Научный архив: статьи

Статья посвящена вопросу функционирования архетипа пророка в известных произведениях: одноименном стихотворении А. С. Пушкина (1826) и «Молитве перед поэмой» современного поэта Е. А. Евтушенко (1964). Поставленная в статье проблема продиктована необходимостью акцента на библейской составляющей стихотворения А. С. Пушкина и показать неразрывность связи времен, традиции «быть поэтом-пророком» в стихотворении Е. Евтушенко. Исследовательское внимание сосредоточено на понятиях «пророк», «пророческое служение» в их богословском аспекте, при этом миссия поэта рассматривается как высшее призвание.

В статье поднимается проблема создания научно достоверной антологии авторской песни, включающей произведения российских бардов, ставшие частью отечественной поэзии. Анализируется научно-творческий опыт в этой области: рубрика «Антология авторской песни» в журнале «Русская речь» (1989–1991) и книжное издание «Авторская песня» в серии «Книга для учителя и ученика» издательства «Олимп» (1997–2002). Подробно обсуждается структура будущей итоговой антологии: ее хронологические параметры, состав авторов, порядок их размещения в книге, характер комментариев. Новая антология авторской песни должна носить отчетливо литературный характер и адресоваться не «любителям авторской песни», а читателям поэзии в широком смысле слова. В качестве образца рекомендуется формат «Библиотеки поэзии», разработанный в свое время Ю. Н. Тыняновым. Обсуждается, как должны быть представлены в антологии классики авторской песни Б. Окуджава, В. Высоцкий и А. Галич, а также Ю. Визбор, Ю. Ким, Н. Матвеева. Авторская песня должна здесь быть отделена от смежных художественных явлений, прежде всего – от рок-поэзии, которая заслуживает отдельной антологии

В годы Перестройки в центре общественного внимания оказались дискуссии о сталинизме и советском наследии. В Калининградской области интерес к истории в этот период сместился к региональному довоенному прошлому, культурному наследию края, истории его заселения и освоения советскими людьми. Исторические темы стали одним из ведущих мотивов и в творчестве калининградских поэтов. Цель статьи — выявить «образы прошлого», которые формировали исторический нарратив в калининградской поэзии периода Перестройки. Ведущим методом исследования стал контент-анализ, выполненный с помощью программы Max QDA 2020. Источниками для анализа послужили 126 поэтических произведений 47 авторов, опубликованные с 1985 по 1991 г. «Образы прошлого» рассмотрены в статье сквозь призму отражения исторической памяти калининградцев и с использованием концепта «мест памяти». Показана динамика публикаций стихотворений по годам, охарактеризованы приоритетные исторические темы — события Великой Отечественной войны, заселение и восстановление области, судьба историко-культурного наследия. Делается вывод о том, что в период Перестройки под влиянием изменений в общественном сознании калининградцев происходит постепенное включение в поэтический текст новых исторических образов довоенного и послевоенного прошлого края с одновременной тенденцией к сохранению и частичному переосмыслению некоторых прежних компонентов советского исторического нарратива, связанных с войной и образованием Калининградской области

Исследуется лингвокультурная специфика и прагматическая функция концепта «единство в многообразии» в стихотворении П. Б. Шелли «Love’s philosophy». Вербальные репрезентации указанного концепта рассматриваются сквозь призму внутреннего мира лирического героя произведения. Междисциплинарный подход к анализу лексических единиц, используемый в статье, определяет рассмотрение языкового материала в контексте смежных с лингвистикой дисциплин: лингвокультурологии, литературоведения, психолингвистики и философии. Анализ лексического материала стихотворения проведен с привлечением методов сплошной выборки, концептуально-фреймового анализа, семантико-когнитивного анализа, а также описательного контекстуального и интерпретационного методов. На основе изучения вербального содержания фреймовых структур, репрезентирующих концепт «единство в многообразии» в рамках индивидуально-авторской концептосферы П. Б. Шелли, фреймовая структура концепта описывается как представленная фреймами «природа» и «взаимодействие», последний из которых, в свою очередь, репрезентируется субфреймами «наличие взаимодействия» и «отсутствие взаимодействия». Делается вывод об особой смыслообразующей функции рассмотренного концепта, являющегося когнитивной доминантой стихотворения «Love’s philosophy» и корреспондирующего с религиозно-философской идеей поэта о единстве всего живого в его бесконечном многообразии

