик современной философии? Авторы обращаются к истории онтологии через последовательное прохождение трехэтапов: «онтология бытия» – «онтология должного» – «онтология декларации». Теоретический анализ. На первом этапе рассматривается пример четырех ограничений бытия согласно Хайдеггеру: «становление», «видимость», «мышление» и «должное». При этом указывается на принципиальное отличие должного от остальных трех ограничений. Анализируется происхождение «должного» из нормативно-юридической установки мышления. Представлена краткая характеристика принципиальных отличий «онтологии декларации» от «онтологии бытия» и «онтологии должного». Указывается, что источник появления «онтологии декларации» следует усматривать в работах Жиля Делёза и Феликса Гваттари, а ее последовательное развитие – в проектах объектно-ориентированной онтологии.

Заключение. «Онтология декларации» не является «декларацией онтологии». Дается предварительный прогноз дальнейшего развития «онтологии декларации».

анализируется идея риторики науки - философского направления, рассматривающего роль языка в конструировании логико-методологического и смыслового пространства науки. Отмечается, что, несмотря на очевидность риторического основания научного дискурса, идея риторики науки является одной из самых спорных и парадоксальных - сочетание «риторика науки» зачастую воспринимается как оксюморон. В статье с применением герменевтической рефлексии, а также логических и аналитических методов, выработанных в рамках современной эпистемологии гуманитарных наук, анализируются концептуальные истоки данного восприятия и обозначаются возможности его преодоления. Развивается представление, согласно которому у негативного отношения к риторическим элементам в научном размышлении древняя история, уходящая корнями в различные слои философского теоретического массива. Особое внимание уделяется объективистской критике смысловой неоднозначности, прослеживается ее связь с негативной философской оценкой риторики и идеей философского реформирования естественного языка. Показано, что одной из причин философской критики риторики является привнесение ею в научный поиск субъективности и двусмысленности - эпистемических элементов, не укладывающихся в рамки объективистской научной идеализации. Истоки данной эпистемологической оптики обнаруживаются в античной философской мысли - в споре сократо-платоновской и риторико-софистической традиций понимания истины и роли связи языка и мышления в ее достижении. Проводится анализ концептуальных оснований философской критики красноречия, в результате которого делается вывод, что риторика, выступающая инструментом коммуникативных практик, становится заложником конфронтации философии и политики как интеллектуальных оснований существующего порядка вещей. Возможности преодоления восприятия риторики науки как оксюморона связываются автором с важностью рассмотрения взаимодействия эпистемологического и эпистемического уровней научного познания и эксплицирования его (взаимодействия) риторического дизайна.

В настоящей статье авторы продолжают развивать намеченую в ранее опубликованных работах новую онтологическую перспективу, в которой нисхождение Единого Сверхсущего в Сверхбытие личностного Бога происходит без всякого воления со стороны божества: находясь по причине вменяемой Абсолюту свободы быть или е быть в обоих этих состояниях сразу, и Абсолют и иное ему Небытие, отражаясь друг в друге наподобие системы двух параллельно установленных зеркал, создают мир многого через последовательные отражения друг в друге, подобные отрицанию отрицания: не-не Абсолют = самому Абсолюту, обнаружившему Себя и начавшему быть как Бог-личность, или, в неоплатонической схеме, второй онтологический уровень бытийствующего Ума (Нуса). Дальнейшее нисхождение по неоплатоническим уровням онтологии Ум“Душа“Космос“Человек согласно развиваемой нами концепции происходят по той же схеме «отрицания-отрицания» взаимных отражений: Ум, отрицая собственное исчезновение, породит Душу, Душа - воплотит идеи в вещи, чтобы не исчезнуть, что приводит к отказу от необходимости погружения идей в хору. В данной публикации авторы хотят предложить новую модель раскрытия онтологии божественного через математические аналогии. Применения математических и геометрических аналогий в интерпретации божественного бытия не раз встречается в истории (например, у Николая Кузанского), однако классические опыты «математического богословия» формировались задолго до кардинальных парадигмальных сдвигов в математической науке и потому нуждаются в качественном обновлении их применения в качестве иллюстрации развиваемой авторами онтологии Данности, как самопознания порожденного Богом Слова-идеи о мире через бытие Космоса. На основании проведенного исследования авторы приходят к заключению, что последовательные акты самопознания Данности и развития бытия в онтологическом времени наблюдаемой вселенной происходят параллельно, что как раз и отражается в связности пары чисел-имен: мнимому номеру акта самопознания Данности соответствует действительное число момента времени в бытии мира. Таким образом, авторы приходят к выводу о том, что онтологическое время вселенной дискретно, а бытие мира предстает в виде отдельных застывших кадров состояния вселенной на момент времени, соответствующий занумерованному акту самопознания Данности. Научная новизна такого подхода самоочевидна.

