Научный архив: статьи

Статья посвящена анализу образа газеты в произведениях изобразительного искусства. В работе дается обзор репрезентации газеты в зарубежной изобразительной традиции, в которой она занимала важное место как социокультурный и искусствоведческий феномен. Обобщена периодизация этапов развития газеты и выявлена связь исторических реалий с ее отображением в западной живописи XVII‒XXI вв. Исследование показало, что именно газета как первое средство массовой информации создала основания для формирования объединяющих общественных смыслов. В произведениях изобразительного искусства газета предстает как культурно-ментальная форма, отражающая и формирующая национально-бессознательное. Образ газеты в западном изобразительном искусстве отражает ее двойственный характер — она представлена и как источник информации, участвующий в процессе коммуникации со зрителем, и как визуальный символ, понятный широкой аудитории. Однако в обоих случаях использование газеты как объекта всегда апеллирует к общественно-политическим процессам, а также отражает ключевые культурные коды. В портретной и жанровой зарубежной живописи газета не только становится индикатором принадлежности к определенному социальному классу и свидетельством политических пристрастий героя, но и отражает общественные процессы, происходившие в исследуемый период. В предметных композициях газета становится визуальным символом, используется как метафора, в которую художником вкладываются дополнительные коннотативные значения, в рамках свойственного ему способа отражения действительности.

Авторы базируются на методологии комплексного текстового, иконографического и искусствоведческого анализа, что позволяет глубже показать место и роль образа газеты в произведениях изобразительного искусства

Статья посвящена обзору и анализу случаев употребления цветонаименований в речи художников как профессионалов, работающих с цветом. Цель проведённого исследования — выявить особенности осмысления и вербализации цвета, а также употребления имён цвета в речи художников. Материалом выступили 2500 контекстов, выбранных из автобиографий М. З. Шагала, К. А. Коровина, К. С. Петрова-Водкина, И. Е. Репина, Н. К. Рериха. Применены методы структурной (компонентный анализ, дистрибутивный анализ, метод семантических полей), когнитивной (метод когнитивной интерпретации) и психолингвистики (эксперименты, опросы). Дана общая статистика употребления имён цвета в проанализированном материале. Предложена категоризация цветонаименований на когнитивных основаниях, в соответствии с типом и уровнем ментального искажения цвета по сравнению с объективной реальностью. Приводится анализ имён цвета в речи художника с точки зрения употребления их художником как живописцем и философом искусства. Проанализирована роль родовой номинации краска в отражении вещественного воплощения цвета. Поставлен вопрос об употреблении близких к прототипу сочетаний (типа зелёный луг). Установлено, что художники осмысляют имена цвета как самостоятельный феномен, объект обсуждения и оценки, стремятся к точности выражения больше, чем к красочности, склонны использовать профессиональные термины и наделять цветонаименование дополнительной оценочностью.

В статье рассматриваются русские и польские народные именования христианского праздника Рождество Пресвятой Богородицы. С целью обнаружения лингвокультурологической специфики данных образований анализируются структурные и семантические особенности общеупотребительных и территориально ограниченных наименований этой памятной даты. На основе компонентного анализа устанавливается, что значительное число русских и польских народных именований характеризуется сходством состава и внутренней формы. Общие мотивационные признаки, лежащие в основе этих номинаций, указывают на лицо и событие, которому посвящен праздник. В результате сопоставительного анализа русских и польских диалектных названий праздника Рождество Пресвятой Богородицы были установлены различия в их семантике, обусловленные экстралингвистическими причинами. Различия в мотивации территориально ограниченных вариантов именования рассматриваемой памятной даты связаны с духовными и культурно-историческими традициями русского и польского народов

Статья посвящена изучению специфики семантики и грамматики кратких форм признаковых слов в творчестве Марины Цветаевой. В работе устанавливается, что понятие качественности, признака, является одним из идиостилевых для творчества поэта, что находит выражение в его разнообразной вербализации как в поэтических текстах, так и в драматургии и прозе. В рамках исследования выдвигается предположение о том, что употребление краткой формы эпитетов, чаще окказиональной, свидетельствует о стремлении поэта к языковому эксперименту, о пристальном внимании к семантике и грамматике признаковых слов. В статье представлен семантический анализ признаковых языковых единиц в краткой форме, репрезентирующих категорию качества, и структурирующих ее по линии постоянства / временности признака, степени проявления признака, его экспрессивности. Отмечается, что в прозе М. Цветаевой в большей мере представлена языковая рефлексия над значением эпитетных слов, что является идиостилевой чертой ее творчества: понятие эпитета и прилагательное как его вербализатор являются не тропом, а средством отражения принципа когнитивного, эпитетного поэтического мышления. Делается вывод о том, что изучение признаковой лексики позволяет уяснить архитектонику идиостиля М. Цветаевой

