Научный архив: статьи

Главной целью публикации являлось вырабатывание основ новейшей методологической теории и практики формирования современных отечественных государства и права путем постижения феномена свободы как: а) фундаментализирующего; б) сущностного; в) сквозного принципа либерально-демократического правового государства. Концепцию изыскания обозначила идея универсальности важнейших прав и свобод человека и гражданина. Данный концептуально-методологический подход подчинил изложение материала одной ведущей идеи и определил сущностную целостность его содержания.

Обозначенная цель определила постановку и решение следующих научных задач. В статье: а) уточнена сущность феномена свободы в интерпретации классических мыслителей; б) определены особенности понимания свободы, свойственные кантовскому и гегелевскому учению о государстве и праве; в) постигнуто воздействие свободы на становление и эволюцию правового государства и гражданского общества; г) на базисе классического учения о свободе обозначены элементы наследственности в современных ее интерпретациях; д) договор зафиксирован как фундаментальное понятие теории легитимации, лимитирующим государство; е) зафиксирована легитимационно-договорная теория государства и права; ж) раскрыта природа и причины возникновения нового подхода к пониманию «общественности»; з) обоснован новый подход к толкованию феномена «гражданского общества»; и) проанализировано содержание охраны основных прав и свобод гражданина в контексте современных требований; к) выявлены тенденции развития правовой системы в условиях расширения сферы свободной деятельности и волеизъявления граждан.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью осмысления историко-правовых предпосылок, обусловивших качественный скачок в развитии международного гуманитарного права (далее - МГП) в середине XX века. Традиционный тезис «Inter arma enim silent leges» («Во времена войны безмолвствуют законы») требует пересмотра в контексте системной кодификации правовых норм, последовавшей за ужасами Второй мировой войны.

Целью статьи является комплексный анализ роли Второй мировой войны в качестве ключевого катализатора, определившего содержание и направление развития современной системы МГП. Для достижения цели решаются следующие задачи: выявить ограниченность и пробелы системы МГП, существовавшей к 1939 году; документально проиллюстрировать систематический характер наиболее вопиющих нарушений существовавших правовых норм государствами «Оси» на основе исторических и правовых источников; проследить прямую причинно-следственную связь между этими нарушениями и принятием основополагающих международно-правовых актов в послевоенный период.

Методологическую основу составляют историко-правовой метод, позволивший реконструировать генезис правовых институтов, и сравнительно-правовой метод, использованный для сопоставления нормативных положений Гаагского и Женевского права с практикой их применения и последующего развития.

Результаты и научная новизна заключаются в системном доказательстве того, что Вторая мировая война не привела к «безмолвию» права, а, напротив, стала импульсом для его кардинальной трансформации. В работе показано, что именно ответ на беспрецедентные военные преступления и преступления против человечности привел к появлению четырех Женевских конвенций 1949 года, становлению принципа верховенства прав человека, запрету агрессивной войны в Уставе ООН и созданию прецедента международной уголовной ответственности (Нюрнбергский процесс).

Выводы подтверждают центральный тезис: Вторая мировая война выполнила функцию катализатора, который актуализировал потребность в более эффективном и универсальном правовом регулировании вооруженных конфликтов, заложив фундамент той системы МГП, которая, несмотря на вызовы, продолжает функционировать сегодня.

В статье автор провел уголовно-правовой анализ составов преступлений экстремистской направленности и выявил ряд правовых проблем в законодательном регулировании и правоприменении.

Сделан вывод о том, что видовым объектом этих преступлений выступает безопасность личности через защиту конституционных прав, а не безопасность государства. Автор статьи отмечает, что интернет-пространство признается ключевым инструментом экстремизма, однако требует сбалансированного подхода к регулированию. В связи с выявленными проблемами необходимы законодательные изменения для устранения существующих противоречий и совершенствования практики квалификации экстремистских преступлений.

