Научный архив: статьи

В статье реконструируются и критически анализируются представления о вере одного из ключевых советских психологов религии – К. К. Платонова (1906–1984). Рассказывается, что первоначально ученый трактовал веру как веру в сверхъестественное (впоследствии он изменил свое мнение) и рассматривал ее как особое религиозное чувство, создающее иллюзию познания и реальности того, что создано фантазией. Психологическая природа веры определялась им на основе противопоставления веры и знания, за которым у него выступает антагонизм религии и науки. Открыто выступая с атеистических и марксистских позиций, К. К. Платонов утверждал, что (религиозная) вера вредна и уводит человека в мир иллюзий. В качестве нерелигиозных аналогов веры он предлагал называть схожие с ней состояния «убеждением», «уверенностью», «доверием» и утверждал, что все они – абсолютно разные психологические явления. В данной статье автор доказывает обратное, а также аргументирует неприменимость противопоставления веры и знания в психологии. Утверждается, что представления К. К. Платонова о вере отражают понятийный аппарат, особенности научного мышления и этос советской науки 1960–1980-х гг. Несмотря на ангажированность ученого задачами антирелигиозной пропаганды, автор полагает, что недостаток объективности К. К. Платонова отчасти восполняется его познавательным отношением к феномену веры. Подчеркиваются заслуги ученого, введшего понятие веры в тезаурус советской психологии и стимулировавшего дальнейшие исследования феномена веры.

Статья посвящена анализу современного состояния научно_исследовательской культуры в российской педагогике и перспективам ее развития. Введение подчеркивает актуальность проблемы, вызванной изменениями в требованиях к научным исследованиям и публикационной активности. Обсуждаются как внутренние, так и внешние факторы, повлиявшие на культуру педагогических исследований, включая изменения в образовательной системе и научной политике после 1990-х годов. Автор отмечает, что с конца XX века российская педагогика пережила драматические изменения, когда фундаментальные научные исследования стали уступать место авторским педагогическим концепциям и проектированию, что в сочетании с другими факторами - социально_политическими, экономическими и др. - негативно повлияло на качество научных работ. Критически оценивается состояние педагогических исследований и диссертаций, отмечается их формализм и отсутствие методологической строгости. В статье также поднимается вопрос о научной этике, указывается на распространенные нарушения, такие как плагиат и фальсификации, а также утверждается необходимость создания этических регуляторов. В заключение предлагаются пути повышения научно_исследовательской культуры, включая разработку исследовательских регламентов, развитие этико_методологической экспертизы, создание научно_исследовательских центров, улучшение коммуникации с международным научным сообществом и др. Автор считает, что восстановление высоких стандартов научной деятельности поможет повысить статус педагогики как науки[39].

В работе исследуется роль одной из фундаментальных марксистских психологических теорий в истории советской психологии религии. Предпринимается попытка выяснить, были ли значимые пересечения культурноисторической теории Л. С. Выготского и указанной области знаний. Автор реконструирует общую картину того объективного отношения, в котором находились культурно-историческая теория и советская психологии религии. Выявление характера данного отношения осуществлялось в четырех ключевых измерениях: исследуемая проблематика, методология исследований, академические сообщества, академические институты. Первые два измерения относятся к когнитивному аспекту науки, два последних - к социальному. Установлено, что Л. С. Выготский в своих исследованиях не касался специальных вопросов психологии религии. Исключением является его обращение к проблематике магического мышления. Другие представители культурно-исторической теории также не фокусировались на религиозной проблематике. В их работах можно встретить лишь редкие примеры из религиозной жизни. Вместе с тем утверждается, что работы представителей культурно-исторической теории цитировались советскими исследователями религии. Однако ни концептуальные идеи Л. С. Выготского (о знаково-символическом опосредствовании, о низших и высших психических функциях, об этапах развития психики ребенка и «возрастных новообразованиях» и др.), ни его методологические инновации так и не были сколько-нибудь системно применены и проработаны в советской психологии религии. Также не удалось обнаружить следов пересечения культурно-исторической теории и советской психологии религии на уровне академических сообществ и академических институтов, за исключением участия Л. С. Выготского и А. Р. Лурии в дискуссии о теории дологического мышления Л. Леви-Брюля, состоявшейся в 1924-1930-х гг. В статье предлагаются объяснения описанным результатам исследования. Предположительно, именно формирование негативного отношения науки к религии в советский период под влиянием политических и идеологических факторов сделало затруднительным содержательное пересечение культурно-исторической теории Л. С. Выготского и советской психологии религии.