Научный архив: статьи

Статья посвящена проблеме интертекстуальности новых романов немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Внучка» (2021) и «Поздняя жизнь» (2023). Цель исследования - выявить приемы и функции межтекстовых связей в данных произведениях, в том числе их роль в конструировании идентичности образа главного героя. Методы исследования включают собственно интертекстуальный анализ, сравнительный, историко-этимологический и интерпретационный подходы. Автор статьи опирается на «узкое» понимание интертекстуальности (У. Бройх, М. Пфистер), которое подразумевает, что писатель осознанно использует интертекстуальность и маркирует ее элементы для эффективного взаимодействия с читателем. В ходе исследования внимание уделяется цитатности, аллюзиям, в том числе аллюзивным именам, и реминисценциям, а также вставным текстам. Детальный анализ приемов интертекстуальности, связи текста с прецедентными текстами сопровождается определением функций данных элементов. Библейские аллюзивные имена Каспара («Внучка») и Давида, сына Мартина («Поздняя жизнь»), способствуют формированию образа главного героя, представлению его жизненного пути и убеждений. Каспар выступает хранителем европейских гуманистических традиций; смертельно больной Мартин продолжится в Давиде. Анализ цитатного и аллюзивного полей «Внучки» показывает большую плотность интертекстуальности: роман насыщен упоминаниями и цитатами из произведений немецкой, русской, мировой классической литературы. «Библиотека» главного героя Каспара - его мировоззренческая опора и инструмент в полемике с «внучкой» Зигрун. В романе «Поздняя жизнь» единичные упоминания немецких авторов, детской и классической литературы демонстрируют внутреннюю динамику героя Мартина. Прием «текст в тексте» особенно важен в «Поздней жизни»: посредством фрагментов «бритвенного письма» Б. Шлинк передает собственные философские размышления. Выводы подчеркивают маркированный и гуманистически ориентированный характер интертекстуальности романов «Внучка» и «Поздняя жизнь».

Цель исследования - описать семантику образа лирического героя в сонетах Шекспира на фоне представлений об истинном и ложном Эросе и иерархии красоты в диалоге Платона «Пир». Предлагается интерпретация образа лирического героя в связи с создаваемыми им масками возлюбленных - «божественного прекрасного», «земной реализации божественного прекрасного», «христианского андрогинизма», в смене которых осуществляется его поиск Абсолюта, подобно тому, как это происходит в диалоге. Также рассматривается образ авторского «я» Шекспира с характерной для него модальной семантикой философского конструктивизма, что делает его созвучным образу автора Платона в «Пире».

Цель исследования - установить формальные модели использования именованных сущностей в поэтической, наиболее далекой от логически строгого описания, субъективной картине мира. В статье выявляются коммуникативные правила и закономерности, по которым происходит обмен информацией в сложной системе поэтических сборников, и как эти правила обусловливают взаимодействие автора и читателя. Акцент делается на создании картины мира, являющейся результатом взаимосвязи индивидуальных интерпретаций и эмоционального опыта. Применяются методы теории понятий и парадигм для анализа именованных сущностей в стихах И. А. Бродского. Разработанная модель «поэтическое пространство - время» обеспечивает возможность на основе взаимодействия субъективных картин мира раскрыть особенности поэтики и помочь в интерпретации произведений. Исследование расширяет рамки понимания взаимодействия автора и читателя в процессе опосредованной поэтическим сборником коммуникации.

Публикация - первая часть исследования, в котором сопоставляется семантика образов возлюбленных шекспировских сонетов и образа Эрота в диалоге Платона «Пир». Метафизический смысл образов Светлого Друга и Темной Леди исследователи обычно интерпретируют как антитезу двух Афродит из речи Павсания. Наша цель - показать, что поэт использует платоновские смыслы более сложно и разнообразно, наделяя сонетных персонажей свойствами Эрота, истинного и ложного, из всех речей диалога, что ведет к полисемантичности, коллажности образов героев, смене их масок из сонета в сонет. Обращение к трудам А. Ф. Лосева и В. С. Соловьева дает возможность расширить рецептивный контекст шекспировских персонажей, по новому интерпретировать их соотношение и функции в платонической перспективе.

Цель проведенного исследования состоит в выявлении прагматического потенциала реализации интертекстуальных отношений во франкоязычном интернет-дискурсе. В статье на материале франкоязычных социальных сетей проведен анализ использования в различных контекстах фрагмента известной французской песни. Описан прагматический потенциал категории интертекстуальности во франкоязычном интернет-дискурсе. Выявлены основные модели реализации интертекстуальных отношений. Результаты исследования вносят вклад в развитие изучения интертекстуальности в новых опосредованных формах коммуникации.