Статья посвящена сравнительному анализу попыток онтологического освоения проблемы Ничто, представленных в оригинальных философских системах великих немецких философов Лейбница и Хайдеггера, оказавших огромное влияние на развитие традиции западной метафизики. В статье показано, что несмотря на кардинально различающиеся предпосылки и стратегии мышления, а также явную противоположность стилей философствования - ясность и обоснованность аргументации Лейбница против текучести и герменевтического «вопрошания» Хайдеггера - в ходе их философских поисков предельных основ Бытия можно обнаружить не лежащие на поверхности точки пересечения в их размышлениях о природе и статусе негативности. Автор подробно рассматривает методологические стратегии “промысливания” Ничто и выявляет схожие интуиции в понимании концептуального содержания и философского статуса категории Ничто. Методологическую основу исследования составили сравнительно-исторический и герменевтический методы, а также контент-анализ и метод экзистенциальной аналитики. Новизна исследования заключается в выделении конкретных точек пересечения Лейбница и Хайдеггера в философском дискурсе о природе негативности. Особо подчеркивается, что несмотря на различие стилей философствования и рассмотрения Ничто через разные отношения («Ничто - Бог», «Ничто- сущее», «Ничто - Бытие», «Ничто- Dasein»), мы имеем дело с «неприсутствующим присутствием Ничто», где последнее предстает не как отрицание или «лишенность», а наполняется позитивным содержанием. Схожесть философствования Лейбница и Хайдеггера, традиционно относимых к разным философским течениям, проявилась также в их поисках новых терминов при попытке реформирования языка традиционной метафизики. Показано, что историко-философский схематизм с его «-измами» и «-логиями» не всегда продуктивен, т. к. упрощает и затеняет некоторые не лежащие на поверхности аспекты, важные для понимания идей того или иного философа. Так идейная близость систем Лейбница и Хайдеггера обнаруживается в том числе и в той страстности, с которой они философствуют. Проникая различными методами в историю метафизики в поисках ответа на вопрос «Существует ли несуществующее?», они тем самым поддерживают и развивают историческую традицию метафизики, как «philosophia perennis», обращаясь с ней как с вечным настоящим.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью преодоления отраслевыми вузами профессиональной турбулентности в связи с развитием технологий пятой промышленной революции, которую отличает когнитивный характер. Такого рода турбулентность, вызываемую сближением человеческого и машинного интеллектов, будет усиливать исторически тесная связь с конкретными отраслями производства. Причина заключается в том, что инновационное развитие отраслевых корпораций предусматривает конвергентную эволюцию, порождающую корпоративные и промышленные метавселенные. Цель статьи - показать один из возможных путей эволюции отраслевого вуза в преддверии когнитивной эпохи. В исследовании раскрывается сущность эволюции отраслевого вуза в связи с периодизацией когнитивных революций сферы образования. Подчеркивается, что этот процесс предполагает развитие в отраслевой научно-образовательный комплекс по модели «фабрика знаний». Важными элементами гибридной среды данного комплекса рассматриваются искусственные интеллектуальные агенты, которые выполняют не просто вспомогательные функции, а являются ключевой составляющей когнитивных процессов преподавателей и студентов. На концептуальном уровне интеграция человека и машины обеспечивается посредством разделяемых отраслевых онтологий. Более отдаленное будущее, связанное с созданием метавселенной отраслевого научно-образовательного комплекса как взаимоувязанных в экосистему цифровых платформ, не отрицает онтологического подхода. В основу такой экосистемы полагаются метаонтологии, позволяющие объединить сквозные технологии в единую инфраструктуру. Очевидно, что реализация описанной модели отраслевого вуза требует существенных изменений компетентностной модели преподавателя. Таким образом, вывод на передний край эволюции отраслевого вуза категории «знание» будет стимулировать проведение научных исследований, посвященных разработке онтологий в интересах высокотехнологичных и наукоемких отраслей производства.

