Научный архив: статьи

Введение. Статья посвящена анализу геополитического противостояния России и Османской империи на Северном Кавказе в первой половине XIX в. Автором статьи выявляются основные предпосылки, ставшие поводом для исторического противоборства, формулируются стратегические интересы сторон конфликта, характеризуются экономические, политические и культурные мотивы, усилившие геополитическую конкуренцию на Северном Кавказе в рассматриваемый период. Материалы и методы. Исследование построено на анализе текстов отечественных и зарубежных кавказоведов, сборников опубликованных документов и материалов, полученных из фондов центральных архивохранилищ Российской Федерации (АВП РИ, РГАДА). В качестве приемов историко-политического исследования использовались ретроспективный, историко-генетический, историко-сравнительный и персонально-биографический методы. Автором анализируются глубинные предпосылки актуализации османского фактора в эскалации событий Кавказской войны, выделяются объективные и субъективные факторы, способствовавшие закономерному столкновению интересов двух стран на Северном Кавказе как регионе, в котором рациональные экономические и геополитические мотивы двух империй были дополнены идеологическими соображениями, направленными на защиту народов, относившихся к исламской и православной цивилизациям. Анализ. Автор статьи обращает внимание на глубокие исторические корни русско-турецкого конфликта на Кавказе в XIX в., сформированные смещением баланса сил между государствами в ходе XVIII столетия, когда успешные завоевательные походы русской армии лишили Османскую империю геополитического влияния на обширных пространствах Северного Кавказа и Северного Причерноморья. Также особое место в исследовании занимает проблема роли западных стран в эскалации конфликта между Санкт-Петербургом и Стамбулом в рассматриваемый исторический период. Результаты.

Автором подчеркивается тот факт, что антироссийская позиция Великобритании и Франции в кавказском вопросе имела большое значение в контексте развития событий Кавказской войны. При этом проосманская политика Лондона и Парижа была продиктована реалистическими соображениями данных правительств, стремившихся за счет поощрения турецкого реваншизма сдержать экспансию России на территории, представлявшей для них стратегический интерес. С данной точки зрения Кавказская война рассматривается автором как часть «большой игры» России и Великобритании, соперничавших за лидерство на евразийском континенте.

Введение: в статье рассмотрено понятие «народная медицина» и ее нормативно-правовое регулирование в странах, различающихся своим историческим развитием, правовым режимом и формой правления (Китай, Саудовская Аравия и США). Цель - выявить общее и особенное в правовом регулировании народной медицины в странах, кардинально отличающихся государственным устройством и менталитетом их граждан.

Методологическая основа: общенаучные (анализ, синтез, системно-структурный) и частные (логико-юридический, сравнительно-правовой) методы исследования.

Результаты: народная медицина в КНР складывалась тысячелетиями и является культурным достоянием страны. Однако закон о ней был принят сравнительно недавно. Государство Саудовская Аравия, являясь исламским, где религия имеет основополагающее значение, придерживается аналогичных методов, содержащихся в медицине Пророка. В США отсутствует единый подход к регулированию применения методов народной медицины. Данные вопросы отведены на усмотрение штатов.

Выводы: методы народной медицины широко распространены в изучаемых государствах. Они во многом идентичны. Но имеется различие в их правовом регулировании, что влияет на состояние общественного здоровья. Наибольшую эффективность народная медицина оказала в качестве дополнительного средства в медицинской практике, о чем свидетельствует ее законодательное регулирование в Китае.

В фокусе исследования – трансформация французского кинематографа под влиянием процессов, неизбежно изменяющих современную культурную среду. Сегодня визуальная культура переосмысляет установленные границы национальных культур и возникающие в этой связи закономерные проблемы современного западного общества. Процессы миграции, классовое расслоение и религиозный плюрализм все больше находят отражение в кинолентах, выдвигая на первый план явления не только политического, социального, но и культурного порядка. Наиболее ярко описываемые изменения проявляются в кинематографе мейнстрима, направленного на широкую аудиторию. Так, созданные французским кинорежиссерами фильмы в стиле “Culture Clash Comedy” призваны примирить зрителей разных религиозных традиций и/или исполнить воспитательную функцию, что приводит к постепенной смене визуальных привычек кинозрителей. Одним из медиаторов новых социальных норм поведения и культурных паттернов поведения выступает школа, а сами фильмы о школе переносят на киноэкраны идею формирования нации по «республиканской модели». Таким образом, школьная тема привлекает внимание режиссеров, а вслед за ними и исследователей кинематографа. В статье представлен последовательный анализ корреляции между процессами иммиграции, влиянием ислама и школьной французской системой на визуальный нарратив французского кинематографа.

