Научный архив: статьи

Исследована эволюция образа сатира от Античности до Нового времени. Рассмотрена трансформация семантики сатира, выделены три ключевых аспекта: демонический (дух природы), антропологический (дикий человек) и зоологический (человекообразная обезьяна). На основе анализа античных текстов, библейских переводов, агиографии, естественнонаучных трудов показано, почему сатир стал проблемой для ученых эпохи Просвещения. Особое внимание уделено противоречиям в интерпретациях: от мифологического персонажа до объекта научной классификации. Продемонстрировано, как культурные, религиозные и научные дискурсы формировали сложный синкретический образ сатира, сохранявший актуальность в европейской мысли на протяжении веков.

Первая международная конференция «Странствующие боги: религии в движении» (СтраБог / GMRM), прошедшая 6–8 октября 2025 года в Институте востоковедения РАН в Москве, была посвящена комплексному исследованию миссионерской деятельности в широком смысле — как одного из ключевых механизмов перемещения религиозных идей, практик и текстов. Организованная Институтом востоковедения РАН при участии Восточного факультета ГАУГН, конференция объединила специалистов в области религиоведения, истории, культурологии и антропологии для анализа процессов распространения, адаптации и локализации религий с древности до наших дней. На заседаниях семи тематических секций обсуждались как история католических, суфийских и православных миссий, так и случаи сопротивления распространению верований и сложные формы синкретизма. Дополнением программы стали выставка «Догматические тексты — великие и неизвестные» и презентация коллективной монографии об истории христианства в Южной и Восточной Азии. Итогом мероприятия стала не только содержательная дискуссия, но и намерение продолжить серию конференций, направленных на преодоление дисциплинарных и региональных разрывов в изучении религий.

Науковедческой аксиомой следует считать безусловную необходимость для любой научной отрасли иметь ясный объект и предмет изучения. Этнология таким объектом обладает. Это этнос. Но из истории науки мы знаем, что у этнологии богатая преамбула и этапами ее становления были и географические открытия, и колонизация (империализм), и миссионерское богословие, чистая эмпирика ранних ученых. Имея, таким образом, корни и на востоке, и на западе, этнология как наука начала оформляться в Европе, а завершился процесс только в России. В Европе же утвердилась другая наука – антропология. Разбору объектно-предметных границ этих наук посвяшена данная статья

В статье рассматривается эволюция современной философии через призму антропологической парадигмы Дж. К. Мелвилла, в частности, его концепции “коммунологических тенденций” - стремления человека к коллективному сознанию и общему смыслотворчеству. Исследуя как происходит трансформация философского сознания от индивидуалистически-центричных эпистемологий к всё более распределённым, сетевым формам коллективного познания. Применяя исторический анализ и футурологическое прогнозирование, автор исследует, как глобализация и искусственный интеллект ускоряют эти коммунологические тенденции; с одной стороны ускоряют естественную склонность человечества к коллективному смыслотворчеству и общему сознанию, с другой,- создавая новые вызовы для человеческой идентичности, субъективности. Это представляет собой фундаментальный переход от картезианского индивидуализма к сетевым формам познания и коммуникации.

У поволжских татар выделяется три субпопуляции: казанские татары, мишари и кряшены. Казанские татары и мишари по вероисповеданию являются мусульманами, кряшены — христианами (кряшены — крещёные). В научной литературе рассмотрены естественнонаучные данные (антропологические параметры, частоты гаплогрупп Y-хромосомы, мтДНК и генов HLA II класса), характеризующие поволжских татар и другие популяции Евразии. Кряшены в основную фазу их формирования (1550–1560-е годы) обособились от казанских татар и мишарей. Позднее в их число включено ограниченное количество новокрещёных. У поволжских татар 4,0% носителей монгольских гаплогрупп Y-хромосомы (C2, D и O) и 13,2% и сибирских (Q1a, Q1b, линии гаплогруппы N1a), а также 16,5% восточно-евразийских гаплогрупп мтДНК (A, D, C и D). У кряшен указанные гаплогруппы не выявлены. По гаплогруппам Y-хромосомы выделено два этнических компонента кряшен: русские (37,5%) и ногаи (62,5%). Они значимо представлены также у казанских татар и мишарей. У казанских татар и одной из групп мишарей имеются антропологические признаки монголоидности. При учёте данных популяционной генетики эти же признаки у небольшого числа кряшен являются проявлением сублапоноидности. Генетический портрет кряшен в первом приближении характеризует популяции Казанского ханства по состоянию на середину XVI в. У них не имелось антропологических признаков монголоидности, монгольских и сибирских гаплогрупп Y-хромосомы, а также восточно-евразийских гаплогрупп мтДНК. Казанские татары и мишари получили их от калмыков, пришедших в Северный Прикаспий в первой половине XVII в. Была и эмиссия восточно-евразийских гаплогрупп мтДНК и сибирских Y-хромосомы непосредственно из Сибири. Сформирована гипотеза первой стадии этногенеза кряшен: их основу составили русские, попавшие в Казанское ханство как полоняники.

