Научный архив: статьи

Статья посвящена исследованию истории понятия морального достоинства в философии. Такое исследование сопряжено с рядом сложностей, обусловленных многозначностью понятия, а также с методологическими проблемами, связанными с том числе с этой сложностью. В центре статьи понимание достоинства как выражения универсальной неотчуждаемой внутренней ценности (и/или статуса) человека, определяющей и обосновывающей требование признания и уважения в отношениях людей друг к другу. Становление уточненного понятия анализируется с использованием «ретроспективного» метода, позволяющего выявить предпосылки такого понимания достоинства в истории мысли. Ключевыми для анализа в статье являются представления о достоинстве Цицерона, Пуфендорфа и Канта, задающие определенную линию в осмыслении понятия. Через призму зрелой кантовской концепции достоинства рассматриваются рассуждения о достоинстве Пуфендорфа и Цицерона. На примере философии Цицерона показано, что в ранних представлениях о достоинстве, пусть в зачаточной форме, уже содержатся важные предпосылки, которые в Новое время были осмыслены как определяющие.

Недопустимость лжи, по общему признанию, является одной из ключевых особенностей моральной философии Канта и чуть ли не самой ее дискуссионной характеристикой. Широко принято при этом позиционирование Канта как ригориста, не допускающего ложь ни при каких обстоятельствах, настаивающего при этом на данном запрете как на безусловном этическом требовании. В пользу такой позиции, как правило, приводятся аргументы самого же Канта из статьи «О мнимом праве лгать из человеколюбия». Не менее распространен и упрек Канта в непоследовательности в силу того, что некоторые формулировки категорического императива допускают ложь в некоторых предварительно оговоренных обстоятельствах. На взгляд авторов, существенная часть такого рода апелляций искажает содержание и замысел кантовской статьи. Данная статья призвана продемонстрировать ошибочность обоих ходов рассуждения путем уточнения того, на правдивости какого рода (а именно, на правдивости свидетельств) настаивает Кант в анализируемой статье, а также прояснить основания, исходя из которых он это делает. Так, авторы настаивают на том, что «свидетельство» является техническим термином, что подтверждается также и другими текстами Канта (в частности, «Метафизикой нравов»). Помимо этого, в статье показана неправомерность обращения к категорическому императиву в качестве обоснования допустимости лжи злоумышленнику путем рассмотрения оснований ее недопустимости, приводимых самим Кантом в его статье, и помещением их в более широкий контекст, представленный «Учением о праве» и «К вечному миру».

Мобильные метрологические комплексы находятся в эксплуатации преимущественно на открытом воздухе, с высокой интенсивностью производственных нагрузок, в постоянно меняющихся условиях применения. Важным фактором обеспечения функционирования мобильных метрологических комплексов является обоснованное определение их остаточного ресурса.

Однако для обоснования остаточного ресурса мобильных метрологических комплексов не всегда в полном объеме очевидны критерии оценки предельного состояния рабочих эталонов и средств измерений из их состава. Тематика метрологической надежности таких средств измерений раскрыта в многочисленных научных статьях, тем не менее, вопросы определения предельного состояния и оценивания остаточного ресурса мобильных метрологических комплексов в полной мере не решены и требуют дальнейшей проработки.

Представленное исследование имело целью обосновать критерии предельного состояния мобильных метрологических комплексов на основе риск-ориентированного подхода.

Риски выявлены методом анализа конструктивных и функциональных особенностей мобильных метрологических комплексов в триаде подсистем: транспортной, измерительной, обеспечивающей.

Выполнены математические расчеты признаков и критериев предельного состояния мобильных метрологических комплексов. Признаки и критерии основаны на учете уровня рисков от скрытых метрологических отказов средств измерений на межповерочных интервалах.

Обоснован подход к определению показателей рисков с учетом динамики изменения метрологических характеристик рабочих эталонов и средств измерений в процессе эксплуатации. Установлены признаки и критерии наступления предельного состояния подсистем мобильных метрологических комплексов, показатели для оценивания срока службы и остаточного ресурса мобильных метрологических комплексов. Определены основные соотношения для расчета показателей с учетом возможных рисков от возникновения скрытых метрологических отказов.

Представленные в статье выводы адресованы метрологам для повседневной эксплуатации мобильных метрологических комплексов. Установленные в исследовании показатели, критерии и признаки могут быть использованы при оценивании состояния, обосновании и продлении ресурса мобильных метрологических комплексов с учетом рисков от возникновения скрытых метрологических отказов.

Актуальность и цели. В современности становится важной идея формирования личности на основе ценностей российской цивилизации, что заставляет обратиться к советскому периоду истории России и вопросу конструирования советского человека. Целью исследования избраны советские мифы, посредством которых формировался новый тип личности - советский человек.

