Научный архив: статьи

ВВЕДЕНИЕ. В условиях освобождения полярных районов ото льда и пополнения научных данных об углеводородном потенциале арктического континентального шельфа актуальным является вопрос о справедливом разграничении юрисдикций между Соединенными Штатами Америки и Канадой в море Бофорта. 24 сентября 2024 г. правительства США и Канады опубликовали текст совместного заявления, которым анонсировали очередные переговоры по этому вопросу (в том числе в отношении разграничения континентального шельфа). Тем не менее, неучастие США в Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву 1982 г. и отсутствие рекомендаций Комиссии по границам континентального шельфа по представлению Канады ставят вопрос о возможности окончательного соглашения по разграничению моря Бофорта и, главное, о его легитимности с точки зрения международного права. В настоящей статье автор формулирует собственное видение по данному вопросу.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Теоретическую основу исследования составили научные юридические работы, изданные в течение последних пяти лет в России и за рубежом, нормативноправовая база представлена делимитационными договорами между прибрежными арктическими государствами, а также решениями Международного суда ООН и международных арбитражей по проблемам делимитации. Автор использовал общенаучные методы исследования (анализ, синтез, индукция, дедукция, сравнение, классификация, систематизация, прогнозирование) и частнонаучные методы (формально-юридический, сравнительно-правовой, метод юридической герменевтики).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Автором сделан вывод, что создание целевой группы по делимитации в море Бофорта происходит в условиях климатических изменений, повысивших экономическую значимость региона и актуализировавших необходимость правовой определенности. Одновременно ряд прежних препятствий к переговорам в настоящее время утратил актуальность. Современный геополитический контекст дополнительно стимулирует заинтересованность сторон в мирном урегулировании спора. Отмечается, что делимитация континентального шельфа между Канадой и США за пределами 200 морских миль допустима, хотя США и не имеют статуса участника Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., а также принимая во внимание односторонний характер действий этого государства по публикации границ «расширенного континентального шельфа». Наряду с этим в будущем ключевым станет вопрос учета рекомендаций Комиссии по границам континентального шельфа для Канады.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Автор отмечает, что современные условия, в отличие от ситуации 1970-х годов, способствуют достижению компромисса между США и Канадой. Вместе с этим остается открытым ряд правовых вопросов, особенно в части разграничения континентального шельфа за пределами 200 морских миль. При этом отсутствие у Канады рекомендации Комиссии по границам континентального шельфа может отсрочить достижение итогового соглашения либо на текущем этапе привести к разработке временных решений. В целом, несмотря на благоприятный политический контекст, автор полагает, что преждевременно говорить о возможности быстрого завершения переговоров.

ВВЕДЕНИЕ. Обеспечение экологической безопасности – ключевое направление деятельности современного государства, от реализации которого напрямую зависит существование государства в целом. На современном этапе развития общества разработка четкого структурированного национального механизма для реализации деятельности в этом направлении становится таким же приоритетом, как обеспечение военной и экономической безопасности. За последние десятилетия в Российской Федерации отчетливо прослеживается взятие курса на экологизацию производства, на принятие мер в области обеспечения экологической безопасности, на реализацию основного конституционного права человека на благоприятную окружающую среду. Так, в ходе участия в форуме в рамках проведения IX Невского международного экологического конгресса В. В. Путин подчеркнул: «В России вопросы бережного, рачительного использования природных ресурсов, обеспечения экологической безопасности, качества жизни людей находятся в числе ключевых государственных приоритетов». В то же время, анализ нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы обеспечения охраны природных ресурсов и экологии в целом, свидетельствует о наличии целого ряда пробелов.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В настоящем исследовании использованы труды как российских, так и зарубежных специалистов в области международного экологического и международного морского права. В ходе исследования использовались общенаучные методы познания: анализ, синтез, индукция, дедукция. Также в работе использовались специальные юридические методы: формально-юридический, технико-юридический, метод юридической аналогии, а также сравнительно-правовой метод.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В статье, с точки зрения различных подходов, произведен анализ теоретических концепций экологической безопасности. Рассматривается процесс формирования, становления и развития концепции экологической безопасности в Российской Федерации, обозначены нововведения и выявлены проблемы, существующие в нашей стране в отношении обеспечения экологической безопасности и реализации норм экологического законодательства в области обеспечения защиты и сохранения окружающей среды и всех ее компонентов.

