Научный архив: статьи

В течение многих лет в баховедении бытует мнение о том, что на приеме у прусского короля Фридриха II «Великого» Иоганн Себастьян Бах, получив повеление сымпровизировать шестиголосную фугу на тему монарха, публично отказался от задания, избрав для этого другую тему. В статье подвергаются сомнению ряд действий И. С. Баха на приеме у короля (в частности, его обращение к монарху с просьбой дать тему для импровизации, а также объяснение, почему тема, предложенная Фридрихом II, не годится для шестиголосной фуги), которые приписываются ему авторами научных работ якобы с опорой на документальные источники. На их основе в научной литературе делается сомнительный вывод о замене Бахом королевской темы на неизвестную другую. При этом неизвестной остается не только сама тема, но и ее автор. Однако существует значительное число фактов, заставляющих поставить под вопрос многие детали этого сюжета, а вместе с ними и его достоверность. Изучение подробностей контекста происходящих событий в условиях двора Фридриха II и сопоставление их с Некрологом и газетными публикациями того времени позволило сделать вывод о том, что импровизацию шестиголосной фуги на королевскую тему Бах выполнил без какого-либо на то указания с чьей-либо стороны. Что же касается «замены» одной темы другой, то, как показывает анализ обстоятельств, подобного факта в потсдамских событиях 7 и 8 мая 1747 г., вероятнее всего, не было

При восстановлении событий прошлого ученым приходится иногда опираться на исторические документы, в которых по тем или иным причинам факты изложены неверно. В ходе изучения произошедшего исследователями многих поколений событие обрастает новыми «сведениями» и в результате этой «эволюции» оказывается представлено иначе, чем оно было на самом деле. После научно-фантастического рассказа Рэя Брэдбери подобные случаи стали характеризовать устойчивым выражением эффект бабочки. В предлагаемой статье проблема рассмотрена на материале широко известного сюжета о паломничестве И. С. Баха из Арнштадта в Любек, а также о цели и результатах этого похода. Опираясь на два документа, в которых события отражены не в соответствии с реальностью, - Протокол консисторского заседания (две реплики И. С. Баха и суперинтендента И. Г. Олеариуса), а также восемь строк из Некролога памяти Баха, - исследователи приходят к неверным выводам. Ошибочной в конечном счете оказывается интерпретация цели визита И. С. Баха в Любек, плана визита, сформированного самим композитором, последовательности событий, их хронологии, результатов путешествия, а также характеристики личности героя истории, о которой идет речь. Столь велика оказывается цена ошибки - случайной или намеренной - в исходных документах.