Проблематика реальности с необходимостью включается в любую основательную философскую систему. Трансцендентальная философия И. Канта не является исключением. Однако традиционно Канта понимают как идеалиста и конструктивиста, и на этом основании не особенно продуктивными кажутся попытки реконструировать его «представления о реальности». В статье ставится именно такая проблема - прояснить понимание Кантом этого вопроса, тем более что понятие реальности является одним из наиболее часто употребляемых терминов. В первой части статьи анализируются онтологические структуры философии Канта и проблемы, связанные с отношением явления, ноумена и вещи в себе, их сложной координацией. Во второй части рассматривается вопрос о значении проблематики объективного для прояснения представлений о реальности. В третьей части анализируются оценки метафизического проекта Канта в исследованиях С. Л. Катречко, В. В. Васильева, С. А. Чернова, А. Н. Круглова, В. Е. Семенова. У исследователей кантовской философии нет согласия в том, как следует определить форму теоретической аналитики, заданной «Критикой чистого разума», является ли она продолжением метафизической традиции, можно ли ее в определенном смысле отнести к онтологии, является ли она новой - трансцендентальной - логикой или все-таки следует относиться к ней как к «критическому методу»? У самого Канта можно найти основания для противоречивых ответов относительно целей его критической философии. Прояснению причин такого рода разногласий последователей философии Канта и ее аналитиков посвящена эта статья. В «тени Канта» оказывается вся дальнейшая европейская философия, так или иначе ориентированная на антиреалистические основания аналитики, в частности феноменологию и антиреализм. Цель этой статьи заключается в том, чтобы реконструировать онтологические основания критического метода Канта и прояснить в этом контексте его понимание реальности.

Данная статья представляет собой историко-философский и религиоведческий анализ суждений М. Лютера о теозисе. Отмечается назревшая необходимость пересмотра устоявшегося мнения об отсутствии интереса к идее теозиса в теологии Лютера. Делается краткий обзор современных исследований финской школы Т. Маннермаа, посвященных проблеме теозиса в протестантизме и раскрывающих данную тему с экуменических позиций православно-лютеранского диалога. Согласно выводам школы Маннермаа, теозис являлся одним из образов, в которых Лютер описывал спасение, данная теория Т. Маннермаа опиралась на постулат Лютера о действительном присутствии Христа в вере. Отмечается отсутствие специальных работ Лютера, посвященных идее обожения, редкое использование данного термина или его производных или синонимических понятий, при этом раскрывается, в том числе с опорой на первоисточники, его приверженность данной идее. Отмечается напряжение между практическими задачами экуменического диалога и различиями в догматическом учении об обожении в православии и у Лютера, подчеркивается ключевая для понимания представлений Лютера о теозисе его концептуальная доктрина онтологии веры. Подчеркивается погруженность идеи теозиса у Лютера в контекст христианской догматики – христологии и сотериологии, что объясняется через догматы боговоплощения, вне контекста которого невозможно понимание мистического единения Бога и человека, и шире – всего искупленного сотворенного мира. Раскрывается тема онтологии веры и понимание веры как онтологического основания обожения. Онтология веры подразумевает, что все, чем человек является, есть его отношения с Богом, то есть определено его верой либо неверием, это «ontologia relationis», а не субстанциальная онтология. Подчеркивается, что Лютер понимал обожение как необходимый аспект спасения, что раскрывается через учение о вмененной праведности, которая никогда не принадлежит человеку, а всегда остается праведностью Христа, Христос – активно действующее начало, «форма веры», а оправдание и обожение в таком случае являются актом веры. Делается обобщающий вывод об онтологическом статусе веры, соединяющей верующего со Христом, Который реально присутствует в самой вере.