Материалы и методы. Реализация исследовательских задач осуществляется на основе изучения транслируемых в советском государстве текстов, связанных с образом советского человека. Методами исследования избраны аналитический и герменевтический.

Результаты. Анализ текстов показал, что в качестве распространенных нарративов конструирования индивида выступили мифы о советском человеке, базирующиеся на архетипе Прометея, о вожде, включающие в себя архетипы Мудрого старца, Воина и сверхчеловека, советском народе, обладающем определенной избранностью и единством с партией, о нравственных ценностях, способствующих формированию определенных качеств советского человека, героизме и классовой борьбе, где обязательным считался образ врага, с которым необходимо было бороться. Эффективности внедрения мифов в сознание человека способствовали законы мифотворчества. Среди них назовем использование бинарных оппозиций, принцип подобия и закон сгущения. Тиражируемые в Советском государстве мифы представляли собой телеологический конструкт, формирующий советского человека, ориентирующий его в мироздании и способствующий стабильности бытия.

Выводы. Внедрение мифов в сознание большого количества людей имело не только положительные, но и негативные аспекты, в том числе подавляло критическое мышление, приводило к конформизму и нетерпимости к инакомыслию, рождало двойные стандарты. Понимание сути и механизмов действия советских мифов в современных условиях поможет сформировать новые мифы для конструирования самодостаточной личности, обладающей ценностными ориентирами российской цивилизации.

Статья посвящена выявлению и описанию когнитивно-семантических механизмов эвфемизации и фреймовых моделей репрезентации бедности. Материалом послужил двуязычный корпус из 800 медиатекстов (420 русских, 380 узбекских) центральных и региональных СМИ, на основе которого выделены 63 эвфемистические номинации. Применены когнитивно-семантическая разметка по таксономии Б. Уоррен (метафора, метонимия, литота, абстракция, обобщение) и фрейм-семантическое моделирование Ч. Филлмора, что позволило определить доминантные фреймы каждого субкорпуса. Показано, что в русском дискурсе преобладают фреймы «временная трудность» и «порог / граница», реализуемые литотическими и образными формами (небогатый, в трудном материальном положении, за чертой бедности). Узбекский дискурс детерминирован фреймом «институционального учёта», репрезентированным метонимическими именованиями по реестрам (темир дафтар (железная тетрадь), аёллар дафтари (женская тетрадь), меҳр дафтари (тетрадь милосердия)) и стандартизированными терминами (кам таъминланган (малообеспеченный), эҳтиёжманд (нуждающийся), қийин молиявий вазиятда (в трудной финансовой ситуации)). Доказано, что оба языковых сообщества избегают прямых лексем бедный / камбағал, смягчая негатив через количественные или ситуационные описания. Установлено, что универсальные когнитивные операции задают общие механизмы эвфемизации, тогда как их конкретная реализация детерминирована социополитическим контекстом и жанровыми нормами национальных медиадискурсов.

Исследование выполнено на стыке корпусной лингвистики и терминоведения. Отмечается, что корпусная лингвистика прошла значительный путь от ранних форм текстовых коллекций до создания крупных национальных и специализированных корпусов в XXI веке. Акцентируется внимание на важности современных технологий, таких как машинное обучение и обработка естественного языка, которые открывают новые возможности для анализа больших массивов данных. Статья освещает методологические аспекты исследования терминологических единиц в области искусственного интеллекта (ИИ) на основе современных аналитических сборников. Цель исследования заключается в выявлении моделей образования составных обозначения, орфографических и стилистических норм использования терминов ИИ в русском языке. Для достижения этой цели использованы методы частотного анализа и контент-анализа с применением сервиса AntConc, что позволило выделить 100 ядерных терминов, а также коллокации, конструируемые на основе таких терминов. Результаты исследования показывают, что терминология ИИ в русском языке активно развивается. Констатируется преобладание англицизмов и гибридных форм. Обсуждаются стилистические особенности текстов, отражающие технический контекст и целевую аудиторию. В заключение подчеркивается необходимость установления норм употребления терминов ИИ в связи с их интеграцией в русский язык.