В настоящей статье рассматриваются события, связанные с политическим курсом, реализуемым президентом Эммануэлем Макроном в рамках его стремления освободить ислам во Франции от иностранного влияния, результатом которого стало нарушение функционирования Французского совета мусульманского вероисповедания, долгое время являвшегося основным «собеседником» правительства Пятой Республики по вопросам представления интересов мусульманского сообщества Франции на государственном уровне. Также освещаются вопросы формирования двух новых религиозно-политических структур – Национального совета имамов и Форума ислама Франции. Кроме того, автором демонстрируются меры, принимаемые Алжиром в качестве ответа на реализуемую Парижем политику по ограничению иностранного финансирования исламских организаций, устанавливающую контроль за иностранными пожертвованиями (и ограничивающую вмешательство иностранцев в деятельность религиозных учреждений) на основе закона от 24 августа 2021 г., направленного на укрепление уважения республиканских принципов и Хартии принципов ислама Франции. Приводятся факты, указывающие на сохранение Большой парижской мечетью своей финансовой независимости, обеспечиваемой АНДР, и, как следствие, укрепление ее позиций во Франции и в Европе, что вызывает недовольство представителей Европейского парламента, а также наглядно демонстрирует вовлеченность якобы аполитичных и сугубо религиозных французских организаций и объединений в политические процессы не только на национальном, но уже и на континентальном уровне.

В современном Иране насчитывается около 60 народов и национальных групп, и представлены все монотеистические религии, а также множество конфессий этих религий. Официальные данные показывают абсолютное преобладание мусульман, хотя фактически среди части молодого поколения наблюдается определенный отход от ислама и рост популярности христианства и зороастризма. Во время династии Пехлеви практиковалась силовая ассимиляция национальных меньшинств. После исламской революции от этой практики отошли, контроль над меньшинствами был ослаблен, но они по-прежнему добиваются реализации своих национальных и культурных прав. С избранием президента Масуда Пезешкиана в 2024 г. ситуация в сфере прав национальных меньшинств значительно улучшается.

Введение. Данная статья представляет собой попытку исследования антропологических воззрений джадидизма – одного из направлений исламского модернистского реформизма, направленного на сближение мусульманских фундаментальных религиозных ценностей с секулярной европейской культурой. В попытке приблизить традиционные мусульманские антропологические категории к европейскому гуманистическому осмыслению человека, джадидская мысль формирует обновленную вестренизированную версию мусульманской антропологии.

Материалы и методы. Материалом для статьи послужили исследования Р. С. Хакимова, Х. Бекири, А. Х. Басырова, Д. М. Исхакова, М. Икбала, М. Абдo, G. Marranci, посвященные анализу антропологических концепций исламского модернизма, формулирующие основные принципы восприятия человека исламским модернизмом. В статье использовались методы системного и сравнительного анализа, обобщения и историко-философского анализа.

Результаты исследования. Проведенное исследование показывает, что джадидизм разрабатывает понятия человеческой свободы и личности, преодолевая традиционный для ислама детерминизм, переосмысливает антропный принцип в религиозных мусульманских категориях. Ставится акцент на личностном начале человека, центре его деятельности, обусловленной рациональной составляющей и наличием свободной воли. Пользуясь этим инструментарием, человек осуществляет связь с божественным началом через познание вселенной, синергийно применяя религиозные предписания ислама в сочетании с актуальной научной картиной мира. Важное значение при этом имеет и процесс самопознания человека как сущностно преломляющего в своей природе природу божественную.

Обсуждение и заключения. Автору исследования удалось провести сравнительный, системный и историко-философский анализ антропологических положений исламского модернистского реформизма – джадидизма – на основании трудов как отечественных, так и зарубежных мыслителей. В результате автору удалось осуществить комплексный анализ основных антропологических принципов джадидизма, а также проследить влияние различных факторов на формирование антропологии исламского модернизма.

Статья посвящена анализу трансформации государственно-конфессиональных отношений в Узбекистане с момента обретения независимости в 1991 г. В ней рассматриваются этапы эволюции этих отношений: либерализация религиозной политики в постсоветский период, усиление государственного контроля в 1990-е гг. и переход к реформам в 2016 г. Особое внимание уделено влиянию ислама на формирование национальной идентичности, законодательному регулированию религиозной сферы, деятельности Комитета по делам религий и вызовам, связанным с радикализацией. Статья акцентирует роль религиозного наследия в современном Узбекистане и анализирует успехи и ограничения реформ.

Одним из договоров, посредством которых может осуществляться исламское потребительское финансирование, является иджара мунтахия биттамлик (ИМБ). Этот договор регламентируется Инструкцией № 224 и Шариатским стандартом № 9 ААОИФИ. Нормативные требования, прописанные в указанных документах, особенно в Инструкции № 224, являются весьма трудно понимаемыми. Это связано с тем, что данный договор, хотя и является аналогом традиционного финансового лизинга, во многих аспектах отличается от него. Ключевыми факторами также являются терминология, юридические нюансы и сложность процессов, прописанных в документах. По этим причинам сегодня концепция ИМБ еще не до конца раскрыта в традиционной правовой доктрине, что обусловливает необходимость ее глубокого осмысления.

В статье рассматривается процедура реализации договора ИМБ, в том числе порядок передачи/перехода права собственности на его предмет, и выделяются четыре вида названного договора.