Введение. Фактически любая мировоззренческая или методологическая конструкция представляет собой определенную систему знания, включающую исходные понятия, правила построения высказываний и выводы производных суждений, которые после необходимого обсуждения и подтверждения приобретают форму всеобщего убеждения. Подобным критериям соответствует методология разработки единых пролегоменов в описании современного образовательного пространства, заявленных в мировой социально-политической философии и в философии образования. Эта необходимость требует выяснения того, как и каким образом с помощью рациональной философской мысли возможно и необходимо разработать методологию, объединяющую категориальный аппарат многочисленных образовательных систем. Методология и источники. Описание единых категориальных основ образовательного пространства осуществляется в онтологическом, эпистемологическом и аксиологическом содержании приоритетов, представленных современным пространством образования. Результаты и обсуждение. Методология глобализма в социальной философии и философии образования теоретически организована и иерархизирована. В целом она включает в себя интересы и потребности, смыслы и ценности субъектов познания. Обнаружение фундаментальных ориентиров в онтологических, эпистемологических и аксиологических приоритетах философско-образовательного дискурса в вопросах построения глобального образовательного пространства вызывает необходимость критической философской оценки глобализационных теоретико-методологических подходов с точки зрения социо-ноосферной методологии познания. Это важно при разработке единых категориальных основ в описании образовательного пространства. Заключение. Методологический потенциал философии образования как гуманистической основы развития человечества обладает высокой эвристической значимостью в аспекте диалектики медиапространства с возможностями интегрированного в него образования. Единое категориальное пространство, оформленное в методологии онтологии, эпистемологии и аксиологии образования, в практической реализации способно проектироваться в массовом мировосприятии, миропонимании и мировоззрении, основанных на углубленной разработке социо-ноосферной методологии образовательного пространства.

Целью работы является создание эффективного инструмента для проведения межъязыкового анализа с использованием онтологической базы знаний. Основная гипотеза исследования заключается в том, что систематизация и визуализация онтологических моделей помогают выявлять сходства и различия между языковыми единицами. Методы исследования включают в себя определение подхода к проведению межъязыкового анализа текстов, изучение принципов построения онтологических баз знаний, а также проектирование, разработку и тестирование программного обеспечения. Результатом исследования явилось веб-приложение, которое демонстрирует потенциал инструмента для межъязыкового анализа текстов с использованием онтологической базы данных.

Онтология - первый раздел философии, её аксиоматика, основа мировоззрения многих поколений людей.

Однако в философии существует не одна, а множество онтологий, основанных на объектном, субъектном, событийном, системном и других взглядах на мир.

Существует проблема сведения воедино различных моделей (схем) онтологии. Они предполагают разные взгляды на мир, разные «перспективы» предмета познания. Видя мир по-разному, они, тем не менее, описывают его понятиями универсального научного языка. Очевидно, эти понятия, будучи включёнными в разные онтологические системы, получают различную предметную интерпретацию в этих системах.

В информационных науках для решения проблемы взаимосвязи двух онтологий предлагается использовать восхождение к общим, родовым концептам «гипернимам».

Наш подход не требует этого. Для того чтобы обеспечить трансляцию знаний между различными онтологиями и шире - взаимопонимание между людьми, мы предлагаем использовать обратимость понятий друг в друга по А. И. Уёмову, при сохранении их предметности. А также трансформацию предметности общего понятия из качественного - в количественное и обратно.

Таким образом, мы создаём метаонтологию как систему методов перехода от «многомирия» к межпредметному единству, позволяющему строить новые философские системы на основе известных «блоков» и правил, подобно конструктору «Лего».

Проведённое исследование позволило сделать ряд выводов, в частности, о переходе проблемы одной онтологии в термины другой, возможности построения универсальных концептов «лего» для создания новых онтологий и осуществления взаимосвязи существующих и т. д.