Научный архив: статьи

Рассматриваются интермедиальные связи эссе Б. Мициньского «Портрет Канта» с живописью как «пространственным» видом искусства. Эссеист полемизирует с Лессингом как автором трактата «Лаокоон», рассматривая живопись и поэзию в их тождестве. Определяется роль портретных и предметных деталей в структуре текста. Показана особая изобразительно-выразительная функция литоты, служащая идее пространственного упорядочивания мира, которой, по мнению Мициньского, была подчинена жизнь и философия Канта. В художественном пространстве эссе кардинальную роль играет принцип непрерывности, состоящий в сближении далеких друг от друга философских и художественных текстов. Интертекстуальный континуум образуется с помощью диалогических связей между разными эпохами и национально-культурными традициями, в том числе древнегреческой, английской, французской, русской, польской. Особое место в смысловой структуре эссе «Портрет Канта» занимает эпиграф — стихотворение одного из известнейших польских поэтов ХХ в. Ярослава Ивашкевича, посвященное Канту и представляющее собой поэтический парафраз знаменитой максимы Канта из заключения «Критики практического разума». Созерцание звездного неба и осознание морального закона сопряжены у Ивашкевича с пессимистически-катастрофической тональностью страха и ужаса. Модификация кантовской картины мира у Ивашкевича опосредованно связана с рецепцией экзистенциальной философии Кьеркегора и Достоевского. Принцип одновременности, являющийся основой моделирования пространства в эссе Мициньского, образует перекличку с основными идеями эссе Я. Э. Голосовкера «Достоевский и Кант», в котором проводится связь между антиномиями Канта и контроверсивным складом мышления братьев Карамазовых — Ивана и Дмитрия

Выявляются основные функции, реализуемые прецедентными именами в романе американского писателя-постмодерниста Ричарда Бротигана «Trout Fishing in America». В исследовании применялись методы контекстуального и интертекстуального анализа, а также метод сплошной выборки. Выявленная выборка литературных прецедентных имен (61 единица) представлена прецедентными библионимами (названия литературных произведений), анхистонимами (фамилии авторов) и антропоэтонимами (имена персонажей). Установлены следующие ключевые функции прецедентных имен в романе Р. Бротигана: людическая (реализация комического эффекта), поэтическая (повышение художественной значимости текста и создание тропеических отношений), характеризующая (описание личности героев), референтная (воссоздание культурно-исторического контекста эпохи) и текстообразующая (формирование сюжетной канвы и структурирование внутритекстовых связей). Показано, что прецедентные имена в тексте произведения обладают полифункциональным характером, при этом в качестве гиперфункции выступает людическая функция.

В данной работе рассматривается малоизученный вопрос функций интертекстуальности в византийской и славянской гимнографии на примере песнопений Минеи месячной. Выделены, описаны и охарактеризованы такие виды функций, как повествовательная (или описательная), объясняющая (и ее разновидность - экзегетическая), сравнительная, характеризующая, императивная и техническая. Отдельно рассматривается смешанная функция. Представленный перечень базируется на целях включения иного текста в гимнографический текст: ими могут быть как желание автора описать воспеваемое событие, так и необходимость объяснить фрагмент Священного Писания или какую-либо идею / образ, сравнить то, что описывается, с чем-то или кем-то (например, с библейским персонажем как идеалом христианского поведения), охарактеризовать события или святого подвижника, а также побудить молящихся к молитве и подражанию праведной и богоугодной жизни прославляемого в песнопении святого.

Статья проливает свет на преемственность поэтических реформ, предпринятых французской Плеядой и английским Ареопагом в контексте утверждения принципа doctus poeta - поэта-ученого, наделенного функциями культурного реформатора и нравственного законодателя. Особое внимание уделяется фигурам Филипа Сидни и Эдмунда Спенсера как центральных представителей английского круга интеллектуалов, стремившихся преобразовать родную словесность по образцу античных и современных им европейских традиций. На материале ключевых текстов - трактата «Защита поэзии», романа «Старая Аркадия» Сидни, а также сборника «Жалобы» и «Пастуший календарь» Спенсера - прослеживаются способы художественного воплощения фигуры doctus poeta, реализуемые путем создания сложной системы перекрестных ссылок, экспериментов с поэтическими формами и стилистических экспериментов. Указывается влияние французских источников (в первую очередь Ж. Дю Белле) и роль диалога с традицией в литературном творчестве. Идеи поэтов Ареопага оказали долговременное воздействие на формирование английского литературного канона раннего Нового времени.

