Научный архив: статьи

ВВЕДЕНИЕ. В статье исследуются законы о космической деятельности, принятые Люксембургом в 2017 и в 2020 г., согласно которым частным лицам разрешено, при выполнении условий, предусмотренных этими законами, осуществлять исследование и разработку природных ресурсов небесных тел. При этом авторами предложена международно-правовая оценка этих законов.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование обозначенных законов Люксембурга опирается на научные труды отечественных и иностранных специалистов по международному космическому праву, особенно в части анализа ранее принятого иностранного законодательства о космической деятельности. Использованы как общенаучные методы познания, так и методы юридических наук, в том числе формально-юридический и сравнительно-правовой.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Представленный анализ законов Люксембурга в общем контексте применимого международного права показывает, что эти законы в основе своей восприняли новую правовую космическую политику США, обозначенную изначально в американском Законе о состязательности коммерческих космических запусков 2015 г. Вместе с тем законы Люксембурга о космической деятельности предложили ряд правовых механизмов, отличающихся от американских, что еще более усугубляет межгосударственное соревнование за более благоприятную для частных лиц правовую среду инвестиций в экономическую деятельность в космосе.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Международно-правовые вопросы использования космического пространства, в том числе затрагивающие статус небесных тел, длительное время решались на универсальном уровне, прежде всего на основе Договора по космосу 1967 г. Ситуация изменилась с вовлечением США с 2020 г. все большего числа государств в сепаратный договорно-правовой режим космической деятельности, созданный Соглашениями Артемиды, заключенными США уже с более чем 40 государствами. Эти соглашения, в свою очередь, восприняли базовые положения законодательства США о природоресурсной деятельности в космосе начиная с упомянутого Закона США 2015 г. «Космические» законы Люксембурга – Закон об исследовании и использовании космических ресурсов 2017 г. (который установил национально-законодательную основу исследования и коммерческого использования природных ресурсов небесных тел) и Закон о космической деятельности 2020 г. (который обозначил порядок иной космической деятельности), создавая благоприятную среду для инвестиций физических и юридических лиц этого государства в разработку природных ресурсов небесных тел, имеют вместе с тем и негативные для сообщества государств международно-правовые последствия: Люксембург этими законами поддержал сепаратную политику США, направленную на ревизию универсального международного космического права, согласно которому использование космического пространства, в том числе небесных тел, составляя «достояние всего человечества», «осуществляется на благо и в интересах всех стран» (ст. I Договора по космосу 1967 г.).

ВВЕДЕНИЕ. Не будет преувеличением сказать, что западная доктрина «международный порядок, основанный на правилах» (или «порядок, основанный на правилах»), появившаяся в противовес доктрине «Порядок, основанный на международном праве» («Международный порядок, основанный на международном праве») стала одной из самых обсуждаемых концепций в мировой политике в конце ХХ – начале ХХI вв. Основная идея западной доктрины состоит в обосновании существования неких общих правил поведения государств, которые, не являясь нормами jus cogens общего международного права, тем не менее становятся юридически обязательными для всех участников международных межгосударственных отношений. Тем самым эта концепция фактически ставит целью отказ от общепризнанного верховенства международного права в регулировании международных отношений, направлена на эрозию устоявшейся практики международного правотворчества. Тем не менее она активно используется ведущими западными державами мира и в качестве обоснования своих политических заявлений, и как аргумент обвинения стратегических конкурентов в нежелании соблюдать эти самые келейно установленные ими «правила» в качестве юридически обязательных. Сущность и природу этой доктрины помогает определить ответ на вопрос о том, когда и почему она возникла.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Методологический инструментарий включает общенаучные и специальные методы, в том числе исторический метод, методы формальной логики, анализа, синтеза, а также системные и сравнительно-правовые методы.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В ходе исследования были сделаны выводы о том, что доктрина «Международный порядок, основанный на правилах» была введена в международный и дипломатический оборот в начале 1992 г., и ее появление явилось следствием разрушения Советского Союза и началом формирования на тот период моноцентричного мира.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. В условиях возникшего было моноцентризма Соединенные Штаты посчитали возможным диктовать в одностороннем порядке (в крайнем случае совместно с ближайшими союзниками) общеобязательные правила поведения в международных отношениях всему мировому сообществу. В сложившихся обстоятельствах доктрина международного порядка, основанного на правилах, давала им необходимое для оправдания подобной политики научное обоснование. В силу ряда причин эта доктрина первоначально получила в международной политике достаточно широкую поддержку, но затем в значительной степени утратила количество своих сторонников, а формирование мирового полицентризма фактически свело на нет те цели, для оправдания которых она была создана.

