Научный архив: статьи

Статья посвящена трансформациям художественного контрапункта как формально-содержательной структуры (концепта) в условиях постсовременной культуры. Концепт «художественный контрапункт» соотносится со специальным музыкальным термином punctum contra punctum («нота против ноты»), обозначающим одновременное сочетание двух или более самостоятельных мелодических голосов, и с фундаментальной смыслообразующей концепцией интертекстуальности (диалогичности) культуры, разработанной в трудах М. Бахтина, Д. Лихачева, Ю. Кристевой, Р. Барта, Ж. Деррида и др. Опираясь на классификацию Т. Франтовой, дифференцирующей внутритекстовый, политекстовый и межтекстовый контрапункт, представляется возможным обозначить два новых типа: непрерывный внутритекстовый и смешанный (индивидуализированный). Эти дополнения обусловлены анализом современных тенденций в художественном творчестве (музыка, кинематограф, цифровые медиа). Так, в музыкальной практике (А. Шнитке, Дж. Кейдж, К. Штокхаузен) художественный контрапункт подразумевает интертекстуальное столкновение/диалог исторических стилей и технологий - от додекафонных кластеров в Concerto grosso № 1 А. Шнитке до алгоритмической полифонии Aphex Twin. В кинематографе (С. Эйзенштейн, А. Рене, Л. фон Триер, П. Гринуэй) сходная тенденция реализуется при помощи звукозрительного контрапункта, монтажа и полиэкрана. Эти приемы способствуют формированию «третьего смысла» на «стыке голосов», усиливая динамику и напряжение экранного действия. В современных цифровых медиа контрапункт используется в качестве инструмента при создании иммерсивных пространств, где звук и изображение выстраивают многомерный семиотический ландшафт. Кроме того, контрапунктические сопряжения применяются в сфере массовой коммуникации, содействуя наращиванию информационной емкости, выполняя манипулятивную и развлекательную функции (в рекламе, стриминге, «ЬгатгоЬ>-медиа-контенте, массовых театрализованных представлениях - концертах, шоу).

Статья посвящена проблематике, связанной с аудиовизуальным оформлением женского кино. В центре внимания исследователя - способы репрезентации женских персонажей в киноискусстве XX-XXI веков посредством звуковых и визуальных средств. Феномен женского кино рассматривается как особая область авторского и жанрового кинематографа. В статье выявлены разнообразные аудиовизуальные стратегии создания женского образа, рассмотрены трансформации традиционного «мужского киновзгляда», или male gaze (термин Л. Малви). Особое внимание уделено музыкальной интерпретации универсального «пути героини», отражающего стадии трансформации женской идентичности. В исследовании рассматриваются образцы европейского авторского кино, голливудских франшиз и постхоррора, а также классической анимации. Среди анализируемых произведений - «Клео от 5 до 7» (1962) А. Варда, «Субстанция» (2024) К. Фаржеа, «Бедные-несчастные» (2023) Й. Лантимоса, «Мама!» (2017) Д. Аронофски, классический мультфильм студии Disney «Золушка» (1950) и др. Подчеркивается, что звук и музыка в названных фильмах выполняют структурообразующую и семантическую функции. При этом музыка женского кино подчиняется исторически сложившимся законам пространственно-временных искусств и опирается на принципы дихотомии мужского/женского тематизма, заимствованного из оперно-симфонической драматургии и общих законов драмы. В частности, принцип непрерывного напряженного развития образов главных героя и героини (и, соответственно, их музыкальных тем) подобен непрерывному музыкальному развитию, так называемому «динамическому сопряжению» (термин Ю. Тюлина). Кроме того, в родовых киножанрах традиционно применяется классический принцип сопоставления двух образно-тематических сфер - условной героики и лирики, соотношение которых варьируется от небольших различий до антагонистического контраста.