Научный архив: статьи

В статье представлены малоизвестные факты, касающиеся присутствия российских военных судов на службе первой в Греции российской дипломатической миссии. Данный сюжет ещё не был предметом рассмотрения в научной литературе; новые документы из Архива внешней политики Российской империи при МИД РФ позволяют пролить свет на неизвестную до сих пор деятельность российского Черноморского флота, базировавшегося вблизи Пелопоннеса. Целью предпринятого исследование является анализ деятельности судов Черноморского флота в качестве части дипломатического обеспечения российской миссии в Навплии и Афинах в первые годы существования греческого государства. После провозглашения независимости Греции Россия установила с ней дипломатические отношения, послав в столицу своих дипломатических чиновников, а также консулов на целый ряд островов Архипелага. Турецкое правительство разрешило проход через Босфор и Дарданеллы нескольких лёгких военных судов Черноморского флота для выполнения срочных поручений российского посланника и дипломатической почтовой связи. Это разрешение требовалось в связи с тем, что, согласно условиям предшествующих русско-турецких договоров, Россия не имела права проводить через Черноморские проливы свои военные суда. До учреждения российской миссии в Греции такое разрешение имели лишь несколько лёгких военных фрегатов при миссии России в Константинополе. На о. Порос, близ Пирея, располагался русский лагерь, а капитанами российских судов, ежегодно менявшихся на службе при российской миссии, были молодые морские лейтенанты – В. А. Корнилов, В. И. Истомин и Е. В. Путятин – будущие адмиралы, впоследствии прославившиеся на морской и дипломатической службе.

В международной политике продолжаются дебаты об актуальности теорий международных отношений для политиков и лиц, принимающих внешнеполитические решения. В этой связи существует распространённое представление о том, что теория – это «просто теория», и она абсолютно не применима в реальной политике. Размышляя над этим заблуждением и исходя из потенциально высокой практической значимости теорий, автор предпринимает попытку найти ответ на вопрос, имеют ли теории международных отношений какое-либо реальное практическое значение для политиков, и в чём оно может заключаться. Для достижения этой задачи было организовано анкетирование, в ходе которого были опрошены 50 дипломатов, как действующих, так и в отставке, из 32 стран с пяти разных континентов. На основе полученных ответов автором были сделаны выводы относительно применимости теорий международных отношений в дипломатической деятельности. Выводы сделаны на основе сопоставления аргументов относительно как применимости теорий международных отношений к современным реалиям, так и их ограничений. В исследовании подчёркивается, что теории международных отношений остаются актуальными для большинства политиков, которые в большинстве своём рассматривают теории в качестве важного инструмента для анализа событий, объяснения их причин, оценки их взаимовлияния и прогнозирования. Проведённый опрос показал, что большинство дипломатов признаёт значимость теорий МО как важного аналитического инструмента, способного объяснять причины и последствия международных событий, оценивать внешнеполитические решения и прогнозировать развитие международной обстановки. По мнению дипломатов, доминирующие теории МО в достаточной мере охватывают различные аспекты мировой политики и являются универсальными в глобальном контексте. Тем не менее, подчёркивается необходимость более активного включения в теоретические дискуссии незападных подходов и концепций.

Респонденты рекомендуют усилить взаимодействие между академическим сообществом и практикующими дипломатами. Они считают необходимым упрощать и адаптировать теоретический аппарат МО, чтобы сделать его более доступным и понятным для дипломатов, имеющих разное образование и профессиональный опыт. Отдельно указывается на важность интеллектуальной и идеологической нейтральности авторов теоретических исследований для повышения их практической востребованности.

Таким образом, проведённое исследование демонстрирует, что утверждение о том, будто «теории — это всего лишь теории», не соответствует действительности. Теории международных отношений обладают несомненной практической ценностью для дипломатической работы, предоставляя дипломатам проверенные и практически применимые знания, необходимые для глубокого понимания международной политики и принятия эффективных внешнеполитических решений.

Рецензия на книгу: Karvounis A. M. City Diplomacy. An Introduction. London and New York: Routledge, 2025, 121 p. ISBN: 978-1-032-71633-6, DOI: 10.4324/9781003470908