Статья посвящена рецепции традиций европейского театра в творчестве современного швейцарского писателя Лукаса Линдера, автора 17 пьес, двух романов и нескольких сборников стихов. Актуальность исследования связана с проблемой преодоления постмодернисткой эстетики в среде нового поколения писателей-интеллектуалов, воспитанных на глубоком знании мировой культуры и ее гуманистических оснований. Доказывается, что для художественного мира Линдера наиболее значимыми стали драматические произведения представителей просветительской драмы (Г. Э. Лессинга), предромантиков и романтиков (Фр. Шиллера, Г. Клейста), представителей литературы эпохи бидермайера (Фр. Грильпарцера, Й. Готхельфа, Г. Келлера). Большую роль в становлении Линдера-драматурга сыграл Н. В. Гоголь. Именно постановка пьесы «Ревизор» в венском «Бургтеатре» принесла молодому швейцарскому писателю известность. Рецепция культуры ХХ столетия связана в его творчестве в первую очередь с именем Б. Брехта, теория «эпического театра» которого сыграла большую роль в формировании концепции «выстраивания критической дистанции» между реальной и изображенной действительностью. Театральное сознание Линдера сформировалось также под воздействием представителей «театра парадокса», философов и писателей-экзистенциалистов. Имени главного учителя Линдера, швейцарского классика Фр. Дюрренматта, не уделяется много внимания, так как рецепции его творчества посвящены отдельные статьи. Делается вывод, что реалистическая, фрейдистская традиции, как и эстетика политического кабаре и культура выступлений в жанре «живое слово» во многом определили стиль швейцарского драматурга. В качестве основных методов исследования можно назвать сравнительный и культурно-исторический. Новизна работы связана с введением в отечественное литературоведение имени молодого, подающего большие надежды писателя, яркого представителя нового литературного поколения Швейцарии и, шире, современной Европы.

Статья посвящена актуальным проблемам категориального моделирования текста и лингвистическим механизмам его порождения в контексте лингвистического осмысления категории сакральности, репрезентирующей особый тип знания - сакральное знание. С позиций теории интертекстуальности обосновывается тезис о сакральности как текстообразующей категории не только в сакральных и религиозных текстах, но и в религиозно-критических, репрезентирующих различные диалогические отношения с сакральным текстом (критика, пародия и др.). Интегральной понятийной основой трех обозначенных групп речевых произведений является бинарная структура, эксплицируемая дихотомией «трансцендентное - имманентное» и воссоздающая в данных текстах модель двусторонней / односторонней реальности. Раскрывается содержательное наполнение понятия атеизма применительно к христианству. Анализируется понятие атеистического текста в области англо-американской аналитической философии и предлагается его определение как интертекста и формы негативно-философской концептуализации сакральности. Ведущим механизмом текстообразования в рассматриваемом тексте является логико-философская интерпретация сакрального знания. Разрабатывается схема анализа содержательно-смысловых и структурно-композиционных параметров атеистического текста, учитывающая его гносеологическую гетерогенность (сакральное знание / философское знание). Анализируется один из аспектов сакральности (сакральная ономатология) и постулируется центральный статус сакрального Имени Сущий ( I AM ) для атеистических текстов, функционально направленных на Его дискредитацию и, следовательно, моделирование односторонней реальности. Доказывается, что данная авторская интенция реализуется посредством анализа семантики иных сакральных Имен, которая репрезентирует явления, выходящие за рамки экзистенциального опыта человека. Акцентируется специфика структурно-композиционной организации атеистического текста по отношению к научному. Устанавливается, что основное различие заключается в эпистемологическом статусе полученных результатов: аргументированность для атеистического текста, доказательность - для научного.

Целью исследования является моделирование концептуально-ценностной системы автора эпохи Возрождения М. Монтеня в отношении человека, представленной в афоризмах, которые рассматриваются как тип прецедентного микротекста. Теоретический подход к афоризму состоит в выявлении эпистемологического и аксиологического содержания в данных несвободных языковых единицах посредством анализа слов-концептов, выражающих философско-оценочную познавательную прагматику афоризма. Применяется корпусная методика анализа аутентичного текста, а также метод контент-анализа онлайн-базы данных цитат. Выявлено, что в афоризмах эпохи Возрождения выражена трансформация концептуальных и ценностных представлений о человеке и бытии, а также переход к новой антропоцентрической гуманистической парадигме, подчеркивающей ценность критического мышления, индивидуального разума и социокультурного разнообразия. В афористике М. Монтеня выявлены языковые средства эвалюативной концептуализации фигуры человека по таким направлениям, как человеческая природа, межличностное отношение, когнитивные способности, отношение к бытию, онтологические человеческие ценности. В результате исследования описаны средства трансляции концептуально-оценочной речевой деятельности автора, направленной на моделирование системы «человек -мир». Сделан вывод о том, что человек является концептуальным ядром ренессансной афористики, в которой формулируются витальные и для современного общества ответы на вопросы о смысле человеческого бытия.