Настоящая работа посвящена вопросу интертекстуальных связей романа Жоржа Перека «Исчезновение». Настоящее произведение представляет собой сложный устроенный текст, написанный в рамках формальных ограничений в виде липограммы буквы «е». В романе лежит множество различных переписываний, цитаций, референций и аллюзий на другие тексты, как прозаические, так и поэтические. Исследование сфокусировано на прозаическом интертексте, который можно понять как одну из форм фантасмагории в романе Перека, т. е. е. как общение с призраками предшественников через их литературное наследие. Для реализации поставленной цели присутствуют наиболее значимые случаи интертекстуальной связи для поэтического устройства текста и его тематики: «Узор ковра» Генри Джеймса, «Моби Дик, или Белый кит» Германа Мелвилла, «Заир» Хорхе Луиса Борхеса и «Приключения Артура Гордона Пима» Эдгара Аллана По. Все четыре гипотекста использовались переком на протяжении всего гипертекста для реализации пяти основных функций: инструментальной, экспликативной, сюжетообразующей, эмфатической, образно-эстетической. В итоге роман «Перека» представляет собой необычный случай тесной взаимосвязи нескольких текстов. Многие интертекстуальные узлы «Исчезновения» оказываются по-новому интерпретированными историями в угоду, что приводит к проблематике исчезновения Перека.

Статья посвящена анализу коммуникативных процессов, происходящих в современном художественном пространстве. Рассматривается концепт культуроцентризма, получивший распространение в современной российской гуманитаристике. Показывается, что именно культура, с присущими ей «вечными» вопросами и ценностями и постоянно возникающими новыми проблемами и меняющимися реалиями, становится главным объектом пристального и заинтересованного внимания современных художников. Предпринят анализ основных форм и моделей художественной коммуникации, показано, что их динамика тесно связана с общими трансформациями социокультурных реалий. Делается вывод о том, что в коммуникативном пространстве современной культуры утвердилось преобладание диалогической (нелинейной, разнонаправленной) интеракциональной модели над трансляционной монологической, линейной и однонаправленной. Автор придерживается широкого понимания диалога; полилог и трансгрессия рассматриваются как его варианты, обладающие собственной спецификой, которые отражают новые культурные и художественные реалии. Для проверки теоретических подходов привлекается достаточно обширный эмпирический материал, рассматривается круг художественных приемов, используемых в современной художественной практике. Актуализация экзистенциальной проблематики через ее погружение в толщу культурных смыслов является сквозной доминантой современного искусства. Культуроцентризм современного художественного пространства создает возможность пропустить через себя весь опыт человеческой культуры для осмысления собственного индивидуального бытия.

Как и подобает всякому настоящему ренессансу, русское поэтическое возрождение конца XIX — начала XX в. было ознаменовано всплеском интереса к греко-римской древности. Интенсивная разработка античных сюжетов, мотивов и топосов, в диапазоне от стилизации до тотального переосмысления, осознается как важнейшая особенность русской модернистской поэтики. Неудивительно, что в последние десятилетия исследование античных реминисценций в поэзии Cеребряного века регулярно становится темой многочисленных и многообразных работ. В настоящей статье, по жанру обзорно-полемической, автор надеется обратить внимание на некоторые уязвимые стороны соответствующих исследовательских практик и предполагает сформулировать своего рода «комментаторский кодекс» для изучения интертекстуальных параллелей между русскими поэтами рубежа XIX–XX вв. и древними авторами; непосредственным поводом к ее написанию стал 25-летний юбилей методологически важной, хотя и недостаточно известной книги пизанских лекций М. Л. Гаспарова «Античность в русской поэзии начала XX века». В статье затрагиваются такие вопросы, как степень знакомства того или иного писателя с античными памятниками, связь истории рецепции и гимназического образования, взвешивание и классификация аллюзий, проблема промежуточных источников, учет не только русских, но и иноязычных переводов, необходимость обращения к филологической литературе, современной не исследователю, а исследуемому автору, и пр. Изложение перемежается разборами частных случаев, в которых предлагаются новые либо уточняются прежние толкования отдельных стихотворений О. Э. Мандельштама, В. К. Шилейко, В. А. Комаровского, А. А. Кондратьева и других поэтов

В статье приводится классификация видов интертекстуальности, характерных для дискурса социальной рекламы. На первом этапе разделяются интериконичность и интертекстуальность. Последняя, в свою очередь, разделяется на прямую, где заимствуемый текст имеет форму дословного воспроизведения речи другого человека, и косвенную, где заимствуемый текст сообщается в пересказе