ОБСУЖДЕНИЯ И ВЫВОДЫ. Экологическая ситуация во всем мире вообще и в России в частности требует безотлагательных мер по приостановлению процесса стремительного ухудшения состояния всех компонентов окружающей среды, вызванного в большинстве своем деятельностью человека: расточительным отношением к природным богатствам, нерациональным землепользованием и стремлением к экономической выгоде. Человечество столкнулось со сложной проблемой противоречий между своими растущими потребностями и невозможностью биосферы их обеспечить.

В статье исследуется взаимосвязь между миграционными процессами и преступностью экстремистской направленности. В работе анализируется состояние преступности мигрантов, а также факторы, способствующие радикализации отдельных групп. Особое внимание уделяется социальным, экономическим и культурным условиям, влияющим на интеграцию мигрантов в принимающее общество.

ВВЕДЕНИЕ. Предусмотренная Уставом Организации Объединенных Наций (далее ‒ ООН) обязанность Генеральной Ассамблеи организовывать исследования и делать рекомендации в целях «поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации» выполняется в настоящее время прежде всего посредством сотрудничества государств в формате Комиссии международного права ООН. Вне работы этой Комиссии роль исследований международного права (индивидуальных и коллективных) по-разному оценивается, начиная с вопроса о том, корректно ли вообще употреблять термин «неофициальная кодификация международного права». В настоящей статье исследуется, каково практическое влияние научных трудов на совершенствование современного международного права, особенно в контексте положений Устава ООН о «доктринах наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву». МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исходными материалами при подготовке настоящей статьи выбраны комментарии к Уставу ООН, в том числе к такой его неотъемлемой части, как Статут Международного суда ООН, документы Комиссии международного права ООН, научные публикации по общему международному праву, включая исследования о его кодификации и развитии, его истории, как подготовленными отечественными, так и зарубежными правоведами-международниками. Использованы такие общенаучные методы познания, как анализ и синтез, а также специальные юридические методы, включая сравнительно-правовой. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Предусмотренное Уставом ООН понятие «доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву» обозначает особый компонент более широкого понятия – «науки международного права». Только лишь проведения исследования конкретного вопроса международного права недостаточно для того, чтобы его результаты можно было отнести к «доктринам» в смысле ст. 38 Статута Международного суда ООН; предложены некоторые базовые характеристики таких «доктрин»: научный (академический) характер публикации результатов такого международно-правового исследования; учет при исследовании системности международного права (т. е. результаты исследования не должны сводиться к фрагментарной презентации конкретного вопроса международного права, вырванной из общего контекста его системы); профессиональные достижения автора публикации по международному праву, их признание в международном научном сообществе. Понятие «доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву», используемое в Уставе ООН и в его комментариях, обозначает, прежде всего, теоретические разработки вопросов международного права, которые выполнены правоведами, индивидуально или в коллективе; это понятие не означает документ, изданный каким-либо государством. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. В международноправовой литературе отражены различные мнения о роли юридических исследований в развитии международного права и его систематизации, в том числе различные мнения о соотношении терминов «наука международного права» и «доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву» (последний термин предусмотрен ст. 38 Статута Международного суда ООН). В зарубежной международно-правовой литературе предложено, в частности, позитивное описание списка юристов-международников, чьи труды цитировались Международным судом ООН. Авторы настоящей статьи придерживаются более критической оценки, выявив, что в этом списке большинство составляют правоведы из США и Западной Европы. Напротив, Международный суд ООН не процитировал ни одного правового исследования ученых из России, Китайской Народной Республики или Африки и Латинской Америки. Такая дискриминация в отношении названных стран и регионов не означает, что международно-правовая наука в них менее развита, чем в США и странах Западной Европы. Доминирование англо-саксонских международно-правовых исследований в практике Международного суда ООН обусловлено, скорее всего, другими причинами, в том числе политическими, как показано в настоящей статье.

В статье рассматриваются отдельные аспекты становления современного российского законодательства о лицензировании и саморегулировании (в части осуществления отдельных видов деятельности на основании лицензии, членства в саморегулируемой организации, свидетельства о допуске к определенному виду работ), нормы которого представлены в целом ряде отраслей права (хотя внимание автора сконцентрировано, преимущественно, на положениях гражданского законодательства). Отмечены некоторые противоречия и пробелы в анализируемом законодательстве, представлены предложения по его совершенствованию.

