Научный архив: статьи

В статье на основе идей фрейдизма определены гносеологические противоречия существования человека в контексте современной массовой культуры. Показано, что определяющая роль разума объявляется сторонниками иррационализма иллюзией, а вся психическая энергия сосредоточена в бессознательном. Отсюда важнейшей задачей становится поиск познавательного равновесия между индивидуальными желаниями и культурными образцами. В работе выявлено, что эстетика эпохи постмодерна все больше обращается к концепту бессознательного, которое рассматривается в онтогносеологическом контексте как одно из оснований человеческого бытия. Познание мира человеком современной массовой культуры реализуется как десублимация, расходующая биологическую энергию в прямой, невозвышенной форме. Современные гносеологические практики основаны также на технологической рациональности и ложных потребностях, принципах гедонизма, прагматизма и консьюмеризма. Это приводит к тому, что типичной когнитивной особенностью «массового» человека является отсутствие навыков критического мышления, формирование в процессе познания сюрреалистичных идеалов и образов действительности, завышенных потребностей и ожиданий. Сформулирован вывод о том, что культура как социальное явление не должна идти на поводу у инстинкта, а основным способом преодоления гносеологических противоречий современности должно стать развитие в человеке личностного начала.

В статье на основе идей постмодернистской философии определены онтологические и гносеологические аспекты понимания феномена игры. Актуальность темы исследования видится в необходимости выявления познавательного потенциала игры как универсального культурного феномена, претерпевающего значительную трансформацию в современном цифровом мире. Показано, что осмысление социального значения и когнитивных функций игры стало предметом научного интереса лишь в XX в. Так, Й. Хёйзинга распространяет антропологический подход в исследовании игры на понимание сущности культуры в целом. Р. Кайуа предлагает социологическую концепцию игры, в которой она предстает как культурно допустимый способ выражения бессознательных влечений. С точки зрения Л. Витгенштейна, любое речевое высказывание, использование языка обретает характер игры, в которой слова изначально не несут смысловой нагрузки, а получают свое значение в зависимости от контекста. Э. Берн понимает психологическую игру как коммуникацию, включающую скрытые послания. По мнению О. Финка, игра связана с миром в модусе символа, соединяющего всеобщую онтологическую тотальность и конечность индивидуального человеческого существования. Ж. Бодрийяр, напротив, утверждает идею тотального господства транскультуры, которая посредством симуляций и игровых модификаций существует внутри отдельных культур. Автором сделан вывод о том, что развитие понимания сущности и онтогносеологического значения игры в философии постмодерна эволюционирует от идеи универсального культурообразующего начала к необходимости осмысления ее как сложного социального феномена современного цифрового общества.