На материале поздних стихотворений Г. Шпаликова, одного из ярких представителей поэзии эпохи хрущевской оттепели, выделяется и рассматривается сфера ключевых образов и мотивов художественного мира поэта, который кодирован ситуацией онтологически-трагической экзистенции лирического субъекта в замкнутом хронотопе общества. Выявлены центральные мотивы творчества Шпаликова этого периода: мотивы одиночества, неприкаянности, заброшенности, беззащитности, прощания, безысходности, самоубийства. Семантику художественного мира поздних (и не только) стихов маркирует тернарная модель «природа — человек — цивилизация / общество». Движением «сюжета» большинства поздних стихотворений определяется внутреннее катастрофическое изменение психического состояния лирического субъекта, стремящегося к добровольному уходу из жизни, что закреплено в экспрессивной, эмоционально-оценочной и сниженной лексике, тесноте стихотворного ряда и напряженном синтаксисе

Представлено описание цветового художественного пространства, организуемого с помощью разных по грамматической характеристике лексем с корнем рыж- в текстах русской поэзии первой трети ХХ в. Выявлено, что наименования со значением ‘рыжий’ используются поэтами преимущественно в 1916 г., а наиболее широкое употребление указанных цветонаименований встречается в поэзии Э. Г. Багрицкого, И. Л. Сельвинского, В. В. Маяковского, Саши Черного и М. И. Цветаевой. Обнаружена неодинаковая частотность употребления в поэзии указанного периода разных по грамматическим особенностям номинаций с корнем рыж-. Показано, что разнообразие этих цветонаименований обеспечивает поэтический язык различными по грамматической характеристике средствами, способствуя осуществлению художественного замысла творца. Предложена структурно-морфологическая классификация номинаций рыжего цвета, учитывающая количество основ. Приведен богатый материал из поэтических текстов первой трети ХХ в., иллюстрирующий пять языковых групп цветонаименований, включающих корневую морфему рыж-: 1) одноосновные простые номинации, репрезентированные разными частями речи; 2) сложные адъективные формы; 3) синтаксические конструкции; 4) сравнительные конструкции и 5) образно-семантические единства нескольких языковых элементов. Полученные результаты могут быть интересны для литературоведов, исследующих творчество русских поэтов Серебряного века, а также найти применение и в практике составления словарей

Объектом исследования является стихотворение «Вот было веселье…» В. А. Сосноры, одного из ярких писателей второй половины XX в. Анализируется творческий про цесс работы поэта над текстом. Материалом исследования выступают как черновой вариант стихотворения, до этого не попадавший в поле зрения исследователей твор чества В. А. Сосноры, так и варианты, представленные в советских и постсоветских изданиях. Фиксируются и анализируются изменения, вносившиеся автором в произведение. Исследуются фонетические, лексические, пунктуационные различия во всех доступных вариантах текста. Высказываются гипотезы, объясняющие творческую историю текста. Особое внимание уделяется строфам, отсутствующим в ранних ва риантах и появляющимся в сборниках, изданных после 2001 г. Проведенное исследование подтверждает гипотезу о повышенной значимости для поэтических текстов В. А. Со снорыфонетического уровня художественного произведения, семантической функции знаков препинания, повтора как приема, организующего композицию стихотворения. Сопоставительный анализ черновиков и всех доступных вариантов поэтических тек стов способствует накоплению материала, который позволит в дальнейшем предложить модель творческого процесса В. А. Сосноры, что, в свою очередь, будет способ ствовать более глубокому пониманию текстов поэта