ВВЕДЕНИЕ. Принятие недружественных мер против третьих государств как способ принуждения к изменению политики не является чем-то новым для государств и может быть юридически приемлемым в конкретных случаях, определяемых Советом Безопасности Организации Объединенных Наций (далее – ООН) или соответствующих международному праву. При отсутствии связующего элемента между наказывающим и наказуемым государствами санкции являются односторонними, что в итоге равнозначно нарушению обычных принципов суверенного равенства и невмешательства, тем самым нарушая международное право. Европейский союз (далее – ЕС) стремится к применению особого подхода в отношении нескольких государств, включая Российскую Федерацию. Главная цель исследования – дать ответ на следующий вопрос: совместимы ли санкции ЕС против России с международным правом? МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование начинается с характеристики понятия «санкции», его типологий, различных способов выражения и международно-правовой базы санкций. Далее последует оценка политической и правовой позиции ЕС в отношении санкций, которая завершается рассмотрением конкретного случая санкционного режима, принятого Брюсселем против России. В качестве основных источников в этой работе рассматриваются документы, принятые Специальным докладчиком ООН по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека, а также правовая доктрина, судебная практика и нормативные акты. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Результаты проведенного исследования демонстрируют развитие в ЕС тенденции к концентрации полномочий в Совете ЕС посредством неопределенных и произвольных нормативных актов для принятия санкций против третьих государств. Эта тенденция приобрела большую популярность и легитимность после Лиссабонского договора и обусловлена стремлением ЕС напрямую влиять на важнейшие международные события и добиваться политических изменений в государствах, против которых направлены санкции, пытаясь заставить их суверенные органы принять те же ценности и принципы, что и брюссельская организация. ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Понятие «санкции» включает в себя два различных механизма: решения, которые, хотя и могут быть недружественными, соответствуют международному праву; и односторонние принудительные меры, которые представляют собой нарушение международного права. Несмотря на то что режим санкций ЕС публично представлен под названием «ограничительные меры», такие меры принимаются вне рамок Совета Безопасности ООН и не имеют достаточной фактической базы для обоснования таких решений, тем самым попадая под действие односторонних принудительных мер, запрещенных международным правом.

Ли Яо: “Этапы кодификации гражданского права в Китае” — это монография, выпущенная издательством «Проспект» в 2025 году, а не 2026, как указано в запросе, содержит 136 страниц и посвящена систематизации этапов формирования гражданского законодательства КНР, доступна для покупки и чтения онлайн.

Цель. Выявить группы электронных цифровых следов, подлежащих безотлагательному выявлению и исследованию.

Процедура и методы. В работе использованы материалистическая диалектика как всеобщий метод, а также общенаучные методы – анализа, синтеза, моделирования, экстраполяции и др.

Результаты. Определена группа следов в киберпространстве, которой предлагается присвоить условное наименование «горячие электронные цифровые следы», предложена авторская трактовка данной категории. В ходе анализа указанного вида следов предложена авторская дифференциация их на волатильные и актуальные.

Теоретическая и/или практическая значимость. Введена авторская трактовка «горячих цифровых следов», что имеет большое теоретическое значение для цифровой криминалистики. Подробно рассмотренные отдельные виды волатильных и актуальных следов с практической точки зрения способствуют более точному направлению работы следователей и специалистов, сохранению максимального доказательного потенциала обнаруженных объектов.

Цель. Обосновать нецелесообразность упрощения российской теории вины за счёт отказа от некоторых из её видов, в т. ч. по отношению к доминирующим в УК РФ формальным составам.

Процедура и методы. В основу исследования положен комплексный анализ уголовного законодательства, правоприменительной практики и концепций о критериях разделения вины на виды. Был использован статистический анализ, позволяющий оценить частоту указания на вид вины в приговорах по делам об убийствах и причинении смерти по неосторожности. Применён ценностный (аксиологический) подход для обоснования практического значения выделения косвенного умысла и легкомыслия.

Результаты. Обосновывается, что в науке уголовного права нецелесообразно ориентироваться на простые для квалификации случаи, даже если они составляют большинство дел. Задача науки – детальность в описании изучаемой проблемы, выделение всех возможных в реальности оттенков вины. Сделан вывод, что для удовлетворения потребностей правоприменительной практики в реализации теоретических конструкций гораздо более эффективным является не удаление «лишних» видов вины с переходом, по сути, к объективному вменению, а активное взаимодействие науки и практики, например, через институт amicus curiae («друзья суда»).