ВВЕДЕНИЕ. В 2023 г. Евразийская патентная организация (далее – ЕАПО) подготовила и опубликовала Программу развития ЕАПО до 2028 г. (далее – Программа развития ЕАПО), согласно которой одним из направлений деятельности этой региональной международной организации является развитие евразийской системы разрешения споров. Кроме этого, практика Суда по интеллектуальным правам (далее – СИП) – специализированного суда в системе арбитражных судов Российской Федерации – свидетельствует о постепенно растущем количестве споров по евразийским патентам, что неминуемо приводит к прецедентным решениям в силу особенностей правового регулирования отношений по поводу евразийских патентов. В связи с этим представляется актуальным исследование и оценка перспектив развития механизмов рассмотрения споров по евразийским патентам.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование рассматриваемого вопроса основано на работах российских и зарубежных ученых в области патентного и международного права, правового регулирования разрешения патентных споров, нормативных правовых актах евразийского патентного законодательства, судебной практике. Методологическую основу составили общенаучные и специально-юридические методы (в том числе сравнительно-правовой и историко-правовой методы). РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В ходе исследования обозначены проблемы и аспекты, связанные с применением норм Евразийской патентной конвенции (далее – ЕАПК) и Патентной инструкции (далее – ПИ) в процессе разрешения споров по евразийским патентам, такие как: разноуровневый характер правового регулирования евразийских патентов, отсутствие среди государств – участников ЕАПК механизмов, обеспечивающих единообразное применение норм евразийского патентного законодательства, особенности соотношения норм евразийского патентного законодательства и национального патентного права.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. В целях обеспечения единообразия в применении евразийского патентного права предлагается развивать механизмы межсудейского взаимодействия, а также создать единую базу судебных решений по патентным спорам. В настоящее время создание Евразийского патентного суда представляется преждевременным из-за недостаточного количества споров, однако этот вопрос сохраняет актуальность в долгосрочной перспективе, особенно с учетом возможного расширения перечня охраняемых объектов промышленной собственности. В любом случае это потребует формирования судейского корпуса с технической экспертизой или привлечения специалистов для консультаций по сложным вопросам. В качестве альтернативного решения предлагается учреждение квазисудебного консультативного органа, который будет обеспечивать единообразное толкование норм евразийского патентного законодательства и способствовать правильному разрешению споров.

ВВЕДЕНИЕ. Статья исследует мониторинг соблюдения прав человека в рамках Всеобщей системы преференций (далее – ВСП) Европейского союза (далее – ЕС). Цель работы – проанализировать, как ЕС использует торговые преференции для продвижения прав человека в развивающихся странах, уделяя особое внимание эффективности механизмов мониторинга и процедур отмены преференций. Задачи исследования включают: изучение этапов развития программ ВСП ЕС; анализ нынешней системы мониторинга; оценку недавнего случая частичного отзыва преференций у Камбоджи; а также выявление сильных и слабых сторон системы с предложениями по ее улучшению.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на комбинации методов, включая анализ документов ЕС, таких как Регламент (ЕС) № 978/2012 (основа текущих программ ВСП) и Делегированный регламент Комиссии (ЕС) № 1083/2013 (детализация процедуры отмены преференций). В рамках кейс-стади был изучен недавний отзыв части торговых преференций у Камбоджи в связи с массовыми нарушениями прав человека в стране, в частности, роспуском Партии национального спасения и арестом ее лидера Кем Сокха. Дополнительно изучены доклады мониторинговых органов Организации Объединенных Наций (далее – ООН), Международной Организации Труда (далее – МОТ) и институтов ЕС в целях оценки эффективности мониторинга. Такой подход позволяет системно оценить как формальные процедуры, так и практическую реализацию обусловленности (кондициональности) прав человека в торговой политике ЕС.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Исследование показало, что система мониторинга ЕС использует многоуровневый подход: от усиленного политического диалога до формальной процедуры отмены преференций. Случай Камбоджи продемонстрировал как сильные стороны, так и ограничения системы мониторинга. Несмотря на многолетние усилия Европейской комиссии, ситуация с правами человека в стране не улучшилась, что привело к частичной отмене преференций в рамках программы «Все, кроме оружия» (далее – EBA), затронувшей около 20% экспорта Камбоджи в ЕС. Сильные стороны системы: поэтапный подход дает странам время на исправление нарушений; оценка на основе данных из широкого круга источников повышает объективность; экономические стимулы способствуют соблюдению прав человека. Однако выявлены и ключевые недостатки: неполная прозрачность, централизованное принятие решений, непропорциональное воздействие на уязвимые группы и ограниченное влияние при наличии у стран-бенефициаров доступа к альтернативным рынкам.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Проведенный анализ позволяет утверждать, что, хотя система мониторинга ВСП ЕС создает основу для продвижения прав человека через торговую политику, для большей эффективности необходимы существенные улучшения. Рекомендации включают: установление четких ожиданий по проведению реформ, направленных на улучшение ситуации с правами человека, для стран с учетом их экономической и социальной ситуации, повышение прозрачности через проведение публичных слушаний и раскрытие «списков проблем»; проведение оценок социальных последствий до отмены преференций; координацию с другими развитыми странами для выработки единого подхода. Программа ВСП+ выделяется использованием подхода кнута и пряника, однако ЕС необходимо балансировать между чрезмерным давлением и минимизацией негативных последствий для уязвимых групп в странахбенефициарах.

