Введение. Упорядочение пространственного и временного элементов в валлийском независимом предложении в случае образования подлежащего из существительного сопровождается весьма специфическим согласованием этих элементов по числу. В грамматиках валлийского языка обнаруживаются различные классификации неинверсивных и инверсивных предложений и большей частью практические замечания, касающиеся особенностей согласования главных членов. Теоретические объяснения при этом весьма скудны. Поскольку есть основания полагать, что особенности организации предложения в валлийском языке могли повлиять на синтаксис английского языка – языка международного общения, заявленная тема представляется весьма актуальной.
Методология и источники. Исследование выполнено на основе анализа четырех грамматик валлийского языка, содержащих обширные разделы, посвященные синтаксису. Также задействовался сборник текстов, из которых отбирались примеры неинверсивных и инверсивных предложений. Методологической базой явилась идея двухчастности.
Результаты и обсуждение. В неинверсивных валлийских предложениях сказуемое согласуется с подлежащим по числу только в т ом случае, если подлежащее образовано из местоимения; в случае образования подлежащего из существительного всегда употребляется форма 3-го лица единственного числа. В смешанных и аномальных предложениях порядок слов становится инверсивным. Исследование эксплицитных элементов подлежащего и сказуемого оказалось недостаточным, пришлось прибегнуть к гипотезе об имплицитности и инэксплицитности некоторых элементов, а также о возможности эллипсиса. При этом удалось связать аналитическое время в валлийском языке с длительным временем в английском, а также выдвинуть предположение о возможном влиянии (эмфатических) валлийских конструкций на строй английского предложения.
Заключение. В валлийских независимых предложениях слабый пространственный уточнитель может быть модифицирован имплицитным сильным местоименным семифинитивом, и в состав подлежащего начинает входить имплицитный элемент, выполняющий функцию пространственного. Развивая гипотезу о возможной инэксплицитности фиксирующихся семифинитивов в валлийском подлежащем можно также предположить, что аномальное и смешанное предложения в валлийском языке берут свое начало от зависимой (придаточной) части сложного предложения. В рамках общей модели оказывается, что расстановка пространственного и временного элементов не противоречит индоевропейской системе, в полной мере проявляющейся в английском предложении.
Введение. Понятие «Русский Север» описывает историко-культурный регион с дискуссионными границами, нередко соотносимый с термином «Европейский Север». Регион характеризуется полиэтничностью и контактным взаимодействием русского и финно-угорских народов, что обусловило формирование сложной, многослойной культурной идентичности, в которой сочетаются общерусские и локально-этнические элементы, проявляющиеся в специфике историко-культурного развития и языковых практик населения.
Методология и источники. Методологическую основу исследования составляют нарративный и диалогический подходы, систематический анализ научных текстов, сравнительно-сопоставительный метод, логико-методологическая реконструкция, методы лингвогеографии, социолингвистики и диалектологии. Эмпирическую базу образуют публикации по проблемам культурной идентичности в исследованиях Русского Севера и языковой ситуации в полиэтнических регионах.
Результаты и обсуждение. Русский Север в социолингвистическом и культурно-философском аспектах представляет собой зону длительного межэтнического и межъязыкового контакта, где взаимодействие русского и финно-угорских языков привело к формированию билингвизма, спровоцировало языковой сдвиг и послужило основой для становления гибридной идентичности населения; лингвистические исследования (включая изучение субстратной лексики, топонимии и диалектов) подтверждают глубокое влияние финно-угорского наследия на русские говоры региона, при этом современная языковая ситуация характеризуется сосуществованием доминирующего русского языка с уязвимыми и исчезающими языками коренных народов (вепсским, ижорским, водским, карельским и др.), функционирующими в условиях ограниченного использования.
Заключение. Перспективы исследования языковой ситуации и культурной идентичности Русского Севера связаны с расширением эмпирической базы за счет новых источников, включая цифровые языковые корпусы, я-документы (дневники, автобиографии, личные письма), учебную литературу для билингвальных регионов и материалы повседневной коммуникации. Эти данные позволят более точно отслеживать динамику идентичности в реальных социальных и институциональных практиках.