Научный архив: статьи

Отчет посвящен темам и явлениям латиноамериканской культуры, ставшим частью обсуждения на научном форуме специалистов по иберо-романистике, который традиционно проводится раз в два года на филологическом факультете МГУ. XII Всероссийская научная конференция с международным участием «Иберо-романистика в современном мире: научная парадигма и актуальные задачи» состоялась 21-22 ноября 2024 г.; в ее работе приняли участие более 130 человек. 54 докладчика, среди которых были представители различных ВУЗов, научных институтов и музеев страны, вынесли на обсуждение широкий круг проблем, связанных с культурой иберо-романского мира. В отчете рассматриваются основные положения представленных докладов в области латиноамериканистики, в которых нашел отражение обширный диапазон интересов современных литературоведения, культурологии, лингвистики и истории. На пленарном заседании были сделаны 3 доклада, посвященные общим тенденциям формирования латиноамериканской культуры - магистральным литературным явлениям, важным аспектам межкультурных связей и ярким маркерам национальной самобытности. На пяти секционных заседаниях были представлены 10 докладов, в которых обсуждались конкретные аспекты изучения латиноамериканской литературы, фольклора, киноискусства, журналистики, а также вопросы, связанные с переводом, историей филологической науки и этнокультурной символикой. Работа конференции сопровождалась видео и музыкальными презентациями и по традиции завершилась концертом.

В рассказе «Живые мощи» присутствует мотив таинственного и необъяснимого. Тургенев не намеренно погружает героев в пограничные состояния и ситуации, а описывает мистический опыт повествователя (соответственно, и свой собственный), является сторонним наблюдателем. Для повествователя и автора необъяснимо и таинственно то, что находится «на грани»: между жизнью и смертью, между миром земным и Царствием Небесным.

В статье рассматриваются основные принципы поэтического переложения первой части рассказа И. С. Тургенева «Довольно», выполненного поэтом эпохи безвременья С. А. Андреевским. Автор текста-реципиента сохраняет образную систему и пространственные характеристики прецедентного текста, однако лишает их динамичности; конкретизирует и упрощает изображение душевных переживаний героя, предельно прямолинейно передает мысли своего предшественника о жизни и смерти. Доказано, что в стихотворном переложении исчезают двухплановая подача образов и подтекст тургеневского произведения, что приводит к искажению мыслей автора. Определено, что трансформация текста Андреевским обусловлена стремлением поэта эстетизировать произведение предшественника на уровне внешней формы, что продиктовано жанровыми принципами лиро-эпики.

Проанализированы публикации переводов славянской поэзии в журнале «Русский вестник» в контексте культурных и общественно-политических событий второй половины XIX — начала XX веков и редакционно-издательской политики журнала. Материалом послужили номера «Русского вестника» за 1856-1904 годы, в которых опубликованы переводы с польского, чешского и сербохорватского (ныне — сербского и хорватского) языков. Публикации в «Русском вестнике» переводов поэзии западных и южных славян расцениваются как форма участия журнала в культурном диалоге стран славянского мира. Показано, что интенсивность публикаций в журнале переводов славянских авторов связана с внешнеполитическими событиями, значительнейшими из которых были Польское восстание 1863-1864 годов, организация и проведение Славянского съезда в 1867 году, русско-турецкая война 1877-1878 годов за освобождение южных славян от османского ига. Сообщается, что польская литература представлена в «Русском вестнике» преимущественно переводами из А. Мицкевича, чье творчество оказалось идейно и художественно близко его русским современникам, а для читателей последующих десятилетий явилось знаком пушкинской эпохи. Отмечается, что публикации переводов, переложений чешской и сербской поэзии (в т. ч. народной) свидетельствуют о близости художественных и культурных традиций русского и этих славянских народов.

Исследование посвящено анализу становления и осмыслению динамики развития содержания образа английского поэта Джона Мильтона в русской лирической и лироэпической поэзии. Материалом для изучения стали лирические и лироэпические произведения русских писателей XVIII — XIX веков, содержащие упоминания о Мильтоне. При подготовке статьи использовались герменевтический, историкокультурный и сопоставительный методы исследования. Выявлены три направления в трактовке образа Мильтона в русской поэзии XVIII — XIX веков. Первое из них, представленное в рамках классицизма, связано с введением имени Мильтона в канон классической литературы и использованием его образа как аргумента к формированию индивидуального, неповторимого облика российской поэзии. Второе направление (в рамках сентиментализма и романтизма) ведет к созданию образа одинокого, трагически непонятого современниками гения, слепца-провидца; кроме того, авторы эпохи сентиментализма ценят контрасты поэтики Мильтона-стилиста, а поэты романтической традиции видят в нем характерного героя эпохи. Третье направление (с начала XIX века, преимущественно в рамках романтизма и реализма) связано с ироническим, снижающим и отстраняющим осмыслением поэтики Мильтона.

