Научный архив: статьи

Утвержденные Указом Президента России от 16 января 2017 г. № 13 «Основы государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года» (далее – Основы) доживают последние месяцы. Судьба этого не имеющего аналогов в мире документа была во многом предопределена и чрезмерностью упований на достижение его результатов, и возникновением новых обстоятельств бытия страны в период действия Основ. За это время в ведущих научных журналах было опубликовано более сотни обстоятельных статей известных экономистов и юристов, регионалистов и социологов, демографов и политологов, совмещавших глубокую аналитику и, как правило, критический анализ, выверенные рекомендации и прогностические оценки. Через два года после принятия Основ было опубликовано Распоряжение Правительства Российской Федерации от 3 февраля 2019 г. № 207-р об утверждении «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 г.» (далее – Стратегия-2025), переключив- шее внимание властей всех уровней и экспертного сообщества на суть этого правительственного документа, критиковавшегося еще до его обнародования. То же и еще более активно произошло после Распоряжения Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2024 г. № 4146-р об утверждении следующего этапа Стратегии-2025 – «Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом до 2036 года» (далее – Стратегия-2030). Экспертные оценки обнаруживают во всех этих вышеуказанных официальных документах много дискуссионных положений. В статье рассматриваются два из них: недостаточный учет новых реалий в период действия Основ и Стратегий и неразрешаемая задача снижения территориальной дифференциации.

Статья посвящена актуализированной в последние годы в России проблематике пространственного социально-экономического развития. Рассмотрен феномен широкого вхождения понятия «развитие» в лексикон российских политиков, исследователей и СМИ. Приведены авторитетные научные суждения о развитии как о процессе изменений объектов и явлений без обязательной позитивной коннотации этой дефиниции. На примере внешнего регулирования антропогенных пространственных систем показано, что развитие должно прежде всего способствовать устойчивости функционирования этих систем с учетом потенциала их самоорганизации (саморазвития) и эквифинальности. Изложены соображения о генетической связи понятия «пространственное развитие» с достижениями мировой научной мысли в сфере экономической географии. Рассмотрены особенности пространственного развития и регионального развития как предметов стратегического планирования. Изложены соображения о возможностях корректной оценки результатов Стратегии пространственного развития по количественному выражению достижения ее целей (целевым показателям). Акцентировано внимание на том, что эти результаты в части региональных диспропорций и расселения необходимо сравнивать по сопоставимым группам регионов и макрорегионов (северные, центральные и южные регионы европейской части России, регионы Сибири, регионы Дальнего Востока, регионы Арктической зоны, республики Северного Кавказа), а демографических процессов - по группам населения (дети, молодежь, трудоспособное население, пенсионеры, мигранты). Соответствующие целевым показателям конкретные изменения в размещении производительных сил целесообразно дополнять и верифицировать оценками населения на основе ежегодно проводимых социологических опросов.