Появление цифровых технологий открыло большие возможности для продвижения средств коммуникации в различные сферы деятельности. Человечество получило мощный инструмент, позволяющий эффективно решать многие задачи, в том числе предоставлять и получать услуги, совершать платежи, обмениваться информацией. Но этот инструмент таит в себе и широкие возможности для нарушения прав личности. Цели: акцентировать внимание на нарушениях прав граждан, вызванных широким внедрением цифровых технологий, открывающих доступ к личным данным человека; рассмотреть возможность согласования таких конкурирующих конституционных принципов, как неприкосновенность частной жизни и обеспечение безопасности личности. Методы: диалектический метод позволил показать динамику появления проблемы конкуренции конституционных принципов; метод формальной логики дал возможность обосновать актуальность рассмотренных проблем; сравнительно-правовой метод применялся для анализа содержания правовых норм; метод толкования использовался в процессе обоснования возможных путей решения обозначенных в статье проблем; описательный метод дал возможность показать существующий опыт правового регулирования цифровой коммуникации. Результаты: рассмотрено влияние цифровизации на реализацию основополагающих прав и свобод человека и гражданина; исследована проблема юридической конкуренции норм, закрепляющих право на неприкосновенность частной жизни и право на безопасность. В основу исследования положена правовая позиция Конституционного Суда РФ, который допустил существование «юридического противоречия» конституционных норм-принципов и возможность ограничения одного из них в пользу другого. Высказано предположение о дальнейшем ограничении права на неприкосновенность частной жизни и расширении контроля за частной жизнью людей в целях обеспечения безопасности. Приведен пример Китая, где введен рейтинг социального доверия, позволяющий контролировать поведение граждан.

Представлен отчет о выступлениях участников международной научно-практической конференции памяти Заслуженного юриста Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора А. И. Казанника «Современное российское государство и право», организованной Омским государственным университетом им. Ф. М. Достоевского и проходившей 29 мая 2025 г. в г. Омске, Российская Федерация.

Рассматриваются различные аспекты правового регулирования технологий криоконсервации генетического материала и посмертной репродукции, а также анализируется решение Конституционного Суда РФ от 11 февраля 2025 г. по данному вопросу. Автор приходит к выводу, что необходимо на законодательном уровне установить презумпцию согласия или несогласия лица на посмертную репродукцию, отсутствие которой создает риски нарушения конституционных прав граждан и злоупотребления правом.

В статье анализируются ст. 128.1 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за клевету, практика ее применения, роль и значение в обеспечении конституционного права на защиту достоинства, чести и доброго имени. Выявлены пробелы и недостатки в описании признаков основного и квалифицированных составов клеветы в ст. 128.1 УК РФ. Выработаны предложения по совершенствованию положений ст. 128.1 УК РФ, в частности сформулированы авторские определения ключевых понятий, используемых при описании основного и квалифицированных составов клеветы, предложения по уточнению признаков основного состава клеветы в ч. 1 ст. 128.1 УК РФ и совершенствованию видов и размеров наказаний за клевету.

В статье анализируется влияние цифровизации на правозащитную деятельность уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации. Исследование показывает, что внедрение информационных технологий позволяет существенно оптимизировать процедуру рассмотрения обращений граждан, обеспечить оперативный сбор статистических данных, упростить взаимодействие между региональным омбудсменом и организациями. Благодаря созданию цифровых платформ, таких как интернет-приемные, уполномоченные по правам человека получают возможность не только ускорить обработку заявлений, но и проводить детальный мониторинг состояния прав человека в режиме реального времени. Указываются и негативные последствия цифровизации: рост цифрового неравенства, ограниченный доступ к интернет-услугам для социально уязвимых групп населения, увеличение случаев мошенничества и технических ошибок, которые могут приводить к ущемлению прав граждан. На основании анализа работ известных правоведов и эмпирических данных, собранных в ряде регионов России, выявлены позитивные тенденции и проблемные зоны в правозащитной практике уполномоченных по правам человека в условиях цифровизации. Новые актуальные вызовы цифровизации требуют обновления методической базы деятельности региональных омбудсменов.