Статья посвящена анализу МГИМО как уникального феномена в сфере дипломатического образования и исследований международных отношений. Автор выявляет ключевые факторы, обусловившие особый статус вуза, начиная с исторических предпосылок его создания и заканчивая современными вызовами. Подчёркивается, что МГИМО, во многом опираясь на традиции Лазаревского института восточных языков, смог органично соединить в своём образовательном процессе фундаментальные гуманитарные дисциплины, интенсивное изучение иностранных языков и прикладные навыки, необходимые для практической дипломатии. Особое внимание уделяется институциональным механизмам, которые позволили университету не только выжить, но и развиться, несмотря на идеологические ограничения и политические кризисы. Анализируются факторы, формирующие академическую среду и интеллектуальный капитал МГИМО: системный подход в исследованиях, включение методов сравнительного анализа, а также комплексная подготовка специалистов, способных работать в различных форматах – от традиционных двусторонних переговоров до многосторонней дипломатии в условиях глобальной турбулентности. Отдельно рассматривается роль МГИМО в становлении отечественных школ международных исследований. Университет предстаёт как лаборатория, синтезирующая передовые научные подходы с практическими нуждами государства. Делается вывод, что благодаря институциональной гибкости, тесной связи с государственными структурами, широкой линейке научных школ и последовательному расширению международных контактов, МГИМО сохраняет роль национального лидера в сфере подготовки дипломатов и проведения международных исследований.

В данной статье рассматриваются вопросы, связанные с проблемами развития российской спортивной дипломатии с учетом тех вызовов, которые в настоящее время встали перед Россией. Автор указывает, что современная ситуация в области спортивной дипломатии характеризуется попытками западных стран изолировать российский спорт, ограничив возможности спортивной дипломатии в решении внешнеполитических проблем, используя дискриминационные практики, лишив Россию статуса великой спортивной державы. В этой связи в статье исследована практика дискриминационных ограничений в отношении российского спорта высших достижений, приведены рекомендации, направленные на активизацию дипломатических усилий России в области спорта высших достижений.

Статья посвящена анализу процесса развития стратегических отношений между Китаем и Россией с акцентом на анализ ключевых документов и заявлений, подписанные главами двух стран в период с 1996 по 2025 год. В ней рассматривается эволюция партнерства между Китаем и Россией, которое прошло путь от первоначального формирования понятия и содержания «стратегичности» до нынешнего «золотого века» «всесторонности», когда обе страны установили образец сотрудничества между великими державами в условиях сложного и изменчивого международного контекста. Эти новые межгосударственные отношения играют ключевую роль в реагировании на вызовы в мировой политике, содействии экономическому сотрудничеству и обеспечении глобальной и региональной безопасности. Статья подчеркивает, что российско-китайские отношения эволюционировали от прагматического взаимодействия в экономической сфере к всеобъемлющему стратегическому партнерству, включающему координацию на международной арене. Теоретической основой выступает реляционная теория мировой политики Цинь Яцина. Также автор использует междисциплинарный подход, опираясь на методы структурного реализма, историко-сравнительный и проблемно-хронологический анализ. Китай и Россия рассматривают друг друга как приоритетных партнеров, что подтверждается ростом двусторонней торговли и совместными усилиями по созданию нового международного порядка, основанного на принципах многополярности и взаимного уважения. В работе выделяются три ключевых периода развития российско-китайского сотрудничества: начальный этап (1996-2006), фаза стремительного роста (2006-2016) и современный “золотой период” всеобъемлющего партнерства (2016-настоящее время). Данное исследование предоставит новый взгляд на роль Китая и России в современных международных отношениях. Статья делает вывод о том, что российско-китайские отношения представляют собой уникальную модель сотрудничества великих держав, основанную на равноправии, доверии и взаимной выгоде. В будущем автор прогнозирует дальнейшее укрепление взаимодействия в политической, экономической и военной сферах, а также усиление координации в рамках международных организаций, таких как ООН, БРИКС и ШОС.

В статье автор анализирует неизвестные письма папского легата Антонио Поссевино (1534-1611) из собрания историка - источниковеда Н. П. Лихачева (1862-1936), которые были обнаружены исследователем в ходе изучения русско-польских документов в Научно - историческом архиве Санкт-Петербургского Института истории РАН 25 января 2024 года. Антонио Поссевино несколько раз встречался с Иваном Грозным, пытаясь убедить правителя перейти из православия в католицизм, заключить религиозную унию. Дипломат выступал посредником между Иваном Грозным, Стефаном Баторием и Папой. Однако в силу ряда причин миссия папского посланника не увенчалась успехом. И хотя Московия проиграла в Ливонской войне, но исконной веры своей не изменила. Автор использовал различные методы исследования: анализ, синтез, придерживался системного подхода и научной объективности, использовались текстологический анализ, контекстуальный анализ. Текстологический анализ помог понять мировоззрение Поссевино Представленные в статье письма папского посланника впервые вводятся в научный оборот и ранее не были известны. Отметим, что первое из представленных писем - оригинал шестнадцатого века. Письма помогают изменить представление о Поссевино и его миссии, по-новому интерпретировать его роль в истории. Анализ источников, которые мы вводим в научный оборот, способствует пониманию дипломатических отношений между Московией и Западом в XVI веке. Становится понятно, что Московия для папского посланника является страной, которая ему интересна. Россия не стремилась к афишированию своих действий в Европе: информационная война была ею проиграна. Свидетельством этому служит то, что европейские дворы не испытывали в ней интерес, а Поссевино через знакомого епископа рекламировал свои труды. Мы узнаем дополнительные штрихи личности Антонио Поссевино. Идеологический противник Ивана Грозного приобретает черты живого человека, который хитер, изворотлив и профессионален. Отметим, что Поссевино испытывает искренний интерес (не смотря на то, что он идеологический противник Ивана Грозного) к Московии, что вытекает из характера этих писем. Письма разные по содержанию: в первом больше об отношении Поссевино к Московии, во втором - о частных религиозных делах папского легата.

