Научный архив: статьи

Введение. Актуальной проблемой освоения богатого научного наследия Михаила Бахтина является фиксация того единого подхода, который хоть и неявно, но сообщает всему чрезвычайно широкому спектру выдвинутых мыслителем тем и пестрому набору синтезированных им концептов парадигмальное единство.

Методология и источники. Возникнув в широком русле «лингвистического поворота», задавшего базовую тенденцию развития гуманитарных наук в XX в., теория Бахтина методологически аккумулировала все связанные с этим поворотом подходы – феноменологию, онтологию, герменевтику, психоанализ, русский формализм, структурализм.

Результаты и обсуждение. Самый широкий веер гуманитарных феноменов – от языкознания, теории коммуникации, концепции романа до конкретных художественных произведений, оказываясь в поле мысли Бахтина, индуцируется парадигмой понимания по траектории «логика–грамматика–поэтика». В данном алгоритме сначала выделяется нормативный центр, который в своей самотождественности и местоименной неподвижности предстает в абсолютном статусе «вечной субстанции»; затем в разрезе с «логическим» центром описывается «грамматическое бытие» динамично деятельной периферии в свойстве неопределенности наличного становления. И в модусе поэтизации эта дихотомия, в которой одна сторона, притязая на субъектность и господство, отводит другой роль зависимого, но и ресурсно предикатного образования, образует союз на путях поэтического упразднения имманентной дихотомии центр/периферия, не отменяя онтологического напряжения между ними, наполняя их энергией трансцендентного смысла.

Заключение. Лингвоонтологический подход Бахтина проясняет пребывание на одной оси области логического нисхождения, синтезирующего полюс монологического субъекта в его доминировании над наличным миром и другим как своим предикатом относительно полюса Я/есть, и поэтического восхождения в модусе диалогической эквивалентности метафоризации предикатного мира, в которой тот сгущается в эстетический образ, и метонимизации эгоцентричного субъекта, смещающей его на периферию поэтичного созерцания.

Анализируется функция монтажа в трактовке С. М. Эйзенштейна как универсального приема культурной деятельности человека. Актуальность исследования состоит в выявлении онтологических основ монтажного характера того или иного рукотворного объекта по сравнению с нерукотворным естеством природного феномена. В контексте эстетической теории режиссера вся «надстроечная» культура предстает как плодотворный итог чисто монтажных операций разборки и сборки, анализирующей селекции и синтезирующей комбинации объектов «базисной» природы. По итогам исследования выявлен контраст двух видов монтажа рукотворных феноменов - поэтического и рационального, определяющих разницу искусства и науки.

Целью статьи является прояснение подхода к пониманию онтологических основ сюжетостроения как структурного элемента художественного феномена.

Актуальность исследования обеспечивается включением ключевых акцентов определения феномена сюжета в виде последовательности, конфликтности, целостности и др. в широкий историко-идейный контекст, включая и горизонт онтологии произведения искусства.

Научной новизной исследования является рассмотрение феноменов сказки, Священного Писания, романов Достоевского в рамках единого семантического поля, обуславливающего наличие сюжетного привода в виде переключения вертикали конфликта субъекта и реальности в горизонталь их примирения.

По итогам исследования в качестве сюжетообразующей метаморфозы выявлена событийность гармонизации трагедийной метафоризации реальности как предиката и «божественно-комедийной» метонимизации человеческого персонажа как субъекта.

Выводы исследования намечают перспективы рассмотрения большего числа художественных феноменов в оптике онтологии сюжета.