Научный архив: статьи

По мере того как европейское общество становится все более мультикультурным, интерес к проблемам репрезентации этнических и расовых меньшинств в современном западном кинематографе заметно растет. Процессы, происходящие в западном кино, являются ответом на политические вызовы, связанные с вопросами иммиграции, глобализации, проблемами межэтнических и международных отношений, корни которых, по мнению некоторых исследователей, следует искать в колониальном прошлом. Поэтому обращение к истории колониализма, его культурным аспектам сегодня приобретает особую актуальность. Рассмотрение кинематографа в качестве исторического источника может дать полезные сведения о том, каким образом в колониальную эпоху выстраивались культурные границы между Западом и Востоком, колонизатором и колонизированным Другим. В частности, фильмы времен Третьей республики, рассказывавшие о колониях в Африке, поддерживали колониальный дискурс своего времени, отражали силу французской колониальной империи, изображая колонизаторов благородными, храбрыми и самоотверженными, а колонизированных «других» - экзотическими, дикими и непокорными. Однако после Второй мировой войны в условиях начавшейся деколонизации актуальность прежних подходов к репрезентации империи и ее владений оказалась под вопросом. В исследовании выявлено влияние процесса политической деколонизации на идеологическое содержание французского кино об империи в указанный период, рассмотрено изменение подходов к визуальной репрезентации колонизированного Другого и то, как эти перемены воспринимались зрительской аудиторией. По мнению авторов, такое историческое исследование может помочь лучше понять истоки современных явлений в европейском кинематографе и западной культуре в целом. В качестве исторических источников в работе используются французские фильмы 1945-1960 гг. Кинематограф рассматривается авторами в ракурсе постколониальной теории как инструмент укрепления колониальной власти и формирования представлений о колонизированном Другом. При анализе кинокартин используется подход, включающий изучение истории их создания, содержания, кинообразов и реакции публики. На основе анализа сделан вывод, что необходимость смягчить колониальный дискурс в условиях распада империи привела к тому, что идеологическое содержание кино Четвертой республики стало более противоречивым. В нем отразились, с одной стороны, ностальгия по былому имперскому величию, а с другой - неуверенность, желание абстрагироваться от актуальных проблем и даже сочувствие антиколониальному движению. Стереотипные представления о колонизированном, хотя и не исчезли с экранов полностью, все же эволюционировали вместе с трансформацией самой империи, порождая нетипичные для предшествующего периода образы Другого.

В статье осуществляется попытка сравнить то, что сопровождало процессы организации, проведения, соответственно, Летних Олимпийских игр 1980 г. в Москве и Зимних Олимпийских Игр 2014 г. в Сочи; а также в поле зрения оказывается память, которую эти игры после себя оставили. Для этого обращается внимание на виды ностальгии, анекдотическая традиция противопоставляется феномену мема, оценивается вклад киноиндустрии, роль различных акторов на политическом поле (МОК, ВАДА), а также интерес лидеров стран к соревнованиям. Показывается работа символическая материальных объектов — талисманов, содействующих метонимическому тропу ностальгии, но и открывающих большие возможности для коммерциализации знакового прошлого. Привлекаются не только идеи известных специалистов, но и журналистские статьи (ИД «Коммерсантъ», некоторые другие издания). Делается вывод, что при ряде схожих моментов (семейные воспоминания, политические провокации) обстоятельства и последствия от проведения XXII Олимпиад различны, что объясняется возникновением новых феноменов (мемы) на фоне взрывного развития информационно-коммуникационного пространства, выходом на авансцену новых акторов (ВАДА), усиливших политизированность спорта высших достижений. Олимпиаде Сочи-2014 только еще предстоит накопить внушительный коммеморативный багаж, который имеется у ее московского предшественника. Олимпийские игры служат не только спортивным, но и мощным хронополитическим инструментом, позволяющим государствам маркировать ключевые этапы своей истории. Москва-80, будучи триумфом советской эпохи, в ретроспективе воспринимается как её символический финал. Сочи-2014, напротив, позиционировалась как начало новой эры, закрепляя переход России к самостоятельному пути развития в постсоветском мире.

