Научный архив: статьи

Настоящая статья посвящена преодолению методологического тупика, в котором оказалась современная философия, в попытке осмыслить феномен ИИ. Доказывается, что главная проблема заключается в несоответствии антропоцентрической парадигмы, унаследованной от классической философии и философии сознания, которая оказывается беспомощна в рефлексии ИИ как бессубъектной когнитивной системы. В качестве альтернативы предлагается проект «онтологии технического духа», разрабатываемый на основе спекулятивного прочтения наследия Г. В. Ф. Гегеля. Основной тезис состоит в том, что ИИ представляет собой не простую имитацию человеческого мышления посредством математических матриц и алгоритмов, а принципиально иную, технологически опосредованную форму объективации духа, требующую перехода от феноменологии сознания к логике саморазвёртывания объективного знания. В статье вводится и обосновывается авторский категориальный аппарат, включающий понятия «технический дух», «алгоритмическая объективация», «не-человеческая рациональность» и «гетерогенный гнозис». В данной статье определяются векторы дальнейшей исследовательской программы в горизонте а-антропоцентричной теории познания.

В статье анализируется трансформация субъективности в условиях позднесовременного общества достижений и обосновывается тезис о необходимости созерцательной установки как условия сохранения контекста человеческого существования. Исходя из различения труда, работы и действия (Х. Арендт), а также концепции субъекта достижений (Бён-Чхоль Хан), показывается, что современная логика производительности ведет к реактивности и сужению горизонта опыта. С опорой на идеи Э. Минковского, А. Шопенгауэра, А. Блока, Дж. Бергера и В. Бибихина обосновывается понимание созерцания как формы приостановки инструментального отношения к миру. Практическая феноменология интерпретируется как способ возвращения контекста через не-реактивное удержание феноменальности. Делается вывод о том, что созерцательная установка не является альтернативой действию, а выступает его онтологической предпосылкой.

В статье предлагается рассматривать феноменологию не столько как историческое направление, сколько как установку философствования - практику внимания, ориентированную на «контакт с вещами» и сопротивление подмене вещи готовыми представлениями. Исходным пунктом служит анализ современной ситуации медиа и техники, где «готовые» и «удобные» объяснения, подкрепленные данными и визуализациями, ускоряют согласие и сокращают пространство для мысли. Показано, что проблема состоит не в противопоставлении науки и опыта, а в том, как готовые смыслы захватывают восприятие и задают направление действия прежде, чем становится видимым само дело. Для прояснения феноменологического импульса привлекаются идеи Макса Шелера о непосредственном переживаемом контакте с миром и тезисы Владимира Бибихина о значении «первого взгляда». «Первое впечатление» трактуется не как психологическая спонтанность и не как гарант истины, а как методическое приостановление поспешной интерпретации, позволяющее вернуть последующую работу мышления к данности. В заключение подчеркивается риск философии как возможность выхода из автоматизма речи и восстановления ответственности перед тем, что дано в опыте.

В ситуации ослабления непосредственного переживания связи человека с жизненным миром, когда реальность воспринимается как нечто фрагментированное и отчужденное, особую актуальность приобретает анализ опыта, в котором сохраняется или восстанавливается первичный контакт с реальностью. Статья посвящена феноменологической тематизации связующего опыта как значимого измерения повседневной жизни. Исследование исходит из предпосылки, что искусство и философию следует понимать не как внешние средства репрезентации мира, а как формы первичного контакта с реальностью. На материале фильма К. Тарантино «Однажды в… Голливуде» анализируется ситуация утраты такого контакта и выявляется потенциал художественного опыта в деле восстановления сопричастности жизненному миру. Выдвигается гипотеза, согласно которой искусство и философия служат не только средствами установления контакта с миром, но и самим контактом, где обнаруживается изначальная вовлеченность человека в целое жизненного мира. Теоретическая рамка исследования формируется за счет обращения к концепции витального контакта с реальностью Э. Минковского как проживаемого синхронизма, феноменологии жизни М. Анри, трактующего жизнь как самоаффективную имманентность, и раннехайдеггеровскому понятию формального указания, позволяющему описывать связующий опыт не как объект теоретического знания, а как направление феноменологического понимания, обращенного к опыту самого читателя.

Результат состоит в уточнении феноменологического статуса связующего опыта: показано, что он не поддается объективирующему понятийно-схватывающему осмыслению и может быть описан лишь как феноменологически ориентированное указание на опыт причастности целостности жизни, предшествующий субъектно-объектному различению.

Целью настоящей статьи является продолжение разрабатываемого авторами подхода к отечественному образованию как системе и ее смысловому наполнению. Авторы рассматривают сопоставление подходов к отечественному высшему образованию как объекту социально-философского исследования. В качестве методологической основы анализа авторы выбрали системно-коммуникативную теорию Н. Лумана. Систему образования предлагается рассматривать не с точки зрения поиска единства и унификации, а с позиций предложенного Луманом ее «специфического различения». Понятие «различение», которое использует Луман, отличается по смыслу от понятия «противоречие», которое Гегель рассматривал как источник всякого развития. Истоки теории различения лежат в кибернетике второго порядка, разрабатываемой в 70-80-х гг. ХХ в. В порядке первого приближения смысл «специфического различения» приоткрывается в формулировке Грегори Бейтсона: «Информация есть различение, делающее различение». Коммуникативный подход к анализу системы образования позволил авторам прийти к выводу о предпочтительности ее преадаптационного поведения по сравнению с поведением адаптационным. Так, адаптация выступает как свойство приспособления системы к уже существующим условиям и вызовам со стороны внешней среды; преадаптация - процесс накопления избыточного (redundancy) потенциала, который способствует созданию эффективных механизмов собственного развития системы с непредсказуемыми вызовами в будущем. Эти два свойства системы являют собой две стороны одной медали. Такой подход, с точки зрения авторов, позволит лучше разобраться как в диагностике текущего состояния образовательной системы, так и в способах ее возможного реформирования.