Петербургский автор Светлана Глебовна Горбовская — известный исследователь европейской, по преимуществу французской, флоропоэтики. В 2021 г. в Балтийском федеральном университете состоялась защита докторской диссертации С. Г. Горбовской «Образ растения во французской литературе XIX века: деактуализация многовековых традиций и формирование новой парадигмы» [7]. В ее монографиях «Флорообраз во французской литературе XIX века» [5] и «Многоликая бездна: формирование новой парадигмы образа растения во французской литературе XIX века» [8] сочетаются «дискурсивный и культурноисторический подходы» [23, с. 141], что позволило автору преодолеть «односторонность» [Там же, с. 140] наблюдений предшественников. Флористические феномены литературы XIX в. рассмотрены в большом культурном контексте: прослежены связи (как преемственные, так и полемические) с растительными образами-иносказаниями в произведениях Средневековья, в поэзии классицизма и барокко, с фитонимами в прозе Жан-Жака Руссо и его современников. Различия в рецептивных стратегиях французских писателей XIX в., осваивавших многовековое наследие, стали главным предметом внимания С. Г. Горбовской

Данная работа представляет собой фрагмент из еще не опубликованной книги «Ars Poetica». В этом большом исследовании, наряду с разнообразными проблемами культурологии, теории литературы, исторической поэтики и компаративистики, рассмотрены вопросы о генезисе Ренессанса и о связях русской литературы XIX-XX вв. с литературным творчеством этого периода, ключевого для понимания всего новоевропейского гуманизма. В названном исследовании русская лирическая поэзия (Ф. И. Тютчева, А. А. Блока и других русских поэтов) и художественная проза (Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, М. А. Булгакова и других русских прозаиков) осмысляется в контексте творчества Данте Алигьери, Ф. Петрарки, М. Сервантеса, У. Шекспира. В центре внимания настоящей работы, как явствует из ее названия, - сакральные истоки новоевропейского гуманизма, характер которого решающим образом был определен творчеством Данте, и от ражение связанной с литературой раннего Ренессанса проблематики в творчестве Тютчева и Блока. В работе также затронут и более широкий вопрос о значимости раннего Ренессанса для нашей эпохи «крушения гуманизма», названной автором эпохой предела.

Образы господина и слуги в просветительской литературе - «Наставления слугам» (1745) Дж. Свифта, «Жак-фаталист и его хозяин» (1796) Д. Дидро, трилогия о Фигаро П. О. Бомарше, «Послание к слугам моим…» (1769) Д. И. Фонвизина и др., получая символическое и метафизическое наполнение, подготавливают трактовку данных категорий в начале XIX в. Гегелем, который увидел в них архетипы со-циальной онтологии и антропологические архетипы вообще. Повесть Л. Н. Толстого «Хозяин и работник» (1895), в аспекте исторической поэтики опирающаяся на жанровые традиции житийного канона, философской повести, трагедии, развивает все обозначенные выше смыслы. Гегелевская идея взаимопризнания-взаимоутверждения людей из полярных социальных групп стала у Толстого ведущей. При этом антропологическо-метафизический вес категории «раба» (слуги) для Толстого оказывается бóльшим (как это было и у его предшественников).

Томас Манн всегда неизменно высоко отзывался о русской литературе. Интертекстуальные связи с нею - и вообще с русской темой - заданы во многих манновских произведениях. В романе «Доктор Фаустус» обнаруживаются гоголевские мотивы. В частности, особенно заметен мотив инфернального искушения, присутствующий в гоголевских повестях «Вий», «Невский проспект», «Портрет». В статье проводятся параллели между образом композитора Леверкюна и романтическими героями Гоголя - Хомой Брутом, Пискарёвым, Чартковым. Никто из гоголевских героев испытания не выносит, хотя для каждого оно заканчивается по-разному. В гоголевский интертекст «Доктора Фаустуса» входит также повесть «Записки сумасшедшего», герой которой первоначально задумывался автором как музыкант. В финале «Доктора Фаустуса» Леверкюн, подобно Поприщину, теряет рассудок.