Тюркский поэт С. Сараи глубоко понимал суфийскую философию и литературу. Он в своем произведении «Цветущий сад по-тюркски» посредством поэтических образов сумел передать сложные научно-теоретические мысли, а также практический опыт суфиев. Через произведение поэта проходят красной нитью несколько идей. Во-первых, путь духовного развития каждый проходит по-своему, стезя духовного поиска, переживания каждого человека своеобразны, индивидуальны. Во-вторых, основная цель нравственного поиска – любовь. Человек после длительной, упорной работы над собой достигает уровня высокой нравственности – состояния всеобъемлющей любви; именно она и стремление бескорыстно служить человечеству становятся основным смыслом его жизни. Автор изображает тонкие психологические процессы, происходящие в душе и разуме духовных искателей, анализирует нравственный облик вступивших на путь духовного поиска дервишей, их человеческую природу, образ жизни как важных факторов, оказывающих влияние на достижение ими божественного совершенства.

Поэтические произведения Равиля Бикбаева1 начали активно публиковаться в республиканской печати с 1957 г. В 1962 году в журнале «Ағиҙел» («Агидель») вышла его первая поэма «Вокзал», в которой он во весь голос заявил о себе как о зрелом, самобытном, талантливом поэте лирико-философского мироощущения и склада. В 1964 г. вышла в свет первая поэтическая книга Р. Т. Бикбаева «Дала офоҡтары» («Степные дали»), за ней последовали другие, принесшие ему заслуженное признание как в мире поэзии, так и в мире науки. Соединение научных поисков с лирикой предопределило направление всего творчества поэта и ученого, оно характеризуется историзмом мышления, стремлением к философским и социальным обобщениям жизненных явлений, органическим слиянием глубоко личного с общенародным, общенациональным. Равиля Бикбаева и как поэта, и как ученого постоянно волнует судьба родного народа, его языка, культуры, традиций, прошлое, настоящее и будущее Башкортостана, страны, всего человечества. Наиболее острые проблемы нашего неустроенного бытия нашли отражение в его знаменитом поэтическом монологе «Халҡыма хат» (1989; «Письмо моему народу»), в поэмах «Һыуһаным – һыуҙар бирегеҙ!» (1989; «Утолить бы жажду!»), «Баҙар балтаһы» (1993; «Базарный топор») и др. Как ученого-исследователя и непосредственного участника живого литературного процесса, его всегда интересовали поэтический и духовный мир своих собратьев по перу, предшественников и современников, наиболее актуальные проблемы развития башкирской поэзии и литературы. «Время. Поэт. Народ» (1986), «Эволюция современной башкирской поэзии» (1991), «Шайхзада Бабич: жизнь и творчество» (1995), «Шағир һүҙе – шағир намыҫы» (1997; «Слово поэта – совесть поэта») – таков далеко не полный перечень его научных исследований по литературоведению и литературной критике. Отдельные произведения его переведены на немецкий, турецкий, украинский, казахский, якутский, чувашский, каракалпакский, алтайский и др. языки.

Мавля Кулуй – один из известных тюркских поэтов XVII столетия во всем Урало-Поволжье, чье творческое наследие сохранилось в относительно полном объёме. Документальных свидетельств о личности, месте рождения и жизненном пути поэта нет. Немногие факты можно обнаружить лишь в его хикматах. Есть хикмат, в котором поэт сообщает свое имя – Мавли, указывает год написания этих стихов – 1677. В других хикматах он называет себя тахаллусом (псевдонимом) Мавля Кулуй. По хикматам можно судить, что в юности он был человеком свободомыслящим, учился в медресе, перенес немало трудностей, а к старости поддался влиянию суфизма. По-видимому, именно в преклонном возрасте он нашел в нем свое подлинное поэтическое призвание. Но как бы поэт не осуждал мирскую суету, он не мог окончательно отрешиться от забот своего времени, в его хикматах то и дело прорываются очарование красотой жизни, а также тревожные мысли о несовершенстве мира, человеческих пороках. В его высказываниях много хорошего о семье, о взаимоотношениях родителей и детей, призывает отличать друзей от врагов, размышляет о ценности жизни. Воздает хвалу людям труда, земледелие объявляет святым, высоконравственным занятием. Поэт, входя в явное противоречие с догмами суфизма, утверждает, что тот, кто не дорожит жизнью и проводит свои дни беспечно и бездумно, проживает впустую. Добро и зло, дружба и вражда, честность и двоедушие в его хикматах изображаются в контрастных сопоставлениях

