Научный архив: статьи

Статья посвящена анализу мотивов сказаний о Манасе (Алып-Манаше, Алпамысе) на материале кыргызского, казахского и алтайского версий. Цель статьи – выявление и характеристика общих мотивов в трех сказаниях: «Манас», «Алып-Манаш» и «Алпамыс-батыр». В работе применялись сравнительно-сопоставительный, историко-типологический методы исследования эпических текстов с использованием методик контекстуального и сюжетно-мотивного анализа. Новизна данного исследования состоит в выявлении общих мотивов, характерных для анализируемых текстов. Эпическая история о Манасе (Алып-Манаше, Алпамысе), восходящая к событиям эпохи переселения кыргызов в Южную Сибирь, складывалась на протяжении многих веков и дошла до сегодняшнего дня. Эпос обрел множество вариантов или версий во времени, распространяясь среди многих тюркских народов. Во всех трех текстах присутствуют общие мотивы, которые выступают сюжетообразующими, и в то же время в каждом из этих национальных версий имеются свои особенности, связанные с историей, культурой, ментальностью и религиозными воззрениями народов. К общим относятся мотивы: «бездетность пожилых родителей», «рождение богатыря и его коня», «женитьба богатыря», «борьба богатыря с врагами», «заточение богатыря в глубокую яму», «спасение богатыря его верным конем», «освобождение плененного народа» и «возвращение богатыря на родину» (мотив «муж на свадьбе жены и соперника»). В алтайском и кыргызском сказаниях речь идет о взрослении и жизни Манаса на Алтае, что свидетельствует о месте зарождения эпоса о богатыре Манас (Алып-Манаш, Алпамыс).

Цель статьи – выявление этнокультурной семантики зоонимов, обозначающих представителей семейства беличьих, в алтайском языке. В анализе лексических единиц применялись сравнительно-сопоставительный метод, а также методики семантического, компонентного и контекстуального анализа. Материал для анализа зоонимов извлекался из словарей, фольклорных, художественных текстов, а также из речи носителей алтайского языка. Новизна исследования заключается в рассмотрении семантических и мотивировочных признаков зоолексем, обозначающих представителей семейства беличьих, а также в выявлении принципов их номинаций.

Метафоры и метонимии, связанные с беличьими, возникли в охотничьем лексиконе для косвенной номинации животных на основе определенных денотативных признаков их внешности и стереотипов поведения, местообитания, а также на основе метафоризации и коннотации. Одним из способов репрезентации зоонимов является образная номинация животных по звукам, издаваемым ими. Для номинации животных используются эвфемизмы, звукоподражательные глаголы и междометия. Другим способом номинации животных является их наименование по окрасу, обладающее метафорической образностью и эмоциональной оценочностью. Метафорическое отождествление животных из семейства беличьих с другими представителями животного мира придают яркую образность этим эвфемизмам.

В контексте антропоцентризма языка в функционировании зоонимов-беличьих наблюдается, с одной стороны, явная зооморфизация человека, с другой – антропоморфизация и мифологизация животных. При антропоморфизации образа животного перенос происходит на основе семантических признаков – морально-этических, эмоционально-психических, социальных: «жадный» (о бурундуке), «обидчивый» и «хитрый» (о суслике). Социальные метафоры возникли на основе отождествления белки с «собирателем дани», сурка с «хозяином» степи, имеющим «слуг».

При зооморфизации перенос признаков животного на человека основывается на оценке его морально-этических, физических и интеллектуальных качеств. Метафорические номинации белки и суслика обозначают быстрого, шустрого, трудолюбивого человека, метафорические номинации сурка – ленивого. Образу суслика уподобляется хитрый, глупый, вороватый человек, захватывающий чужое; образу бурундука – жадный, а также наивный, доверчивый человек; с бобром отожествляется мудрец, уважаемый старец.

Можно сделать вывод, что зоонимы, обозначающие отдельные виды семейства беличьих, широко представлены в алтайском языке, о чем свидетельствуют материалы различных текстов. Они образуют особое лексико-семантическое пространство и составляют важный фрагмент языковой картины мира алтайцев со всей совокупностью приобретенных ими ассоциаций и оценочных коннотаций.