Научный архив: статьи

В современном Иране насчитывается около 60 народов и национальных групп, и представлены все монотеистические религии, а также множество конфессий этих религий. Официальные данные показывают абсолютное преобладание мусульман, хотя фактически среди части молодого поколения наблюдается определенный отход от ислама и рост популярности христианства и зороастризма. Во время династии Пехлеви практиковалась силовая ассимиляция национальных меньшинств. После исламской революции от этой практики отошли, контроль над меньшинствами был ослаблен, но они по-прежнему добиваются реализации своих национальных и культурных прав. С избранием президента Масуда Пезешкиана в 2024 г. ситуация в сфере прав национальных меньшинств значительно улучшается.

Введение. Данная статья представляет собой попытку исследования антропологических воззрений джадидизма – одного из направлений исламского модернистского реформизма, направленного на сближение мусульманских фундаментальных религиозных ценностей с секулярной европейской культурой. В попытке приблизить традиционные мусульманские антропологические категории к европейскому гуманистическому осмыслению человека, джадидская мысль формирует обновленную вестренизированную версию мусульманской антропологии.

Материалы и методы. Материалом для статьи послужили исследования Р. С. Хакимова, Х. Бекири, А. Х. Басырова, Д. М. Исхакова, М. Икбала, М. Абдo, G. Marranci, посвященные анализу антропологических концепций исламского модернизма, формулирующие основные принципы восприятия человека исламским модернизмом. В статье использовались методы системного и сравнительного анализа, обобщения и историко-философского анализа.

Результаты исследования. Проведенное исследование показывает, что джадидизм разрабатывает понятия человеческой свободы и личности, преодолевая традиционный для ислама детерминизм, переосмысливает антропный принцип в религиозных мусульманских категориях. Ставится акцент на личностном начале человека, центре его деятельности, обусловленной рациональной составляющей и наличием свободной воли. Пользуясь этим инструментарием, человек осуществляет связь с божественным началом через познание вселенной, синергийно применяя религиозные предписания ислама в сочетании с актуальной научной картиной мира. Важное значение при этом имеет и процесс самопознания человека как сущностно преломляющего в своей природе природу божественную.

Обсуждение и заключения. Автору исследования удалось провести сравнительный, системный и историко-философский анализ антропологических положений исламского модернистского реформизма – джадидизма – на основании трудов как отечественных, так и зарубежных мыслителей. В результате автору удалось осуществить комплексный анализ основных антропологических принципов джадидизма, а также проследить влияние различных факторов на формирование антропологии исламского модернизма.

Статья посвящена анализу трансформации государственно-конфессиональных отношений в Узбекистане с момента обретения независимости в 1991 г. В ней рассматриваются этапы эволюции этих отношений: либерализация религиозной политики в постсоветский период, усиление государственного контроля в 1990-е гг. и переход к реформам в 2016 г. Особое внимание уделено влиянию ислама на формирование национальной идентичности, законодательному регулированию религиозной сферы, деятельности Комитета по делам религий и вызовам, связанным с радикализацией. Статья акцентирует роль религиозного наследия в современном Узбекистане и анализирует успехи и ограничения реформ.

Одним из договоров, посредством которых может осуществляться исламское потребительское финансирование, является иджара мунтахия биттамлик (ИМБ). Этот договор регламентируется Инструкцией № 224 и Шариатским стандартом № 9 ААОИФИ. Нормативные требования, прописанные в указанных документах, особенно в Инструкции № 224, являются весьма трудно понимаемыми. Это связано с тем, что данный договор, хотя и является аналогом традиционного финансового лизинга, во многих аспектах отличается от него. Ключевыми факторами также являются терминология, юридические нюансы и сложность процессов, прописанных в документах. По этим причинам сегодня концепция ИМБ еще не до конца раскрыта в традиционной правовой доктрине, что обусловливает необходимость ее глубокого осмысления.

В статье рассматривается процедура реализации договора ИМБ, в том числе порядок передачи/перехода права собственности на его предмет, и выделяются четыре вида названного договора.

Введение. В статье анализируется феномен распространения ислама в Индонезии через призму обращения в ислам представителей китайского сообщества. Достижения современной историографии позволяют проанализировать переход в ислам в контексте социальных трансформаций.

Цель. Целью исследования является изучение направлений функционирования сообщества китайских муалафов как новообращенных мусульман.

Методы. Методологически статья базируется на достижениях конструктивистских подходов в современной исторической науке, интерпретируя феномен новообращенных мусульман через призму концепции изобретения традиций и воображения сообществ. Научная новизна. Автор анализирует проблемы развития и трансформации идентичности китайских муалафов, которые практически не изучены в российской историографии в целом и индонезиеведении, в частности.