Формирование ранних форм религиозных верований в архаических социумах тесно связано с хозяйственно-культурным типом («стратегия выживания»), поэтому при их исследовании необходима опора в первую очередь на календарные реалии. В тундре это время коллективной добычи мигрирующих копытных, загонная охота на линную птицу, в тайге охота по насту, лов проходных рыб и т. д. Поэтому актуально выявление их места и роли в календарном мифе. Новизна данной работы: в применении развиваемого автором метода экологического подхода к анализу ранних религиозных верований у народов Саяно-Алтая. Цель и задача исследования: выявление трансформации «основного мифа» индоевропейцев в экологических реалиях Сибири, на примере Саяно-Алтая. Метод исследования: сравнительный анализ фольклора, а также календарной лексики народов Саяно-Алтая. Анализ текстов показывает, что многие сюжеты складывались в определенное календарное время (сезон года). Цикличность, выраженная в смерти и возрождении действующих лиц – героев и их противников, обеспечивающая круговорот жизни, является признаком принадлежности сюжетов к календарному мифу (КМ) – совокупности мифологизированных представлений о ходе времени в природе, соотнесенная с особенностями климата в период их формирования или преобразования. В контексте задачи рассмотрены генезис и трансформация двух евразийских мифов, имеющих календарную основу. Первый о Боге грозы (т. н. «основной миф» индоевропейцев), письменная история которого насчитывает не менее трех тысяч лет. Второй миф – о «сыне неба» (кеты, селькупы, угры) известен по этнографическим данным (не более 300 лет). Периодические и разнонаправленные изменения влажности в Западной Евразии стимулировали миграции населения Передней Азии на восток, способствуя интенсивным этническим и культурным контактам, с неизбежной трансформацией общественной идеологии. Хотя этимологии и функции основных акторов (боги Неба, Низа, Бог Грозы, сын бога неба и др.) КМ населения Южной Сибири, а также их внешние параллели – тема отдельного исследования, необходимо хотя бы обрисовать его контуры. В исследованных текстах разница в функциях и семантике основных акторов этих двух мифов почти неуловима. Cимволика образов носит смешанный зооморфно-антропоморфный характер, поэтому необходим анализ календарной семантики образов, её составляющих, сделанный на примере белки-летяги, бурундука и налима. Анализ нарратива коренного населения Саяно-Алтая, Бурятии, Западной Монголии показывает трансформацию этих образов и основных акторов (Бога Грозы, сына Неба и др.) в контексте календарного мифа. Указаны внешние параллели в фольклорных и эпических текстах коренных народов Урала, Сибири, Дальнего Востока (ханты, манси, эвенки, юкагиры, орочи и др.).

Статья посвящена специфике выражения степеней сравнения (превосходной и абсолютной) конструкциями с прилагательными на материале эпоса олонхо. Выявление своеобразия плана выражения микрополя неравенства функционально-семантической категории компаративности лексикоморфологическими средствами в тексте олонхо представляет собой одну из неразработанных вопросов в якутской лингвофольклористике. Предусматривается решение следующих задач: определение структур и распределение по разновидностям конструкций с семантикой суперлативности и абсолютной превосходной степени, обнаруженных в текстах олонхо. Новизна работы заключается в неизученности темы выражения превосходной степени конструкциями с прилагательными в якутском языке Основными методами исследования послужили: функционально-семантический метод, предполагающий комплексное рассмотрение разноуровневых языковых средств, объединённых семантически для установления и систематизации форм выражения значений превосходности; метод структурно-семантического анализа для наиболее объективной интерпретации отношений между собственно грамматическим и лексическим компонентами. Материалом послужила выборка примеров из текстов изданных олонхо. В результате определено, что выражение превосходной степени в текстах якутских олонхо имеет сложный тип и представляет собой различные конструкции, состоящие из имен существительных и качественных прилагательных с морфологическим показателем посессивности, составе некоторых конструкций также применяется частица киэнэ (гиэнэ). Выявлены основные различия между разновидностями превосходной степени. Конструкции превосходной степени разделены на собственно суперлативные, обобщенно суперлативные и абсолютной степени. Установлены разновидности структурных типов данных конструкций и уточнены нюансы семантики. В дальнейшем предполагается выявление специфики выражения суперлативности и интенсивности признака наречиями и существительными на материале олонхо.

Загадки представляют собой жанр фольклора, репрезентирующий антропоцентрический характер языка. Актуальность исследования определяется тем, что метафорические описания космических объектов позволяют не только проследить традиционные культурно-детерминированные образные сравнения, но и реконструировать законсервированные в текстах загадок архаичные мифологические мотивы и сюжеты. Новизна работы обусловлена семиотическим подходом к метафорическим образам эвенкийских загадок, отображающим мифологические представления эвенков о вселенной и ее структуре. Цель – идентифицировать традиционные представления эвенков о небесной сфере на материале космогонических загадок. Для достижения обозначенной цели были решены следующие задачи: определить ключевые метафоры (коды), актуализирующие образы неба и небесных тел; выявить в текстах загадок элементы традиционной культуры эвенков; определить зафиксированные в загадках мифологические мотивы и сюжеты. Методы контекстуально-семантического и семиотического анализа космогонических паремий позволил выявить, что эвенки переосмысляли образы неба и небесных тел посредством антропного, зооморфного, предметно-бытового, природного, акционального и пищевого кодов. Установлено, что рассмотренные фольклорные тексты содержат разнообразные иллюстрации элементов мифологической картины мира эвенков, актуализированные через образы людей, животных, предметов быта, природных и сакральных объектов. В ходе исследования были получены следующие результаты: в загадках прослеживаются архетип мировой горы, мифологемы вертикальной модели мира и первозданных вод; выделяется мотив о космической охоте; реконструируются мифы и сюжетные линии об антропоморфной и зооморфной природе космоса; воспроизводится быт и промысловая культура эвенков. В качестве метафор неба используются такие элементы традиционной культуры как чум, шкура, головной убор; луна репрезентирована через образ меховой обуви; лучи солнца изображаются как эвенкийский аркан. В целом, результаты исследования свидетельствуют о том, что космогонические загадки являются интересным материалом, иллюстрирующим архаичные представления о сотворении мира, структуре вселенной, а также специфику ландшафта, культуры, традиций и быта этноса. Перспективы работы определяются тем, что полученные результаты могут быть использованы сравнительных исследованиях, посвященных проблематике отражения мифологического мировоззрения и космогонических представлений в фольклорных текстах разных народов.