Теоретическая и/или практическая значимость. Предложения и выводы, содержащиеся в данной статье, могут лечь в основу дальнейшего уточнения критериев разделения вины на виды, а также возможностей практического внедрения института amicus curiae.

Цель. Анализ современной международной системы противодействия профессиональной киберпреступности и разработка предложений по её модернизации с учётом угроз и вызовов современности.

Процедура и методы. В работе использовались сравнительно-правовой, исторический и системный методы, а также методы анализа, синтеза и обобщения.

Результаты. Определено, что профессиональная киберпреступность сегодня представляет реальную угрозу для безопасности государства и характеризуется трансграничностью, что обуславливает консолидацию усилий всего международного сообщества для противодействия этому опасному явлению. Установлены риски противодействия таким преступлениям, предложены меры по совершенствованию данной системы с учётом имеющегося опыта международного сотрудничества в этой сфере.

Теоретическая и/или практическая значимость. Сформулированы конкретные предложения по модернизации системы мер противодействия профессиональной киберпреступности. Обобщён новый теоретический материал по исследуемой теме.

Цель. Рассмотреть подходы правоприменительной практики и законодателя в определении условий договора, нарушающих баланс имущественных интересов сторон, в зависимости от сферы возникновения договорных связей.

Процедура и методы. В работе использовались формально-юридический метод, метод сравнительно-правового анализа и систематизации. Применение формально-юридического метода позволило определить условия договора, нарушающие имущественный баланс сторон. С помощью методов сравнительно-правового анализа и систематизации выявлены проблемы применения норм гражданского законодательства в данной сфере.

Результаты. Резюмированы основания, по которым необходимо рассматривать условия договора, оценивая уровень возможного соблюдения баланса имущественных интересов сторон. Определено, что для признания условия несправедливым в договорных отношениях с потребителем важной стадией являются действия до заключения договора, т. е. до установления гражданских прав и обязанностей, которые должны быть добросовестными. Отмечено, что слабая позиция в договорном отношении может быть не только у потребителя-гражданина, но и у потребителя – юридического лица (индивидуального предпринимателя) в публичных договорах.

Теоретическая и/или практическая значимость. Предложения и выводы, содержащиеся в данной статье, могут лечь в основу дальнейшего изучения в сфере исследования условий договора, нарушающих баланс имущественных интересов сторон, в зависимости от сферы возникновения договорных связей.

Цель. Анализ правовых проблем, возникающих при внедрении искусственного интеллекта в управление недвижимостью, и выработка предложений по их решению в условиях стремительной цифровизации данной сферы.

Процедура и методы. Проведено исследование зарубежного опыта регулирования искусственного интеллекта в странах романо-германской, англосаксонской и традиционной правовых систем. В результате анализа нормативных правовых актов и судебной практики выявлены пробелы в российском законодательстве. Проведена оценка этических и социальных последствий автоматизации управления недвижимостью. В работе использованы методы анализа, синтеза, индукции и дедукции. С целью разработки мер совершенствования правового регулирования применены сравнительно-правовой и системный методы.

Результаты. Установлено, что использование искусственного интеллекта в управлении недвижимостью, несмотря на преимущества (эффективность, снижение затрат), порождает правовые риски: неопределённость ответственности, угрозы дискриминации, конфликты в сфере защиты персональных данных и интеллектуальной собственности. Доказана необходимость формирования комплексного подхода, включающего: чёткое распределение ответственности между разработчиками, операторами и пользователями искусственного интеллекта; обеспечение прозрачности алгоритмов; адаптацию норм о защите персональных данных и авторских прав; учёт социальных последствий автоматизации.

Теоретическая и/или практическая значимость. Систематизированы ключевые правовые вызовы, связанные с применением искусственного интеллекта в управлении недвижимостью. Предложены конкретные механизмы адаптации зарубежных моделей регулирования к российским условиям. Результаты работы могут быть использованы законодателями для модернизации права, управляющими компаниями – для минимизации рисков, разработчиками искусственного интеллекта – для создания совместимых с использованием правовых норм технологий, а исследователями – для дальнейшего изучения баланса между инновациями и защитой прав. В целом, представленная работа вносит вклад в дискуссию о правовом обеспечении технологических изменений в сфере недвижимости.