Введение. В статье анализируется феномен распространения ислама в Индонезии через призму обращения в ислам представителей китайского сообщества. Достижения современной историографии позволяют проанализировать переход в ислам в контексте социальных трансформаций.

Цель. Целью исследования является изучение направлений функционирования сообщества китайских муалафов как новообращенных мусульман.

Методы. Методологически статья базируется на достижениях конструктивистских подходов в современной исторической науке, интерпретируя феномен новообращенных мусульман через призму концепции изобретения традиций и воображения сообществ. Научная новизна. Автор анализирует проблемы развития и трансформации идентичности китайских муалафов, которые практически не изучены в российской историографии в целом и индонезиеведении, в частности.

Результаты. Автор выявляет социальные, политические и культурные последствия в результате принятия ислама. Автор выделяет сообщество муалафов как уникальную социальную и культурную группу в современном индонезийском обществе. Предполагается, что: 1) принятие ислама становится формой социальной модернизации, так как ведет к радикальным трансформациям на уровне идентичности; 2) исламизация китайцев стала формой противостояния растущему политическому и идеологическому влиянию Китая в ЮгоВосточной Азии; 3) переход в ислам китайского населения Индонезии актуализирует ситуацию двойной маргинальности, так как новообращённые китайцы-мусульмане являются маргиналами как для мусульманского индонезийского большинства, так и для китайского сообщества, к которому они раннее принадлежали.

Выводы. В статье показано, что муалафы, которые являются представителями китайской этнической группы, развиваются как отдельное сообщество, чья социальная и культурная идентичность только формируется. Основой этого трансформационного процесса является сохранение элементов китайской этничности, которые соотносятся с нормами ислама.

Введение. В статье рассматриваются социальная трансформация государственно-конфессиональных отношений, ее исторический аспект, позитивные и негативные тенденции их эволюции в условиях формирования современного российского общества. В качестве объекта исследования выступили социально-философские аспекты некоторых положений экономической модели, основанной на принципах ислама как одной из традиционных конфессий Российской Федерации.

Теоретический анализ. Приведены теоретические основы данного вопроса в парадигме классической мусульманской мысли, а также примеры их применения в современном социально-экономическом поле российских регионов. Проанализированы философские обоснования рассматриваемых моделей социальных взаимоотношений с позиции исламской теологии.

Заключение. Результатом данной работы являются выводы, согласно которым использование потенциала и наработок на базе социально-философского аспекта исламской теологии может послужить позитивным опытом включения исламских моделей в общероссийское социально-экономическое поле. Это будет способствовать эффективному развитию отраслей жизнедеятельности российского социума. Особую роль в данном процессе призвана сыграть интеграция конфессионального аспекта в парадигму социально-экономического развития России

Рассматриваемые в статье захоронения могильника Талдинский-1 (Республика Казахстан) относятся к раннему и классическому средневековью. Несмотря на малую информативность публикуемого материала из раннесредневековых погребений, они представляют интерес на региональном, центрально-казахстанском уровне, расширяя скудную на данный момент фактуальную базу. Аттрактивным образом погребальный обряд представлен в сооружении № 58, где исследовано захоронение ребенка в сопровождении костяка МРС, положение которого имитирует позу лошади в известных погребениях тюркской культуры. Погребение классического средневековья, датированное радиоуглеродным методом XIII в., представляло собой безынвентарное захоронение девочки возрастом 12-13 лет, устроенное в подбое. По черепу проведена графическая реконструкция облика. Особенности погребальной обрядности позволяют поднять вопрос о выделении синкретических мусульманско-языческих комплексов и распространении ислама в Центральном Казахстане. Анализируя материалы региона, можно констатировать длительность процесса трансформации обрядности, продолжавшегося на протяжении, как минимум двух столетий.

В статье рассмотрены некоторые аспекты деятельности двух крупных общественно-духовных организаций («Милли герюш» и «Координационный комитет турецких мусульман во Франции»), действующих в Пятой Республике и представляющих собой основные структурированные объединения, выражающие на национальном уровне интересы и ценности значительной части турецкой диаспоры. На основе анализа заявлений их лидеров, сделанных в средствах массовой информации, коммюнике, размещенных в социальных сетях, а также выступлений должностных лиц Франции, автором установлен ряд основных направлений общественно-политической активности данных сообществ, демонстрирующих как их непосредственную вовлеченность в политическую деятельность в стране, так и их подконтрольность официальной Анкаре, лоббирование ее интересов. Представлены подтверждения того факта, что турецкие диаспоры не ориентированы не только на ассимиляцию, но и на интеграцию в общество страны проживания, и в значительной степени осознают себя как турок, проживающих во Франции, а не как граждан Французской Республики турецкого происхождения, что расходится с республиканским понятием о гражданстве. Также автором проведена оценка численности сторонников данных организаций. Сформулированные в работе выводы показывают потенциальную возможность влияния протурецких общественно-духовных организаций на общественно-политическую обстановку во Франции и необходимость учета влияния данного фактора.