The article deals with K. Hamsun’s novel Victoria (1898). The author offers an overview of various researchers’ approaches to the work and points out that most literary scholars analyzed this story from the point of view of social roles and psychology of the characters. It is further argued that a productive method of research can be to analyze the genre similarities of the novel with medieval Scandinavian ballads, with the author relying on Hamsun’s own assertion that Victoria is nothing but a lyric. The article point at the features of the composition and plot of the story, which are also characteristic of the ballad genre, in particular, its episodic structure and hyperbolized dramatic quality of the plot. Special attention is paid to the analysis of the prose poem Labyrinths of Love, according to the plot written by the protagonist Johannes. The author of the article points out the intertextual connections in the poem with the Bible and medieval ballads, emphasizing that these connections have the character of dialogue. It is further argued that Labyrinths of Love plays an important role in the development of the plot, providing a smooth transition between the episodes of the story and affirming the main idea of the work about love as a powerful force that plays with people’s lives. The tragedy of the protagonists is not a consequence of their social inequality or inner discord, but is predetermined by fate. Due to the dialog with biblical texts and medieval ballads, the seemingly “banal” story of Johannes and Victoria acquires a timeless, universal character, and they become one of the long row of “eternal lovers” such as Hagbard and Signe, Tristan and Isolde, Romeo and Juliet

The paper analyses Karen Blixen’s short story “The Sailor-boy’s Tale”, which opens her collection “Winter’s Tales” (1942), in comparison with the Danish translation made by the author in the same year. The Danish text is considered the result of a process of auto-translation, recoding, and adaptation of the text for the Scandinavian reader. In the Danish version, the prose is more rhythmic and the descriptions are more vivid, which enhances the sensual authenticity. However, allusions to English and American authors and quotations are translated into Danish, which obscures their significance as markers of intertextual dialogue. Additionally, the dialogue with Scandinavian pretexts and paintings familiar to the Danish reader becomes more pronounced.

Статья посвящена проблеме интертекстуальности новых романов немецкого писателя Бернхарда Шлинка «Внучка» (2021) и «Поздняя жизнь» (2023). Цель исследования - выявить приемы и функции межтекстовых связей в данных произведениях, в том числе их роль в конструировании идентичности образа главного героя. Методы исследования включают собственно интертекстуальный анализ, сравнительный, историко-этимологический и интерпретационный подходы. Автор статьи опирается на «узкое» понимание интертекстуальности (У. Бройх, М. Пфистер), которое подразумевает, что писатель осознанно использует интертекстуальность и маркирует ее элементы для эффективного взаимодействия с читателем. В ходе исследования внимание уделяется цитатности, аллюзиям, в том числе аллюзивным именам, и реминисценциям, а также вставным текстам. Детальный анализ приемов интертекстуальности, связи текста с прецедентными текстами сопровождается определением функций данных элементов. Библейские аллюзивные имена Каспара («Внучка») и Давида, сына Мартина («Поздняя жизнь»), способствуют формированию образа главного героя, представлению его жизненного пути и убеждений. Каспар выступает хранителем европейских гуманистических традиций; смертельно больной Мартин продолжится в Давиде. Анализ цитатного и аллюзивного полей «Внучки» показывает большую плотность интертекстуальности: роман насыщен упоминаниями и цитатами из произведений немецкой, русской, мировой классической литературы. «Библиотека» главного героя Каспара - его мировоззренческая опора и инструмент в полемике с «внучкой» Зигрун. В романе «Поздняя жизнь» единичные упоминания немецких авторов, детской и классической литературы демонстрируют внутреннюю динамику героя Мартина. Прием «текст в тексте» особенно важен в «Поздней жизни»: посредством фрагментов «бритвенного письма» Б. Шлинк передает собственные философские размышления. Выводы подчеркивают маркированный и гуманистически ориентированный характер интертекстуальности романов «Внучка» и «Поздняя жизнь».

Цель исследования - описать семантику образа лирического героя в сонетах Шекспира на фоне представлений об истинном и ложном Эросе и иерархии красоты в диалоге Платона «Пир». Предлагается интерпретация образа лирического героя в связи с создаваемыми им масками возлюбленных - «божественного прекрасного», «земной реализации божественного прекрасного», «христианского андрогинизма», в смене которых осуществляется его поиск Абсолюта, подобно тому, как это происходит в диалоге. Также рассматривается образ авторского «я» Шекспира с характерной для него модальной семантикой философского конструктивизма, что делает его созвучным образу автора Платона в «Пире».