ВВЕДЕНИЕ. Если юридическая значимость прав человека зависит от принадлежности к «членам человеческой семьи», то объем применения прав человека ratione loci составляет логическое противоречие. Либо не должно существовать территориальных ограничений применения прав человека, либо положения Всеобщей декларации прав человека несостоятельны. Это противоречие затрагивает основание прав человека, а потому, являясь противоречием, в будущем может послужить драйвером переосмысления идеи прав человека в диалектическом ключе. Настоящая статья предлагает поразмыслить, как это могло бы произойти и к чему это могло бы привести. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В настоящей работе проводится попытка диалектическим способом предположить дальнейшее развитие прав человека. Основываясь на исследованиях практики Европейского суда по правам человека (далее ‒ ЕСПЧ) по экстерриториальному применению Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приводится описание двух основных подходов (территориального и персонального); на основе анализа подходов, предлагается формулировка двух утверждений, создающих внутреннее противоречие концепции объема применения прав человека ratione loci. Контраст, создаваемый особенностями механизмов защиты прав человека ЕСПЧ, а также акценты, возникающие при анализе разрабатываемого функционального подхода, позволили определить, какое изменение может разрешить сформулированное противоречие. Аналогия с римским правом, в свою очередь, позволила спроецировать возможные проблемы реализации таких изменений. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Дилемма универсальности прав человека и ограниченности их экстерриториального применения может быть разрешена посредством концепции натуральных обязательств, если разорвать логически необходимую связь права и его способа защиты, поставив их под разные условия существования. Аналогия с римским правом позволяет прийти к выводу, что подобное разрешение дилеммы опасно как для обязанных, так и для управомоченных лиц, что делает такое развитие маловероятным. Однако если сформулированное противоречие является верным, то этот путь может оказаться единственно возможным. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Поставив права человека и способ защиты под разные условия, проблема экстерриториального применения разрешается ценой создания (или усугубления) других проблем. Концепция прав человека выйдет далеко за пределы юридически значимого; если строго следовать аналогии римского права, значительная часть современного права прав человека рискует оказаться за пределами юриспруденции; однако отличие римского права от современного международного права, заключающегося в отсутствии одного общего «государства», может стать важным мотивом к адаптации идеи натуральных обязательств. Тем не менее эта идея может создать четкий акцент международного права прав человека на защите прав, отведя внимание от задачи их провозглашения; возможно, это позволит уменьшить количество формально-юридических аргументов в пользу нарушения прав человека в рамках политического общения на международной арене.

Введение. Диссидентское движение в Советском Союзе представляет собой сложный, многогранный феномен, изучение которого требует междисциплинарного подхода и преодоления ряда методологических трудностей.

Цель. Цель работы заключается в комплексном анализе методологических проблем историко-правового исследования диссидентского движения в СССР.

Методология. В работе применяются историко-генетический, сравнительно-правовой и системный методы исследования, позволяющие выявить специфику диссидентского движения как правового феномена.

Результаты. В статье раскрыты основные методологические проблемы изучения диссидентского движения, включая терминологические сложности, вопросы периодизации и классификации, проанализированы правовые и неправовые основания и формы преследования диссидентов.

Заключение. Диссидентское движение сформировало уникальные практики правовой самозащиты и оказало значительное влияние на последующее развитие правозащитного движения в России и за рубежом.

Важным элементом санкционного инструментария западных субъектов международных отношений являются тематические, или горизонтальные, программы ограничительных мер, призванные решить транснациональные проблемы и оказать давление на нарушителей международных норм. В данной статье рассмотрены специфика этого вида рестрикций, перенесённых из практики США, их преимущества и недостатки. Для ЕС распространение тематических режимов ограничительных мер в его санкционной практике – относительно недавнее явление, которое пришлось на рубеж 2010–2020-х гг. На примере Евросоюза проанализированы роль и значение тематических режимов санкций в политике западных акторов. Отдельное внимание уделено принятому в 2020 г. Глобальному режиму санкций ЕС в области прав человека как наиболее значимой программе рестрикций, основанной на тематическом принципе. Показано, что данные меры выступают не столько средством защиты международных норм, сколько используются для достижения различных политических целей их субъектов, продвижения западных ценностей и их позиционирования на мировой арене. К ним прибегают как к гибкому инструменту, позволяющему субъектам применять точечные ограничения против лиц или организаций в государствах, где прямое введение страновых рестрикций сопряжено с политическими или экономическими проблемами

В 2022 г. Европейский союз и Индия отметили 60-летие двусторонних отношений. Сближение было сосредоточено в основном на реализации Соглашения о свободной торговле (FTA), но вызовы безопасности побуждают ЕС рассмотреть вопрос о расширении взаимодействия с Индией в контексте стратегического партнёрства. По мнению экспертов, 2024 г. должен стать годом пересмотра отношений между ЕС и Индией