В статье рассматривается деформированное правосознание как искаженное сознание. Деформация правосознания возникает вследствие осознания правовой реальности в крайностях - доведения правовых явлений до максимума или, наоборот, сведения их к нулю. Выделяется восемь форм деформированного правосознания, которые сосуществуют парами, как противоположные крайности: 1) правовой нигилизм и правовой идеализм; 2) правовой педантизм и правовой дилетантизм; 3) правовой конформизм и правовой нонконформизм; 4) правовой инфантилизм и правовой прагматизм. В статье указаны обстоятельства, при которых деформированное правосознание может играть позитивную роль.

Рассматриваются положения некоторых федеральных законов, касающихся межмуниципального сотрудничества. Проанализирована правовая основа взаимодействия муниципалитетов Российской Федерации между собой, выявлена положительная тенденция в формировании нормативно-правовой базы в данной сфере.

Акцентируется внимание на ряде аксиологических аспектов дискреционных полномочий главы государства. Сделан вывод о том, что дискреция в реализации полномочий Президента РФ является необходимым инструментом, устраняющим правовую неопределенность.

Статья представляет собой опыт количественного анализа указов Президента РФ, принятых с 1 января 1994 г. по 31 декабря 2021 г. Автор проанализировал 6104 указа. Они классифицированы по тематическим блокам, внутри которых выделены более узкие по содержанию группы. Такой метод анализа, который автор называет методом конституционной статистики, позволяет выявить основные направления президентского нормотворчества и их пропорции. Автор также дает оценку некоторым группам указов с точки зрения их соответствия президентской компетенции.

1 ноября 2024 г. в конференц-зале главного корпуса Воронежского государственного университета состоялся всероссийский круглый стол «Юридическое познание: уголовно-процессуальные и оперативно-розыскные аспекты», посвященный 60-летию со дня рождения Юрия Васильевича Астафьева.

Раскрываются международно-правовые аспекты формирования Швейцарской Конфедерации. Выделяются два этапа развития швейцарской государственности, выявляются ключевые преобразования, вызванные историческими событиями. Исследуются особенности правового регулирования международно-правового статуса Конфедерации. Обосновывается вывод о правовых традициях Швейцарии в международно-правовом аспекте: плюрализме, нейтралитете, демократизме и международном сотрудничестве.