В статье исследуется феномен рост интереса к политическим темам в американском игровом кинематографе XXI в., в условиях трансформации медиапейзажа и усложнения общественного запроса на политическую рефлексию. Акцент сделан на диалектическом взаимодействии кино и идеологии. Кино рассматривается как активный участник формирования политического дискурса, а также анализируются последствия смены поколений, развитие цифровых платформ и рост поляризации в американском обществе, повлиявшие на тематическое наполнение и стилистику фильмов. Отдельное внимание уделено феномену политической эстетики, формирующейся вне рамок прямой пропаганды, но оказывающей значительное влияние на восприятие зрителями актуальной повестки. Примером служит фильм «Джокер» (2019), в котором образ героя либерально-демократическими медиа трансформирован в культурную метафору и используется как семантический клондайк для критики эпохи правления Дональда Трампа. В статье также предлагается рассматривать фантастические фильмы и сериалы XXI в. как инструмент иносказательной критики и социополитического моделирования. Фантастические блокбастеры (фильмы и сериалы) о супергероях интерпретируются как форма иносказательной критики актуальных политических и социальных проблем, а также средство продвижения американских ценностей, в том числе на постсоветском пространстве и в странах Глобального Юга. В статье исследуется феномен рост интереса к политическим темам в американском игровом кинематографе XXI в., в условиях трансформации медиапейзажа и усложнения общественного запроса на политическую рефлексию. Акцент сделан на диалектическом взаимодействии кино и идеологии. Кино рассматривается как активный участник формирования политического дискурса, а также анализируются последствия смены поколений, развитие цифровых платформ и рост поляризации в американском обществе, повлиявшие на тематическое наполнение и стилистику фильмов. Отдельное внимание уделено феномену политической эстетики, формирующейся вне рамок прямой пропаганды, но оказывающей значительное влияние на восприятие зрителями актуальной повестки. Примером служит фильм «Джокер» (2019), в котором образ героя либерально-демократическими медиа трансформирован в культурную метафору и используется как семантический клондайк для критики эпохи правления Дональда Трампа. В статье также предлагается рассматривать фантастические фильмы и сериалы XXI в. как инструмент иносказательной критики и социополитического моделирования. Фантастические блокбастеры (фильмы и сериалы) о супергероях интерпретируются как форма иносказательной критики актуальных политических и социальных проблем, а также средство продвижения американских ценностей, в том числе на постсоветском пространстве и в странах Глобального Юга.

Вниманию читателей предлагается рецензия на научную монографию, которая является трудом коллектива авторов, работающих в смежных гуманитарных сферах, что позволяет проанализировать представленные ими проблемы как с теоретической, так и с научно-практической точки зрения. В центре внимания авторов изображение образа врага в кинематографе СССР и США эпохи Холодной войны 1946—1963 гг. Авторы приходят к выводу, что созданный кинообраз врага, отражающий идеологическое противостояние двух систем, является важным средством легитимизации власти и формирования гражданского самосознания общества, а его анализ необходим для международной стабильности и безопасности

В статье на примере африканских колоний автор исследует, как в первой половине XX в. британские власти использовали кинематограф в качестве инструмента «мягкой силы», направленной на пропаганду ценностей Соединённого Королевства, продвижение положительного образа метрополии, укрепление её власти, стимулирование хозяйственного развития империи. С целью установления степени эффективности такой практики, в статье рассматриваются кампании британских государственных учреждений и автономные проекты по созданию и распространению рекламных, учебных и игровых фильмов на «Чёрном континенте», а также вопросы цензуры. Для выяснения особенностей воздействия фильмов на мнения и убеждения местных жителей, анализируется идеологическое содержание некоторых киноматериалов, предназначенных для демонстрации в колониях. Также затрагивается роль кинематографа Британской империи в распространении стереотипов об африканском «другом», способствовавших формированию его колониального сознания и идентичности. Исследование раскрывает важность культурных аспектов в истории колониализма, позволяет более внимательно рассмотреть проблему взаимодействия кинематографа и имперской власти. Автор приходит к заключению, что, хотя в указанный период эффективность кино как инструмента «мягкой силы» Британии в Африке была ограниченной в силу ряда причин, тем не менее, полученный за это время опыт наглядно показал огромный пропагандистский и дидактический потенциал «важнейшего из искусств», ставшего затем неотъемлемой частью колониальной политики метрополии.

В статье проведен анализ современного состояния кинопроизводства в России. Рассматриваются изменения на отечественном кинорынке, включая государственную поддержку, увеличение объемов производства и развитие онлайн-платформ. Отмечаются проблемы, связанные с возросшей стоимостью производства и нехваткой времени на подготовку к роли. В работе представлен инновационный подход «инсталляция роли» для управления подготовкой актеров к киносъемкам, показаны возможности в условиях современного массового кинопроизводства. Метод направлен на быстрое и эффективное погружение актера в роль, учитывая временные ограничения и требования режиссеров. Автор подчеркивает важность социологического подхода в кинопроизводстве, помогающего продюсерам, актерам и режиссерам разбирать контекст и социальный атом создаваемых образов. Статья затрагивает вопросы трансформации актерского образования и позицию кинематографа в формировании общественного сознания. Метод «инсталляции роли» может стать эффективным инструментом в решении современных проблем кинопроизводства, мотивации и совместного управления проектами, способствуя созданию качественного и социально значимого контента.