Статья посвящена актуализации понятия «эстетический интеллект» в контексте антропологии образования XXI в. Актуальность проблемы обусловлена антропологическими трансформациями под влиянием тотальной цифровизации, которые ведут к размыванию духовных основ личности, доминированию клипового мышления и утрате культурной уникальности. В этой связи разработка компенсаторных механизмов, способных обеспечить целостность и аутентичность человека, становится первостепенной задачей. Цель работы состоит в теоретическом обосновании развития эстетического интеллекта личности на основе герменевтического осмысления антропологического поэтического дискурса, представленного в шедеврах мировой поэзии. Объектом исследования является поэтический язык в его антропологической функции как особое искусство, способствующее креативному и эстетическому развитию личности. Предмет исследования составляют поэтические тексты как уникальное сопряжение глубинных смыслов на основе слов и ритмов, как духовно-эйдетический источник знаний. Материалом послужили философские и филологические труды, раскрывающие взаимосвязь поэзии и мышления, и шедевры английской, немецкой и французской поэзии XVIII-XX вв. (на примере произведений П. Б. Шелли, Р. М. Рильке, Ш. Бодлера и др.). Методы исследования включают теоретический анализ философской и филологической литературы, концептуальный анализ ключевых категорий («эстетический интеллект», «эстетическое мышление», «поэтическая антропология»), эстетический, герменевтический и культурологический анализ поэтического текста. Установлено, что творческая практика интерпретации антропологического поэтического дискурса служит основой для развития эстетического мышления (процесс), которое, в свою очередь, формирует эстетический интеллект (результат) как способность воспринимать, ценить и генерировать красоту и гармонию на онтологическом и гносеологическом уровнях. Обоснована корреляция «антропологическая поэзия - поэтическая антропология» как фундамент для интеллектуального и духовного становления личности в эпоху Hi-Tech. Перспективы исследования видятся в дальнейшем изучении символичности поэтического текста как ключевого фактора развития эстетического интеллекта.

Цель статьи акцентировать на основе аналитики современной гуманитаристики ценностные трансформации онтологического и антропологического; подчеркнуть значение аспекта аксиологии в понимании бытийности человеческого. В современной западной философии тенденция к онтологизму проявляется как противостояние антропологическому (в традиционном смысле, как антропоцентризму). К вариантам постчеловеческой антропологии отнесены спекулятивный реализм и объектно-ориентированная онтология, постструктурная антропология. В постантропологии происходит расширение (по сути, упразднение) границ в определении атрибутов человечности, отказ от специфичности, в сравнении с Природой, Культуры. В отечественной гуманитаристике, с одной стороны, современная версия онтологического поворота, множественность бытийных миров, пластичность определения человеческого, обсуждаемые зарубежными исследователями, становятся предметом анализа и размышления как одна из тенденций познания; с другой - методологии и принципы, обозначенные как «онтологический поворот» в современной антропологии на Западе, особым образом проявляются и в российской антропологии, теоретических исследованиях культуры. В парадигме трансгуманизма человек и человеческое перестают восприниматься в уникальности смысла «человеческое». Постгуманизм выходит за пределы любых бинарных оппозиций (человеческое-нечеловеческое, мужское-женское). Отступление от понимания человеческого как человеческого в современных концепциях онтологии и постантропологии, трансгуманизме и постгуманизме актуализирует необходимость их осмысления в контексте аксиологии.

Статья посвящена анализу философско-теологического синтеза в трудах русского мыслителя Сергея Хоружего. Основываясь на православном богословии и философии Григория Паламы, Хоружий разрабатывает концепцию синергийной антропологии, в которой человеческое развитие рассматривается сквозь призму взаимодействия тварных и нетварных энергий. В статье изложены основные идеи, которые формулирует Хоружий в ходе сопоставления двух направлений мистицизма: исихазма в восточном христианстве и суфизма в исламе. Целью исследования является выявление возможных антропологических перспектив при помощи изложения основных направлений компаративного анализа С. С. Хоружего в изучении этих мистических традиций. Автор использует герменевтический подход для исследования онтологических и онтических границ человеческого бытия, в которых человек может стремиться к самореализации. В поле зрения мыслителя также попадает виртуальное пространство, выходящее за пределы привычных границ. Работа включает критические комментарии и предлагает новые перспективы для антропологического развития. В статье подчеркивается новизна подхода Хоружего к описанию человеческой реальности через категорию энергийности, что значительно отличается от современных философских течений. Результаты исследования раскрывают многомерность человеческого развития и предлагают глубокий анализ антропологической цели и стремлений, которые могут привести к различным последствиям в антропологическом развитии. Главный вывод заключается в том, что полное и подлинное развитие человека возможно через объединение сотворенных энергий человека с нетварными божественными энергиями, что представляет собой онтологическую трансформацию и восхождение к присущему человеку телосу. Статья сочетает философско-теологический синтез со сравнительным анализом исихазма и суфизма, а также включает герменевтический, исторический, критический и антропологический анализ.