Результаты. Автор выявляет социальные, политические и культурные последствия в результате принятия ислама. Автор выделяет сообщество муалафов как уникальную социальную и культурную группу в современном индонезийском обществе. Предполагается, что: 1) принятие ислама становится формой социальной модернизации, так как ведет к радикальным трансформациям на уровне идентичности; 2) исламизация китайцев стала формой противостояния растущему политическому и идеологическому влиянию Китая в ЮгоВосточной Азии; 3) переход в ислам китайского населения Индонезии актуализирует ситуацию двойной маргинальности, так как новообращённые китайцы-мусульмане являются маргиналами как для мусульманского индонезийского большинства, так и для китайского сообщества, к которому они раннее принадлежали.

Выводы. В статье показано, что муалафы, которые являются представителями китайской этнической группы, развиваются как отдельное сообщество, чья социальная и культурная идентичность только формируется. Основой этого трансформационного процесса является сохранение элементов китайской этничности, которые соотносятся с нормами ислама.

Введение. В статье рассматриваются социальная трансформация государственно-конфессиональных отношений, ее исторический аспект, позитивные и негативные тенденции их эволюции в условиях формирования современного российского общества. В качестве объекта исследования выступили социально-философские аспекты некоторых положений экономической модели, основанной на принципах ислама как одной из традиционных конфессий Российской Федерации.

Теоретический анализ. Приведены теоретические основы данного вопроса в парадигме классической мусульманской мысли, а также примеры их применения в современном социально-экономическом поле российских регионов. Проанализированы философские обоснования рассматриваемых моделей социальных взаимоотношений с позиции исламской теологии.

Заключение. Результатом данной работы являются выводы, согласно которым использование потенциала и наработок на базе социально-философского аспекта исламской теологии может послужить позитивным опытом включения исламских моделей в общероссийское социально-экономическое поле. Это будет способствовать эффективному развитию отраслей жизнедеятельности российского социума. Особую роль в данном процессе призвана сыграть интеграция конфессионального аспекта в парадигму социально-экономического развития России

Рассматриваемые в статье захоронения могильника Талдинский-1 (Республика Казахстан) относятся к раннему и классическому средневековью. Несмотря на малую информативность публикуемого материала из раннесредневековых погребений, они представляют интерес на региональном, центрально-казахстанском уровне, расширяя скудную на данный момент фактуальную базу. Аттрактивным образом погребальный обряд представлен в сооружении № 58, где исследовано захоронение ребенка в сопровождении костяка МРС, положение которого имитирует позу лошади в известных погребениях тюркской культуры. Погребение классического средневековья, датированное радиоуглеродным методом XIII в., представляло собой безынвентарное захоронение девочки возрастом 12-13 лет, устроенное в подбое. По черепу проведена графическая реконструкция облика. Особенности погребальной обрядности позволяют поднять вопрос о выделении синкретических мусульманско-языческих комплексов и распространении ислама в Центральном Казахстане. Анализируя материалы региона, можно констатировать длительность процесса трансформации обрядности, продолжавшегося на протяжении, как минимум двух столетий.

В статье рассмотрены некоторые аспекты деятельности двух крупных общественно-духовных организаций («Милли герюш» и «Координационный комитет турецких мусульман во Франции»), действующих в Пятой Республике и представляющих собой основные структурированные объединения, выражающие на национальном уровне интересы и ценности значительной части турецкой диаспоры. На основе анализа заявлений их лидеров, сделанных в средствах массовой информации, коммюнике, размещенных в социальных сетях, а также выступлений должностных лиц Франции, автором установлен ряд основных направлений общественно-политической активности данных сообществ, демонстрирующих как их непосредственную вовлеченность в политическую деятельность в стране, так и их подконтрольность официальной Анкаре, лоббирование ее интересов. Представлены подтверждения того факта, что турецкие диаспоры не ориентированы не только на ассимиляцию, но и на интеграцию в общество страны проживания, и в значительной степени осознают себя как турок, проживающих во Франции, а не как граждан Французской Республики турецкого происхождения, что расходится с республиканским понятием о гражданстве. Также автором проведена оценка численности сторонников данных организаций. Сформулированные в работе выводы показывают потенциальную возможность влияния протурецких общественно-духовных организаций на общественно-политическую обстановку во Франции и необходимость учета влияния данного фактора.

Объектом данного исследования выступает мировоззрение известного дореволюционного публициста, мыслителя и общественного деятеля Михаила Осиповича Меньшикова. Предметом исследования является проблема влияния позитивизма на систему взглядов М. О. Меньшикова о сущности и природе религии. В существующих ныне исследованиях говорится о не стабильности его религиозных взглядов, иногда об их противоречивости на разных этапах его жизни. Также отмечается существенное влияние на мировоззрение Меньшикова позитивизма, одного из значимых культурных направлений XIX века. Однако этот вопрос не имеет детального рассмотрения: в чем конкретно проявилось это влияние, насколько оно было абсолютным. Соответственно, целью нашего исследования становится рассмотрение взглядов Меньшикова о религии с точки зрения их идейных истоков в позитивизме. Материалом исследования выступают ранние дневниковые записи Меньшикова, которые на данный момент не опубликованы и не изучены в подобном контексте. Методологическая база исследования включает как общенаучные (анализ, синтез, сравнение обобщение, каузальный и др.), так и частнонаучные методы (герменевтический, биографический и сравнительно-исторический анализ). Их совокупность направлена на объективное изучение преемственности идей с учетом биографии Меньшикова и исторического контекста, в рамках которого писались личные рассуждения Меньшикова. Научная новизна исследования заключается в выявлении и описании непосредственного влияния позитивизма на мировоззрение Меньшикова в целом и на его представление о религии в частности. Сравнение смысловых структур высказываний мыслителя о религии с ключевыми принципами позитивистов XIX века позволяет заключить, что преемственность идей позитивизма имеет частичный характер. Осмысление религии им строится на бинарном пересечении позитивистских и рационалистических принципов. С одной стороны, Меньшиков, как и многие позитивисты, отказывается от метафизического понимания сущности религии. Он призывает перепроверять ее систему взглядов эмпирическими и точными науками. Но с другой - оставляет за дедуктивным методом решающее значение в сущностном познании. Также принцип эволюционизма сопровождается непринятием агностицизма, который был тогда свойственен позитивистской философии. Это ставит его взгляды в данном вопросе в оппозицию позитивизму.