ВВЕДЕНИЕ. В статье рассматривается эволюция концепции целостности личности в международном праве. Анализ международно-правовых актов универсального и регионального характера, а также дел, рассмотренных в международных судебных и квазисудебных инстанциях, подтверждает двуединую природу этой концепции, которая состоит из права на физическую целостность и права на психическую целостность личности. Особое внимание в статье уделяется вызовам, создаваемым стремительным развитием нейротехнологий, которые требуют переосмысления содержания концепции целостности личности, в частности ее психической составляющей. В доктрине рассматриваются подходы, предлагающие либо сформировать новые, так называемые «нейроправа», либо включить их в уже существующее право на психическую целостность личности и защищать по аналогии с опытом защиты права на физическую целостность личности.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование основано на комплексном анализе международно-правовых актов и прецедентной практики международных судебных органов. Методологическую основу составили общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, системный подход) и специальные юридические методы (формально-логический, структурноюридический, сравнительно-правовой). Акцент сделан на сочетании сравнительно-правового метода и системного подхода при изучении и проведении анализа особенностей закрепления права на целостность личности среди фундаментальных прав человека на международном универсальном и региональном уровнях. Также дополнительно автор использует метод «лестничного исследования» при рассмотрении практики международных судебных органов в исследуемой сфере.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Установлено, что концепция целостности личности, закрепленная в международном праве, носит двуединый характер, охватывая физическую и психическую целостность. Показано, что если физический аспект разработан достаточно детально, то психическая составляющая долгое время оставалась в тени и лишь недавно стала предметом активных дискуссий. Выявлено, что развитие нейротехнологий (нейростимуляция, нейрохакинг, манипуляции с памятью) создает угрозы психической автономии и когнитивной свободе человека, что актуализирует вопрос о необходимости новой системы гарантий.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. В статье обсуждаются различные доктринальные подходы к защите психической целостности: от расширения толкования существующих прав (права на уважение частной жизни, достоинство человека, свободы мысли) до создания новых специальных прав (право на психическую неприкосновенность, право на когнитивную свободу, право на психическое самоопределение). Автор присоединяется к преобладающей точке зрения, согласно которой «нейроправа» целесообразно рассматривать не как абсолютно новые права, а как логическое развитие существующих прав, в частности права на психическую целостность личности. Делается вывод о необходимости нормативного закрепления и конкретизации содержания психической целостности по аналогии с физической, с учетом современных нейротехнологических рисков, для обеспечения эффективной защиты фундаментальных прав и достоинства человека.

ВВЕДЕНИЕ. В условиях неуклонного роста числа мигрантов и вынужденно перемещенных лиц миграция имеет потенциал как для содействия развитию государств, так и для создания проблем для всех задействованных сторон. Соединенные Штаты Америки (далее – США) – государство, созданное мигрантами и длительное время занимающее первую строчку в списке стран мира по числу находящихся на их территории лиц, не обладающих гражданством государства пребывания. Отмеченное определяет особый интерес к опыту миграционной политики и законодательного регулирования миграции в США. В статье представлен анализ развития миграционной политики и миграционного законодательства США в XVII–XXI вв., особое внимание уделено использованию таких мер ограничения и контроля миграции, как задержание мигрантов и беженцев, а действующие нормы сопоставлены с международно-правовыми обязательствами государства.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Работа базируется на исследовании законодательства США в сфере миграции и вынужденного перемещения, анализе международно-правовых актов касательно миграции, вынужденного перемещения и защиты прав человека, использовании научной литературы на русском и английском языках, а также статистических и иных источников по теме исследования. Применены общенаучные и частно-научные методы познания: системный подход, анализ, синтез, формально-юридический, историко-правовой, а также сравнительно-правовой методы.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. По итогам проведенного исследования сделан вывод, что миграционная политика и законодательство США прошли в своем развитии ряд этапов, в ходе которых отношение к иммигрантам изменялось в диапазоне от поощрения миграции до введения жестких ограничений. Сформированные на сегодняшний день международно-правовые основы в сфере миграции и вынужденного перемещения не в полной мере связывают США по причине участия государства в малом числе применимых международных договоров, а действующие для США обязательства не в полной мере выполняются.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Инструментарий реализации миграционной политики США характеризовался значительным разнообразием и включал в себя как допустимые с точки зрения современного международного права методы, так и не вполне ему корреспондирующие, включая задержание и последующую депортацию мигрантов, беженцев и лиц, ищущих убежище, о чем свидетельствует мониторинг уставными (через процедуру Универсального периодического обзора) и договорными (прежде всего, через рассмотрение периодических докладов) органами реализации международно-правовых обязательств США. При этом крайне жесткие меры, анонсированные и уже предпринятые Д. Трампом в 2025 г., не являются радикально меняющими вектор развития миграционной политики, права и практики США, давно отошедших от либеральности и мягкости в установлении условий въезда на свою территорию и пребывания на ней мигрантов и беженцев.