статье рассматриваются особенности формирования и употребления имён собственных различного типа в цикле Д. А. Емца «Мефодий Буслаев»

Настоящая статья посвящена определению темпоральных особенностей прецедентных феноменов. Обращение к данному вопросу обусловлено важностью обнаружения, описания и фиксации корпуса прецедентных единиц, функционирующих в современных видах дискурсов, с целью выявления системы материальных и духовных ориентиров лингвокультурного сообщества. Прецедентные единицы как элементы национально-культурной памяти способны аккумулировать и транслировать последующим поколениям опыт, традиции, ценности и идеалы социума, поэтому необходимо учитывать временные рамки функционирования указанных единиц, ведь они включены в идеологию эпохи и неизменно отражают ее. К императивным факторам, детерминирующим «жизнестойкость» прецедентных феноменов, автор относит следующие: присутствие в пространствах дискурсов активного воздействия, наличие в семантике прецедентного текста аксиологической и деонтической составляющих, иммерсивность и регулярная воспроизводимость. Имплементация принципов мультимодальности как следствия приоритетной роли невербальной составляющей в современной коммуникации обеспечивает вовлечение нескольких чувственных рецепторов при восприятии прецедентных феноменов, что позволяет полнее раскрыть коммуникативно-прагматический потенциал прецедентных феноменов и тем самым положительно влиять на продолжительность их «жизненного цикла». Материалом исследования послужили тексты информационного ресурса «Мел» - медиа про образование и воспитание детей. Методом случайной выборки были отобраны 25 национально-прецедентных феноменов. Проанализировав ответы респондентов разных поколений, автор приходит к выводу, что периферийно локализованные единицы в системе прецедентных феноменов, предположительно, могут оставаться актуальными для двух-трех поколений представителей конкретного лингвокультурного сообщества, тогда как ядерный состав прецедентных феноменов остается относительно неизменным.

Проведено исследование особенностей репрезентации мотива сделки с дьяволом в романе К. Ю. Вальгрена «Личное дело игрока Рубашова» (1996). Актуальность исследования обусловлена возможностью по-новому взглянуть на русскую классическую литературу XIX века глазами современного шведского писателя — носителя другой культуры. Научная новизна состоит в том, что на материале этого романа впервые показано, как мотив сделки с дьяволом помогает объединить разнородные элементы культурно-исторического контекста в рамках постмодернистского текста. В качестве материалов для проведения интертекстуального анализа интерпретации К. Ю. Вальгреном мотива сделки с дьяволом привлекаются произведения И. В. Гете, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, Ф. М. Достоевского, О. де Бальзака. Доказано, что К. Ю. Вальгрен использует в романе театральные приемы, синтезируя высокий жанр (трагедию) и низкий (комедию). Подчеркивается, что мотив сделки с дьяволом является катализатором фабулы и удобным инструментом для игры с элементами мифологии и фольклора в контексте постмодернизма XX века. Авторы утверждают, что писатель постулирует идею гуманизма: герой, наказанный бессмертием, но сохранивший, несмотря ни на какие испытания, доброту и возможность сострадать, находит успокоение.

В статье раскрываются библейские образы и мотивы романа А. Штифтера «Бабье лето», которые создают «внутреннюю форму» произведения. Эти образы претерпели трансформацию у Штифтера под влиянием античной культуры, немецкой классической философии и просветительский идей. В художественном мире Штифтера нет зла, там изображены гармоничные отношения между людьми, поэтому в романе зеркально отражается архетипический мотив «блудного сына», присутствует скрытая полемика с евангельской притчей. Образ «статуи», имеющий отрицательную ветхозаветную коннотацию, наполняется у Штифтера положительным содержанием. Штифтер демонстрирует не только естественнонаучный подход к природе, но воспринимает ее изучение как способ приобщения к трансцендентному. Соотнесение жизненного пути главного героя с «вечными» сюжетами позволяет воспринимать его судьбу не только в отдельном историческом и культурном контексте, но увидеть в ней общие законы развития, присущие всему человеческому роду.