Статья основана на материале недостаточно изученного научного наследия российского академика Готлиба Зигфрида Байера (1694—1738). Впервые рассматривается лексика одного из первых памятников тоболо-иртышского диалекта сибирских татар в составе рукописного латинско-татарско-вогульского словника в архиве Байера (Глазго, Великобритания). Установлено, что словник Байера составлен на основе словника российского академика Герхарда Фридриха Миллера (1705—1783), записанного им в Тобольске в 1734 году и включающего слова общеупотребительной, базовой лексики. В статье проведен анализ ряда лексем (16 из 99) словника Байера — Миллера с точки зрения семантики, этимологии и графико-фонетических особенностей. Выявлены исконно тюркские лексемы и заимствования. Среди исконно тюркских — слова, обозначающие реалии природы (Kun ‘солнце; день’, Jildű̀s ‘звезда’, Agatsch ‘дерево; лес’, Urman ‘лес’, Kul ‘озеро’), связанные с социумом и деятельностью человека (Achtscha ‘деньги’, kul ‘слуга’, ok ‘стрела’), древнейшее общекыпчакское наименование бога (Tangri) и этимологические неясное сиб.-тат. bűre`n ‘озеро’. Заимствования представлены лексемами, связанными с мусульманской религией: Chudai ‘бог’, Asman ‘небо’, Аtnia̋ ‘неделя’ (от ‘пятница’) — из персидского; Jumà ‘пятница, неделя’, Auwa ‘небо’, Schaitan ‘дьявол’ — из арабского. Графико-фонетический анализ материала показал, что в рассмотренных языковых единицах нашли отражение особенности вокализма и консонантизма тоболо-иртышского диалекта первой половины XVIII века.

В данной статье описываются русские и польские именования христианского праздника Успение Пресвятой Богородицы. С целью обнаружения лингвокультурологической специфики данных образований анализируются особенности семантики и структуры официальных и неофициальных (народных) наименований рассматриваемой памятной даты, имеющих в своем составе религиозный компонент. В результате сопоставления русских и польских геортонимов были установлены сходства в механизме номинации официальных названий праздника Успение Пресвятой Богородицы, связанные с религиозной общностью народов (принадлежностью к христианству). Основные мотивационные признаки, характерные для этих образований, указывают на лицо, которому посвящена памятная дата, а также на событие, центром которого является Богородица. Однако конфессиональные различия (русское православие и польский католицизм) обусловили несходства во внутренней форме лексем, репрезентирующих разные смысловые акценты праздника Успение Пресвятой Богородицы

В статье рассматривается семантика пищевых запретов в языке и культуре эвенов. Новизна исследования видится в том, что впервые исследуется семантика пищевых запретов в системе малых жанров эвенского фольклора, определяются место и роль пищевых запретов в обрядовой и духовной культуре этноса. Вводятся в научный оборот материалы по пищевым запретам, зафиксированные в ходе полевых исследований. Актуальность исследования обусловлена тем, что значимость запретов в обществе и традиционной культуре до сих пор остаётся недостаточно изученной. Запреты рассматриваются как важная часть фольклора, обычаев и традиций, как образцы народной культуры, выступающие основой народной педагогики и отражающие нравственные ценности и духовность народа. В статье приводятся определения безэквивалентных лексем, характерных для языка, используемого в жанре запретов-оберегов. Доказано, что большинство пищевых запретов-оберегов состоят из двух компонентов: в первой части содержится повеление о запрете, а во второй — объяснение причины этого запрета. Предлагается классификация пищевых запретов по 8-ми тематическим группам, в том или ином аспекте характеризующим особенности пищевого кода культуры эвенов. Подчеркивается, что согласно традиционной народной культуре в основе этого кода лежат основные принципы гармоничного сосуществования человека с окружающим пространством.

Статья посвящена выявлению особенностей функционирования термина культурный код в научном и публицистическом дискурсах. Материалы для анализа извлечены из газетного и частично основного корпуса Национального корпуса русского языка, а также из научных работ по лингвистике, культурологии и философии. Выявлено, что при употреблении выражения культурный код актуализируется тот или иной компонент словосочетания: знаковая природа кода вовлекает в текст лексику из технической сферы (программировать, копировать, расшифровать и т. п.); ценностный аспект культуры (компонент культурный) актуализирует действия, обозначаемые глаголами сохранять, беречь, транслировать и др., а также абстрактные понятия, такие как ценности, знание, понимание, освоение и т. д. Показано, что модели, используемые при воссоздании образа культурного кода в публицистическом тексте, отличаются от моделей в научном стиле яркой оценочностью как с положительной, так и отрицательной семантикой. Отмечается, что словообразовательная продуктивность слова код в научном дискурсе связывается со стремлением ученых выявить объективную структуру и подчеркнуть ее соотнесенность с исходным, производящим словом (префиксы и префиксоиды мега-, суб-, мета-, психо-).

Введение. Начиная со второй половины XX века, ученых стала интересовать прагматическая сторона языка. В данной статье рассматриваются наименования с переносным десемантизированным нумерологическим значением «большое (больше нормы, меры) количество», объединенные по прямому значению в лексико-семантическую группу «Атмосферные явления». Прослеживается история возникновения названных значений, а также особенности их функционирования. Актуальность исследования определяется попыткой проанализировать переносные нумерологические значения номинаций атмосферных явлений в разговорной речи носителей языка.