Представлены результаты моделирования и комплексная характеристика фреймовой структуры концепта РОССИЯ. Обосновывается гипотеза, что репрезентантом языковой картины мира эмигранта первой волны (1918—1940) выступает концепт РОССИЯ. Анализируется его функционирование в поэтическом наследии поэтовэмигрантов Ольги Скопиченко, Марианны Колосовой, Марии Визи, Юстины Крузенштерн-Петерец. Источниками выступили 1149 стихотворений. Представлены результаты сопоставительного анализа объективированного в миграционном дискурсе концепта РОССИЯ, его инвариантов как элементов идиостиля указанных авторов. Использован метод сплошной выборки стихотворений, в которых вербализован концепт РОССИЯ и его корреляты, метод компонентного анализа, когнитивно-дискурсивный метод, метод полевого анализа, фреймовый метод. Вводятся в научный оборот данные когнитивной интерпретации метонимических и метафорических моделей репрезентации концепта в виде фреймов и субфреймов. Подчеркивается, что фрейм РОССИЯ — ЭТО Я в эмигрантском сознании выступает абсолютной доминантой концепта. Отмечается акцентуация ценностного компонента концепта и интеграция его когнитивного, языкового, культурного и социального уровней в рамках эмигрантского социолекта. Делается вывод: концепт РОССИЯ в языковой картине мира эмигранта — одна из моделей общенационального концепта.

Данное исследование представляет собой новый взгляд на обстоятельства, изложенные в анонимном письме, подброшенном Петру I в ноябре 1724 года и содержавшем сведения о злоупотреблениях членов Вышнего суда и кабинет-секретаря А. В. Макарова. Анализируется роль Макарова в государственном строительстве петровского времени. Подчеркивается важная посредническая функция последнего в процессе выработки и принятия политических решений. Указывается, что для некоторых управленческих экспериментов, характерных для царствования первого российского императора, кабинет-секретарь выступал своего рода alter ego государя, осуществляя связь с различного плана административными институтами и донося до них волю монарха. В данном контексте рассматриваются пункты обвинения, разбираются обстоятельства упоминаемых в нем дел. Подчеркивается роль личностей, справедливо или несправедливо обвиненных в злоупотреблениях. Сделан вывод, что документ представляет собой набор стереотипных взглядов, характерных для делопроизводителей средней руки, тогда так претензии и обвинения в адрес Макарова не имеют под собой реальной основы.

Изучается новеллистическое творчество А. Амфитеатрова в контексте традиции «вампирской» прозы. Научная новизна статьи состоит в том, что впервые в рассказах писателя изучается специфика репрезентации концепта УЖАС. Установлено, что в новеллистике Амфитеатрова ужас порожден тотальной безысходностью и невозможностью понимания происходящего персонажами. Отмечается, что в рассказе «Он» средствами репрезентации концепта УЖАС становятся готический хронотоп и вампир, который нарушает привычный жизненный уклад и способствует помещению героя в пространство неконтролируемого ужаса, соединенного со страстью и стремлением максимальной близости с объектом влечения. Показано, что в «Киммерийской болезни» и в «Истории одного сумасшествия» воплощение исследуемого концепта происходит через фигуру вампира, который оказывается аллюзией к персонажу поэмы «Коринфская невеста». Авторы приходят к выводу, что концепт УЖАС в проанализированных новеллах Амфитеатрова способствует формированию дискурса анормального, психопатического в русской литературе Серебряного века: герои, столкнувшиеся с инфернальной силой, испытывают патологический ужас — от невозможности определить границы реального и ирреального, рационального и иррационального, а также от осознания дезориентации в «реальном» мире и в итоге — потери себя.