Статья исследует историческое развитие искусственного интеллекта (ИИ) от первых технических разработок до современных нейронных сетей, анализируя его отражение в культуре и кинематографе. Рассматривается эволюция общественного восприятия ИИ через призму художественных произведений, начиная с мифологических сюжетов и заканчивая современными кинолентами. На основе анализа 58 популярных фильмов выявлены четыре базовых представления об ИИ в сознании жителей мегаполисов: антропоморфные роботы (36,2%), разумные системы (29,3%), технологически улучшенные люди (24,1%) и анимационные образы (10,3%). Особое внимание уделяется роли кинематографа в формировании общественного мнения об интеллектуальных технологиях и их влиянию на развитие цифрового общества. Исследование демонстрирует взаимосвязь между культурным восприятием ИИ и реальным технологическим прогрессом.

Статья посвящена малоизвестному тексту Л. П. Карсавина, опубликованному в журнале «Балтийский альманах» в мае 1928 г. Несмотря на кажущуюся краткость, текст Л. П. Карсавина «Об актере и театре» вобрал в себя многие биографические обстоятельства биографии автора, общественные дискуссии, которые определили взгляды и оценки Карсавина на зрелищное искусство, литературу и радикальные изменения в современной культуре. Изучение этих во многом деталей и связей, прямых и скрытых намеков, содержащихся в статье, позволяет нам лучше понять философские взгляды автора и особенности его личности.

В приложении дается комментированная републикация редкой карсавинской статьи.

В современных исследованиях, посвященных истории войн, достаточно востребованным направлением является изучение специфики информационного дискурса. Обращение к методам исторической имагологии позволит более точно проследить эволюцию процесса визуализации и мифологизации Второй мировой войны в кинематографе США. Без изучения базовых принципов, методов, механизмов и инструментов данного процесса крайне сложно понять особенности развития и взаимодействия кинематографа и пропаганды США на последующих исторических этапах. Основная исследовательская цель – установить, какие особенности и приемы пропаганды использовались в фильме «Остров Уэйк» режиссера Джона Фэрроу, вышедшем на экраны в 1942 г. и рассказывающем об обороне Уэйка от японцев в декабре 1941 г. В анализируемом фильме сочетаются старые и новые методы пропаганды и визуализации войны. На примере этой картины хорошо видны особенности начального этапа эволюции государственной пропаганды США с помощью кино и развитие визуального образа Второй мировой войны, на который оказывали влияние и общественная мифология (связанная с историческим прошлым США), и внешнеполитические (военные) события (неудачные американо-японские переговоры 1941 г., поражения в войне в декабре 1941 г.), и социально-экономические изменения в США. Фильм «Остров Уэйк» создает новый образ морского пехотинца – настоящего солдата, способного решать любые задачи, сопротивляться многократно превосходящим силам врага. Фильм Фэрроу – первый шаг к тому образу морпеха, который будет так популярен в Голливуде во второй половине ХХ в

Введение: в статье рассматривается проблема, связанная с формированием в общественном сознании образа сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, отвечающего запросам гражданского общества. Обращено внимание на положительные и отрицательные признаки личности защитника правопорядка.

Материалы и методы: в основе проведенного исследования - диалектический метод познания действительности; авторами применялись общенаучные и частнонаучные методы (опрос, анкетирование, логический, формально-юридический, системно-структурный анализ). Использовались труды известных ученых в области социологии, психологии, криминологии, педагогики.

Результаты исследования: проанализированы и обобщены анкеты курсантов и слушателей Казанского юридического института МВД России, сформированные для изучения их литературных и кинематографических предпочтений, выбора социальных сетей и профессиональной заинтересованности.

Обсуждение и заключение: авторы приходят к выводу, что необходима целенаправленная и продуктивная работа по созданию в общественном сознании образа полицейского, готового прийти на помощь людям, умело и ответственно выполняющего служебные задачи, проявляющего смелость и отвагу, благородство и доблесть, честность и справедливость. Сформулированы рекомендации для курсантов и слушателей образовательных организаций МВД России в части приобретения знаний, умений и навыков по профессии «Полицейский».