Настоящая статья посвящена теме, которой уделялось недостаточно внимания как в отечественной, так и в западной научной литературе, - богословию свободы Феодора Мопсуестийского (ок. 350-428). Статья состоит из трех частей, посвященных трем аспектам понимания свободы, предложенным автором: свобода человеческой воли, свобода как жизнь по божественным заповедям, свобода как дерзновение перед Богом. В первой части рассматривается свобода выбора между добром и злом, которая лежит в основе человеческой рациональности. Феодор видит век сей как школу добродетели и описывает ее в терминах «божественной педагогики». Человек, сотворенный в смертной и изменяемой природе, через преодоление страстей тела и следование заповедям способен учиться добродетели и предвкушать жизнь, которая ждет его в будущем веке. Вторая часть посвящена вопросу свободы как состоянию небесной жизни, которой верующие призваны подражать уже здесь на земле, исполняя волю Божью. В третьей части рассматривается свобода как дар крещения, в котором крещаемый становится причастным Христову Царству, воином и другом Христовым, имеющим дерзновение перед Ним. Несмотря на осуждение Феодора Мопсуестийского на Пятом вселенском соборе, в данной статье предлагается использовать некоторые его идеи, не подвергшиеся осуждению, в пастырской и катехизической практике. Учение Феодора о свободе как о том, что делает человека человеком, и о веке сем как школе добродетели, где учащиеся неизбежно совершают ошибки, может вдохновить на видение Бога милосердным и терпеливым и благоприятно повлиять на преодоление невротического страха перед образом карающего Бога, а также научить ставить реалистичные цели для духовного развития каждого.

Ишкининские курганы располагаются на территории древних медных рудников, которые могли быть созданы самими рудокопами. Материалы из погребений данных могильников в сумме включают шесть скелетов, относящихся к ямной и алакульской археологическим культурам эпохи бронзы. Люди раннего этапа этой эпохи, судя по морфологическим особенностям скелетов, представляют собой довольно рослое европеоидное по облику население. Реставрированный мужской череп (Ишкиновка I, 3/7) специфичен, отличается от типичных ямных краниумов Волго-Уралья ультрадолихокранией, очень высоким лицом. По мужской наследственности этот индивид имеет ту же гаплогруппу, что была свойственна многим волго-уральским ямникам (R-Z2106), а по женской (mtDNA: H13a1a1) он обнаруживает полную аналогию с образцом хвалынской энеолитической культуры (Хлопков Бугор, п. 8), обладательница которого краниологически представляет типичный уралоидный комплекс. Вероятно, физические характеристики этого человека, и облик в целом, являются отражением метисации его прародителей. Алакульские скелеты могильников Ишкиновка I, III отличаются большей грацильностью. С учетом ранее опубликованных сведений, носители алакульской культуры поздней бронзы имели генезис, не связанный с древним ямным населением. Это, как и археологические данные, показывает, что древние рудники разрабатывались довольно долго, причем носителями разных археологических культур. Наличие на скелетах обеих культур случаев травматизма и естественных патологий может говорить о наличии стрессовых факторов, послуживших их возникновению.

Введение. Данная статья представляет собой попытку исследования антропологических воззрений джадидизма – одного из направлений исламского модернистского реформизма, направленного на сближение мусульманских фундаментальных религиозных ценностей с секулярной европейской культурой. В попытке приблизить традиционные мусульманские антропологические категории к европейскому гуманистическому осмыслению человека, джадидская мысль формирует обновленную вестренизированную версию мусульманской антропологии.

Материалы и методы. Материалом для статьи послужили исследования Р. С. Хакимова, Х. Бекири, А. Х. Басырова, Д. М. Исхакова, М. Икбала, М. Абдo, G. Marranci, посвященные анализу антропологических концепций исламского модернизма, формулирующие основные принципы восприятия человека исламским модернизмом. В статье использовались методы системного и сравнительного анализа, обобщения и историко-философского анализа.

Результаты исследования. Проведенное исследование показывает, что джадидизм разрабатывает понятия человеческой свободы и личности, преодолевая традиционный для ислама детерминизм, переосмысливает антропный принцип в религиозных мусульманских категориях. Ставится акцент на личностном начале человека, центре его деятельности, обусловленной рациональной составляющей и наличием свободной воли. Пользуясь этим инструментарием, человек осуществляет связь с божественным началом через познание вселенной, синергийно применяя религиозные предписания ислама в сочетании с актуальной научной картиной мира. Важное значение при этом имеет и процесс самопознания человека как сущностно преломляющего в своей природе природу божественную.

Обсуждение и заключения. Автору исследования удалось провести сравнительный, системный и историко-философский анализ антропологических положений исламского модернистского реформизма – джадидизма – на основании трудов как отечественных, так и зарубежных мыслителей. В результате автору удалось осуществить комплексный анализ основных антропологических принципов джадидизма, а также проследить влияние различных факторов на формирование антропологии исламского модернизма.