Материалы и методы. В качестве материала взяты слова буря, дождь, ливень, ураган, шквал. На основе сопоставления словарных значений лексемы были объединены в лексико-семантическую группу «Атмосферные явления». Комплексная методология, включающая семантический метод и метод компонентного анализа, позволила выявить особенности функционирования лексем в речи и их лексическую сочетаемость.

Анализ. В статье рассмотрены особенности семантики каждой названной номинации в нумерологическом значении, были выявлены изменения в их содержании, обусловленные развитием языка, а также обнаружены новые семы в их содержании в обиходном общении носителей языка. Анализ примеров переносных употреблений наименований атмосферных явлений в нумерологическом значении проводится путем выделения отдельных компонентов значения, в том числе компонента ‘большое количество, множество’ с дальнейшим выявлением способности к реализации идентифицирующей или характеризующей функции.

Результаты. Лексемы, относящиеся к ЛСГ «Атмосферные явления» выявляют различия в прагматическом компоненте. Одни наименования используются говорящими в переносном значении ‘большое количество, множество’ часто, другие встречаются редко и с функциональной точки зрения служат лишь для прямого обозначения предмета действительности. В современном русском языке наблюдаются новые, еще не зафиксированные лексикографами, примеры переносного нумерологического употребления данных лексем.

В статье дается общее представление о манипулировании и о речевом манипулировании как предмете интереса лингвистов. Рассмотрены возможности интердискурсивности в плане создания манипулятивного воздействия на адресата. Манипуляция рассматривается с точки зрения процесса языковой коммуникации и передачи информации; при этом используется термин «коммуникативно-когнитивное маневрирование». Интердискурсивность понимается как категория, проявляющаяся во взаимодействии разных типов дискурса. На основе анализа фрагментов текстов англоязычной научно-популярной литературы, в которых процесс концептуализации научных понятий происходит с участием привлеченных из других типов дискурса знаний, рассмотрено действие механизма когнитивного манипулирования. В основе исследования лежат положения теории концептуальной интеграции, дефиниционного анализа и инферентного вывода. В проанализированных примерах выявлены манипулятивные действия авторов с целью создания персуазивного эффекта, вызывающие эмоциональный и интеллектуальный отклик. Установлено, что в результате актуализации интердискурсивности происходит расширение концептуальной структуры описываемых понятий и осуществляется перекомпоновка признаков, что создает некоторый когнитивный диссонанс, позволяющий получить ожидаемый отклик от реципиента. Отмечается, что взаимодействие разных типов дискурса выступает сигналом как спонтанной, естественной, так и инсценируемой, т. е. намеренно созданной, интердискурсивности, актуализация которой реализует две цели – представить научное знание более масштабно и комплексно и способствовать восприятию реципиентом авторского видения и принятию его суждений.

Статья представляет собой рецензию на сборник избранных трудов признанного специалиста в области русского языка и семантики профессора А. М. Ломова. Издание имеет не только научно-теоретическое, но и методическое значение, поскольку может и должно использоваться в образовательном процессе филологических факультетов в целях высококачественной подготовки специалистов по русскому языку.

Языки искусств непросты для исследования, поскольку, даже если их синтаксис поддается анализу, их семантика составляет сложную проблему. Естественный дескриптивный язык с его семантикой как референцией к внешней предметности не работает в качестве модели для этой области, поскольку, во-первых, в этом случае теряется специфика искусства как такового, а во-вторых, такая модель не применима к музыке, сюрреалистической живописи и авангардной поэзии. Понимание художественных символов как напрямую отсылающих к человеческим эмоциям также не может лечь в основу семантической теории искусств, поскольку связь между выразительными средствами и эмоциями может оказаться естественной, а не конвенциональной, что противоречит самой идее знака-символа. Правильный путь может указать концепция экземплификации, предложенная в свое время Нельсоном Гудманом, в рамках которой некоторый объект, имеющий некоторую естественную общность с обозначаемым - например, цвет, - находится в отношении обратной референции с термином или понятием, семантически указывающим на этот предмет. Однако такое семантическое решение не выглядит достаточным в случае «беспредметных» искусств, например, музыки, поскольку не отвечает на вопрос о характере самого обозначаемого. В качестве возможного решения предлагается концепция «показывания», которую в качестве альтернативы «высказыванию» предложил Людвиг Витгенштейн в «Логико-философском трактате». Высказывание и показывание рассматриваются там как взаимоисключающие: то, что показывается в знаках языка, не может быть выражено посредством языка. Помимо логической формы, предметом показывания может быть «граница мира», понимаемая Витгенштейном как синоним «метафизического субъекта». Общим в показывании логической формы и границы мира является «способ проекции». Таким образом, музыкальная фраза как образец в рамках отношения экземплификации указывает на способ проекции мира, сдвигающий его границу и соответствующим образом изменяющий «переживание мира как целого».