Исследование посвящено специфике репрезентации прошлого в современном игровом кинематографе, в котором соблюдение реализма перестает быть безусловным. В художественных фильмах интерпретации событий минувшего времени основываются не на данных историографии, а на использовании художественно-выразительных средств кино. В результате прошлое познается через опыт визуального восприятия и эмоционального переживания демонстрируемой исторической реальности. Это превращает исторические фильмы в уникальные документы исторической культуры и побуждает к поиску эффективных подходов для их изучения в качестве новых видов источников. В данной статье на примере фильма Н. Меркуловой и А. Чупова «Капитан Волконогов бежал» (2021) авторы показывают, какими именно кинематографическими средствами может создаваться новая историческая реальность, отсылающая к узнаваемой исторической действительности. Достижению этой цели способствует сочетание элементов нарративного, визуального и семиотического анализа. В центре внимания находятся способ организации киноповествования, цветовые решения в определении стиля костюмов и оформления декораций, операторские приемы и приемы монтажа, символы и метафоры. Дистанцирование от творческого метода реализма, интерес к теме насилия, плюралистическое видение ситуации, притчевый характер фильма «Капитан Волконогов бежал» позволяют говорить о нем как о «новом историческом фильме», который разрушает ожидания зрителей, ориентированные на просмотр реалистичного кино и предлагает свою версию исторической реальности Большого террора в Ленинграде в 1938 г. Вместе с тем зрительские реакции показывают, что, вопреки упрекам в неисторичности, содержащиеся в нем культурные отсылки узнаваемы и понятны. Визуальный стиль фильма перекликается с эстетикой американских комиксов и компьютерных игр-раннеров, и эта «клиповость» отличает его от традиционного исторического фильма, который стремится создать у зрителя ощущение достоверности и погружения в прошлое. В результате границы между реальным и воображаемым, привычным и фантастическим, прошлым и настоящим размываются, и актуализируется вопрос о возможностях и ограничениях художественной репрезентации исторической действительности как таковых. Это ставит перед историками задачу пересмотра содержания понятий «реализм», «аутентичность» и «достоверность» применительно к историческим фильмам, а также повышает информационную ценность рецензий кинокритиков и зрителей в качестве дополнительных материалов, привлекаемых для исследований.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что в настоящее время многие аспекты человеческого существования опосредованы какими-либо технологическими решениями и инструментами, включёнными в общую алгоритмическую среду. Развитие технологий Искусственного интеллекта отражают данные процессы, оказывая значительное влияние на повседневную жизнь человека. Исходя из этого, дискурс о взаимодействии искусственного и подлинно человеческого интеллекта становится все более актуальным. Объектом исследования выступает образ «искусственно созданного существа»: образ сверхсильного компьютера или цифровой бестелесной сущности, киборга или робота-андроида, визуализированных в современном кинематографе. Предметом исследования является выявление особенностей репрезентации технологий Искусственного интеллекта в кинематографе, отражающие слияние человека и машины. Цель настоящего исследования заключается в анализе практик репрезентаций ИИ в кинематографе, через выявление и интерпретацию основных векторов образного воплощения технологий ИИ в кино-нарративе. Методологической основой анализа фильмов о взаимодействии человека и машины, содержащих и лежащих в их основе социокультурных ценностей и представлений, применялся аксиологический метод. Поскольку материалом исследования стали художественные кинотексты, при их изучении существенное значение имел герменевтический метод с его ведущим принципом понимания и интерпретации смысла текстов. Новизна данного исследования заключается в выявлении визуальных особенностей (векторов) представлений технологий ИИ в кинематографе, а именно: очеловечивание машины, придание ей антропоморфных черт; наделение технологий Искусственного интеллекта эмоциями; наличие или отсутствие телесности Искусственного интеллекта. Тем самым автор фиксирует, что кинематограф ставит под сомнение границы между биологией и технологией, а также между сознанием и телом, привнося яркие заметные образы, которые заставляют задуматься о том, что появление искусственного интеллекта и постепенное размывание границ между человеческим интеллектом и машинным мышлением может означать для человека не только конец привычного мира, но и открывает горизонты новых возможностей. Сделан вывод о том, что кинематограф, в рамках научно-фантастического жанра, выступает как площадка для интерпретаций технологий Искусственного интеллекта, допуская более высокий уровень его развития относительно реально существующего, и позволяет проецировать отношение человека к современным технологиям