В статье проводится анализ вовлечения США в события мексиканской революции применительно к ситуации на границе двух стран. На базе архивных и опубликованных источников показано влияние социально-экономических, правовых и военных факторов на процесс принятия решений официальными Мехико и Вашингтоном, а также негосударственными силами в лице повстанческих группировок. Отмечается, что среди инструментов достижения внешнеполитических целей и получения преимуществ перед оппонентами в ходе революционной борьбы происходила постоянная апелляция к понятию «нейтралитета». В качестве важных этапов выделяется сближение США с движением конституционалистов в 1913-1914 гг. и поиск уменьшения риска войны двух стран в 1916 г. Подчеркивается, что за счет этого мексикано-американские отношения представляли собой сложную комбинацию конфликта и взаимных интересов.

Статья посвящена общим и особенным чертам практической политики США по отношению к революционным процессам за рубежом в начале ХХ века. В качестве примеров используются Мексиканская революция 1910-1917 гг., Русская революция и Гражданская война 1917-1922 гг., Синьхайская революция 1911 г. в Китае. Отправной точкой для исследования служат традиции сравнительного изучения революций, теорий их генезиса и влияния на международные отношения. Отмечается, что наличие устойчивых представлений о «прогрессе» обуславливало положительное восприятие американцами революции как явления. Особое внимание уделяется значению американских стереотипов о своей стране как наиболее успешной «революционной нации». Предпринимается поиск свидетельств того, что США постепенно накапливали опыт взаимодействия с революциями, обладая достаточно ограниченной информацией о них. Исследовано соотношение дипломатических, военных, экономических, пропагандистских инструментов влияния Вашингтона на обстановку в Мексике, Китае и России, с установлением общих и особенных черт. Указывается, что американцы отталкивались от тезиса о возможности быстрого преодоления разрушительной фазы революции и ее перехода в созидательное русло. Предполагается, что революции в рассматриваемых странах способствовали постепенному изживанию в сознании американской политической элиты и интеллигенции примитивных «позитивистских» взглядов на историческое развитие. Одновременно происходило усложнение всей архитектуры планирования и проведения внешней политики США, в том числе из-за необходимости конкурировать с другими «великими державами». Изложенный подход призван прояснить типичные черты политики государства в контексте революции как международной проблемы.