В статье на примере мусульманских регионов России (Северный Кавказ и Поволжье) проверяется культурная гипотеза эволюционной теории модернизации Р. Инглхарта и К. Вельцеля о снижении религиозности вследствие увеличения ощущения экзистенциальной безопасности. На данных опроса, проведенного в онлайн-сообществах, мы демонстрируем, что классическая идея эволюционной теории модернизации о большей секуляризации в более богатых регионах работает и для российских регионов с мусульманским большинством. Татарстан и Башкирия оказываются менее религиозными как по показателям субъективной религиозности (самоидентификации и важности Бога в жизни) и объективной религиозности (пост, частота молитв и посещение мечетей), тогда как регионы Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия, Дагестан, Карачаево-Черкесия) демонстрируют противоположные черты. Более того, мы показываем, что субъективная религиозность респондентов оказывается сильно выше, чем объективная религиозность. Индекс объек-В статье на примере мусульманских регионов России (Северный Кавказ и Поволжье) проверяется культурная гипотеза эволюционной теории модернизации Р. Инглхарта и К. Вельцеля о снижении религиозности вследствие увеличения ощущения экзистенциальной безопасности. На данных опроса, проведенного в онлайн-сообществах, мы демонстрируем, что классическая идея эволюционной теории модернизации о большей секуляризации в более богатых регионах работает и для российских регионов с мусульманским большинством. Татарстан и Башкирия оказываются менее религиозными как по показателям субъективной религиозности (самоидентификации и важности Бога в жизни) и объективной религиозности (пост, частота молитв и посещение мечетей), тогда как регионы Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия, Дагестан, Карачаево-Черкесия) демонстрируют противоположные черты. Более того, мы показываем, что субъективная религиозность респондентов оказывается сильно выше, чем объективная религиозность. Индекс объективной религиозности оказывается подходящим инструментом для измерения религиозности в мусульманских обществах, объясняя до половины вариации в субъективной религиозности, а социальный класс респондента (доход, возраст и образование), доля русского населения и этническая гомогенность, а также экономическое положение региона тоже оказываются связаны с религиозностью, что еще раз подтверждает гипотезу о связи секуляризации с модернизацией.

Целью статьи является исследование механизмов, используемых «Братьями-мусульманами» в рамках исламской юриспруденции для обоснования присутствия мусульман в Европе и предоставления ответов на проблемы и вопросы, с которыми они сталкиваются. Для достижения этой цели авторы исследуют труды двух видных исламских юристов из среды «Братьев-мусульман» — Юсуфа аль-Кардави и Тахи Джабира аль-Альвани. Они сыграли решающую роль в решении возникающих вопросов, связанных с присутствием мусульман в европейских обществах, начиная с ключевого вопроса о допустимости для мусульман жить в Европе и заканчивая повседневными проблемами разного рода. Исследуя позицию «Братьев-мусульман» в вопросе мусульманского присутствия и интеграции в Европе, авторы стремятся представить более глубокое понимание динамического положения мусульман в европейском социально-политическом контексте.

Статья посвящена взглядам ливанского шиитского богослова Мухаммада Хуссейна Фадлаллы (1935–2010 гг.) на природу международных отношений в ХХ веке. В частности, рассматриваются его размышления о понятии силы в международной политике и роли этого фактора в определении места исламских стран на международной арене. В статье в основном анализируются две работы М. Х. Фадлаллы «Ислам и логика силы» и «Желание власти», в которых он обращается к определению природы силы и ее практическому воплощению в существующем политическом мироустройстве. Как исламский богослов, М. Х. Фадлалла не помещал религию в сферу частного, отводя ей большое место в общественной жизни. Он сформулировал концепцию динамического ислама, опирающегося на исторический контекст и баланс между сильным и слабым, которые находятся в постоянной борьбе. Такой ислам способствует сопротивлению угнетенных. При этом важнейшей составляющей силы является ее нематериальная сторона, выраженная в духовной силе отдельных верующих и сплоченности общества на основе единых идей и целей.