В статье рассматриваются общие принципы коммуникативной драматургии российского исторического сериала. Показано, что исторический сериал выполняет важную коммуникативную функцию передачи исторического, социокультурного и нравственного опыта от других исторических эпох к нашей современности. Архетипический герой и сюжет позволяют сериалу выполнять его главную социокультурную функцию передачи исторического опыта; такой герой и сюжет создает эффект «узнаваемости» и привлекает зрителя. Драматургический принцип, лежащий в основе исторического сериала, может быть определен как «шекспиризм», который выражается в «титанизме страстей», в осмыслении роли случая в истории, в смешении стилей. Сериал может включать в себя глубокую рефлексию о ходе отечественной истории, которая развернута в судьбах и поступках основных героев. Отличие образного мышления литератора романиста и сценариста и режиссеров сериала может проявляться в том, что в сериале герои предстают «упрощенными» по сравнению с их литературными прототипами.

This review focuses on the new book by the renowned German scholar Heinz-Günter Nesselrath on Lucian of Samosata, an author whom Nesselrath has been studying for over 40 years. The review gives a brief overview of the preface, the nine chapters and the afterword. Among the undoubted merits of this book is that Nesselrath has succeeded in presenting his view and his understanding of Lucian’s rich legacy, which have developed over many years of working with the texts. This is what distinguishes Nesselrath’s book from the companions popular nowadays, where a plurality of opinions and approaches of the authors of the articles naturally arises. On the one hand, the author perfectly shows that the genre and content diversity of the works, the heterogeneity of literary masks are quite amenable to comprehensive consideration. There is no reason to speak of “the comedy of nihilism” or “the palimpsestic evanescence of author’s voice” (T. Whitmarsh). Through Nesselrath’s book, a distinct, consistent portrait of Lucian as a writer is created. On the other hand, this book once again confirms the unfounded and biased judgements of J. Bernays, R. Helm, who regarded Lucian as a mere epigone and a mediocre writer. The book’s shortcomings may include the fact that the author speaks of the division of rhetoric and philosophy and notes that there is another opinion, but does not elaborate on it. Equally neglected is the manuscript tradition of Lucian. Nonetheless, the unified concept, the well-thought-out structure, the lively and lucid presentation of the material allow us to say that this book is the long-awaited basic study that has been sorely lacking for Lucian

Статья посвящена теме экзистенциального одиночества как категории поэтики, которая находит свое отражение в творчестве датского философа С. Киркегора и русского писателя Ф. Достоевского. Вопрос о типологических схождениях в картине мира Киркегора и Достоевского неоднократно поднимался в философских трудах, но в данном случае исследуется именно художественное воплощение онтологической категории одиночества, которая для Киркегора становится одним из самых важных концептов для понимания эволюции человеческой души (стадий на жизненном пути). Тема одиночества развивается в романтической литературе, где является одной из центральных, но Киркегор предлагает новый взгляд на человека, для чего вводится понятие экзистенции, тем самым одиночество личности в этом мире становится и предметом изображения, и предметом анализа, что подразумевает экзистенциальная диалектика. Подобное воплощение темы одиночества характерно и для произведений Достоевского, где герой, находящийся в поиске себя, должен сделать свой экзистенциальный выбор: принять или не принять собственное одиночество, и от этого выбора зависит его дальнейшая судьба: путь духовного возрождения или гибель. Тема одиночества тесно связана с концептом отчаяния, введенным Киркегором, который проецируется на желание героя быть самим собой. В ранних произведениях Достоевского («Двойник», «Бедные люди») наблюдается стремление героев избежать одиночества, отказавшись от собственного «я», что приводит к трагедии. В сочинениях зрелого периода одиночество становится средством обретения себя, которое может привести к жизненному краху героев (Человек из подполья, Смердяков, Иван Карамазов) или, наоборот, к духовному возрождению (Раскольников, Смешной человек). Осознанное одиночество могло быть спасительным для князя Мышкина, но он делает выбор в пользу страсти. Достоевский не только изображает эмоциональное состояние своих одиноких героев, но анализирует феномен одиночества, в чем проявляется очевидное сходство с Киркегором