Статья посвящена исследованию процесса становления национальной идентичности Бразилии через призму поэзии как одного из важнейших элементов самости и зрелости нации. Актуальность этой темы сопряжена не только с усиливающимся интересом российской гуманитарной науки к «другому Западу», но и сугубо прикладными задачами: для успешного взаимодействия с представителями той или иной культуры необходимо ориентироваться в смыслах, определяющих их самоидентификацию. Необходимо целостное понимание процесса становления национальной идентичности и социальных факторов, повлиявших на её трансформацию. Характерные особенности богатой культуры лузобразильского мира тем не менее предполагают высокую степень дифференцированности идентичности народа Португалии и её бывших колоний. Цель исследования — проанализировать, как мотив свободы проявляется в творчестве бразильских поэтов-романтиков, отражая постепенную концептуализацию национально-культурной идентичности Бразилии. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи: во-первых, систематизировать имеющиеся работы по национальной идентичности бразильцев; во-вторых, выделить мотив свободы в конкретных стихотворениях выдающихся поэтов изучаемой эпохи и проследить, как через этот мотив раскрывается идентичность «бразильца». Материалами исследования стал корпус произведений бразильских поэтов-романтиков, наряду с оригинальными сочинениями использовались их переводы на русский язык (в том числе переводы, выполненные автором этой статьи). Ведущим методом исследования стал культурно-исторический; исследование корпуса проводилось с помощью контент-анализа. Новизну исследования определил факт обращения к мотиву свободы, рассмотренному в качестве ключевого фактора бразильской идентичности. В результате показано, как именно данный мотив формировался в творчестве бразильских поэтов-романтиков ХIХ в., разветвляясь на множество концептуальных трактовок свободы. Исследование корпуса бразильских поэтических текстов даёт убедительное доказательство того, что мотив свободы стал для бразильского общества одним из первых шагов к осознанию своей уникальной идентичности. Автор приходит к выводу, что начало этого процесса в XIX в. сопряжено с такими векторами осмысления свободы, как желание бразильцев вернуться на Родину из чужих земель, побег от действительности/жизни, свобода в выборе христианской религии и свобода от греха, желание проявлять силу, осознание высокой роли коренных народов и восхваление борьбы индейцев против угнетения и деспотизма, сопротивление рабству и колонизаторам. Однако постепенно онтология «свободы от» дополняется онтологией «свободы для»: бразильские поэты находят образные решения, раскрывающие идентичность своего народа как культурные поиски контрагента общения.

The legend of the Wandering Jew, which appeared in the Middle Ages, attracted the attention of writers and artists in many countries during several centuries. Ahasuerus has become one of the eternal images of world literature. This image was especially often used in the works of Romantic writers in the early 19th century. A Swedish poet Viktor Rydberg who was influenced by Romanticism used this character in several poetic works such as the ballad The Flying Dutchman (Den Flygande Holländaren, 1876) and two poems: Prometheus and Anasuerus (Prometeus och Ahasverus, 1882) and New Song of Grotti (Den nya Grottesången, 1891). In Rydberg’s lyrics, the Wandering Jew interacts with other eternal images of world culture such as the Flying Dutchman and Prometheus. His role as a stranger who witnessed a lot of different epochs and nations is emphasized in Rydberg’s poetry. Ahasuerus expresses critical judgments about modern people and actually opposes society which is the feature of Romantic characters. In the poem New Song of Grotti the image of Ahasuerus is connected with social problems. It might have been the influence of Sue’s novel The Wandering Jew. In contradiction to Romantic characters, Ahasuerus in Rydberg’s interpretation appears to be a sustainable person, which is specific to heroes of Naturalistic and Neo-Romantic Scandinavian works