ВВЕДЕНИЕ. Актуальность темы исследования определяется, во-первых, возрастающим значением энергетической дипломатии для разрешения современных проблем, возникающих в сфере международного энергетического сотрудничества, во-вторых, значимостью изучения проблем энергетической дипломатии с точки зрения науки международного права. Несмотря на то что энергетическая дипломатия формируется и реализует свой потенциал в международно-правовой среде, ей не уделяется должного внимания в юридической литературе, в том числе в научных работах по международному праву, что, в свою очередь, выглядит пробелом международно-правовой науки. Цель работы – обосновать международно-правовое понятие энергетической дипломатии, выявить ее связь с классической моделью дипломатии и одновременно специфику, предметно обозначить основные направления взаимосвязи энергетической дипломатии и международного права.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Проанализированы относящиеся к теме научные труды, международные договоры и документы международного права, акты национального законодательства государств. В качестве метода исследования использованы общенаучные и специальные методы познания, в том числе сравнительно-правовой и формально-юридический.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Энергетическая дипломатия производна от классической модели дипломатии. Существуют разнообразные трактовки дипломатии, акцентирующие внимание на ее различных аспектах и проявлениях. В статье обосновывается понимание дипломатии как средства осуществления внешней политики государства при помощи деятельности специальных субъектов (органов внешних сношений), применяющих невоенные приемы и методы в соответствии с международным правом. Прослеживается эволюция дипломатии и появление ее новых форм, отмечаются их особенности и международно-правовая составляющая. С учетом специфики энергетики, международного энергетического сотрудничества, их правового обеспечения с опорой на потенциал международного и национального права обосновывается самостоятельный характер энергетической дипломатии, ее возрастающая роль в современных условиях. Выявлены особенности энергетической дипломатии и предложено ее понятие, учитывающее международно-правовую составляющую. В современных условиях не сложились полноценные нормативно-правовые и институционально-правовые основы внешней энергетической политики и энергетической дипломатии Европейского союза (далее – ЕС). Отмечено, что легитимность применяемых в энергетической дипломатии рядом государств односторонних ограничительных мер небесспорна с точки зрения международного права. Предметно обозначены основные направления взаимосвязи энергетической дипломатии и международного права, выделены варианты легитимации национальных интересов государств в энергетической сфере с опорой на потенциал международного права.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Основные выводы проведенного исследования состоят в следующем. Во-первых, энергетическая дипломатия выступает новым функциональным направлением дипломатической деятельности. Она имеет единую сущность с классической дипломатией (служить средством осуществления внешней политики в соответствии с международным правом) и одновременно характеризуется рядом производных от энергетического сектора и энергетического права особенностей (специальная направленность на реализацию целей и задач внешней энергетической политики государства, участие в ней энергетических ведомств и подключение энергетических компаний, применяемые методы). Во-вторых, энергетическая дипломатия и международное право в процессе своего развития и функционирования взаимосвязаны и оказывают взаимообратное влияние друг на друга. Международное право определяет правовые рамки и формы реализации энергетической дипломатии (как и в целом дипломатической деятельности), а также играет определяющую роль в легитимации национальных интересов государств в сфере внешней энергетической политики, осуществляемой посредством энергетической дипломатии. В свою очередь, энергетическая дипломатия с опорой на потенциал международного права содействует обеспечению энергетической безопасности (национальной и международной) и тем самым – поддержанию международного энергетического правопорядка. В целом, энергетическая дипломатия оказывает влияние на процесс создания и действия норм международного права и вносит вклад в развитие международного права.

Поражение, которое потерпели японские агрессоры осенью 1939 г. у реки Халхин-Гол, а также заключение советско-германского договора о ненападении заставили японские правящие круги пересмотреть свою политику в отношении СССР, в том числе и по вопросу уточнения границы между МНР и Маньчжоу-Го. Однако в январе 1940 г., в тупик зашла работа комиссии по уточнению границы между МНР и Маньчжоу-Го. Советское правительство считало невозможным вести переговоры о новой рыболовной конвенции, пока не будет урегулирован и этот вопрос. Переговоры продолжались, но безрезультатно. Положение стало постепенно меняться в середине 1940 г. - в связи с оккупацией Германией Голландии и Бельгии, капитуляцией Франции и подрывом позиций Англии. Огромные колониальные владения стран Западной Европы: Французский Индокитай, Голландская Индия и другие территории оказались беспомощными.

В результате событий у Халхин-Гола в Японии оказались вынуждены признать, что для нападения на СССР требуется серьезное дополнительное наращивание силы. Более легких успехов сулила агрессия в южном направлении. Так, во Французском Индокитае войска метрополии насчитывали всего около 50 тыс. человек, причем они были лишены возможности теперь получать какую-либо помощь из Франции. В Токио решили воспользоваться создавшимся в этом регионе положением. Приняв решение сосредоточить на ближайшее время основные усилия на «южном» направлении, японское правительство стало проявлять заинтересованность в том, чтобы дипломатическими средствами стабилизировать свои позиции на «северном» направлении.

Статья посвящена трансформации правящей элиты и официальной оппозиции Соединенного Королевства (2015-2022) и ее взаимосвязи с дипломатической практикой Британии. В обозначенный период британская политическая система столкнулась с множеством различных вызовов, включая референдум о членстве страны в ЕС, последовавший сложный переговорный процесс об условиях выхода из интеграционного объединения, различные внутрипартийные расколы по ключевым вопросам британской политической жизни и иные. Все это не только обусловило частичное обновление британской политической элиты, но и определило ее дипломатическую повестку. Помимо этого, в работе проанализировано влияние обозначенных событий на структуру и динамику властных отношений, а также на стратегические приоритеты и идеологические установки как правящей элиты Британии, так и ее оппозиции. В статье рассмотрены изменения таких ключевых характеристик элиты, как половозрастной состав, этническое происхождение, уровень образования политиков, а также дана оценка новым тенденциям в их политических взглядах и поведении. Внимание также уделено последствиям трансформации элиты для британской политической системы и дипломатии.