Научный архив: статьи

Введение: в статье рассматриваются различные формы занятости в контексте государственной политики занятости населения; выявляются противоречия и проблемные вопросы обеспечения рабочих мест для отдельных категорий работников; анализируются неучтенные трудовые отношения; формулируется гипотеза о необходимости развития механизмов популяризации легальной занятости населения и невыгодности (как для работников, так и для работодателей) всех форм неформальных трудовых отношений; обосновывается целесообразность развития гражданско-трудового патриотизма.

Материалы и методы: исследование проведено в рамках функционалистской парадигмы с применением методов системного анализа, синергетического синтеза и формально-логического подхода к структурированию информации.

Результаты исследования: выявлены угрозы личности, обществу, государству от ненадлежащим образом оформленных различных форм занятости; определена правовая, социально-культурная, морально-нравственная сущность труда; скорректированы задачи занятости населения в формате государственного управления.

Обсуждение и заключение: автор приходит к выводу, что политика занятости населения должна строиться на принципах сдержек и противовесов, выгодности легальных форм занятости и юридико-экономической нецелесообразности противозаконной трудовой деятельности.

Введение: в статье проведен сравнительно-правовой анализ закрепления понятия «доверие» в зарубежных и отечественных источниках права. Актуальность исследования выражена в необходимости выявления особенностей влияния историко-культурных факторов на формирование правовых аспектов в социальном явлении «доверие» и его дальнейшем правовом закреплении. Цель исследования - определить общее и особенное в зарождении и закреплении понятия «доверие» в зарубежном и российском праве.

Материалы и методы: в качестве материалов были использованы зарубежные и российские нормативные правовые акты, материалы судебной практики зарубежных стран. Методологическая база исследования включила традиционные общенаучные (анализ, синтез) и частнонаучные (сравнительно-правовой, формально-юридический) методы.

Обзор литературы: исследование вопросов генезиса понятия «доверие» в источниках права различных правовых систем было проведено с использованием работ Д. П. Губарец, А. А. Жданова, М. В. Захаровой, В. В. Кожевникова, О. А. Кривенко, В. С. Маслякова, Н. П. Маюрова, Е. Н. Морозовой, Т. А. Нагорной, К. В. Нам, Г. Г. Небратенко, М. Р. Ненароковой, А. А. Поповой, Л. П. Рассказова, В. В. Ровного, Е. Н. Харламовой и других.

Результаты исследования: проведенный сравнительно-правовой анализ позволил установить, что понятие «доверие» в зарубежных и российских источниках права имело в большей степени нравственный характер, в дальнейшем в процессе модификации и усложнения оно приобрело черты, позволяющие характеризовать его не только как социальное, но и как правовое явление.

Введение. Иерархия потребностей А. Маслоу (известная как Пирамида Маслоу) стала предметом анализа многих исследований (Н. Р. Букейханов, С. И. Гвоздкова, А. П. Никишечкин, З К. Анаева, С. И. Хайдаева), не потеряв актуальность до сих пор. Она выражает утвердившуюся в современном обществе (основанном на западной системе ценностей) иерархию, выражающую приоритеты индивидуализма, гедонизма, потребительства. Отечественная культура, основывающаяся на христианстве (как базовой религиозно-этической системе), исходит из противоположных приоритетов соборности, солидарности, жертвенности. Последние находят выражение, в частности, в этике долженствования (имеющей ключевое значение для соборной русской культуры), выступающей оппозицией которой этике индивидуализма. Актуализация и отстаивание данных этических парадигм является одним из аспектов «диалога культур », что и предстаёт предметом настоящего исследования.

Цель. Построение иерархии (Пирамиды) долженствования, противоположной Пирамиде потребностей, а в некоторых параметрах, связанных с ней, является целью настоящего исследования.

Методы. Для выявления основных аспектов формирования ценностных иерархий используется историко-генетический метод исследования. Для построения Пирамиды долженствования используется метод социокультурной рефлексии. С целью соотнесения Пирамиды потребностей и Пирамиды долженствования используется сравнительно-исторический метод исследования. В качестве основной системы ценностных координат используется христианская этика (базовая для отечественной культуры). Методологическим основанием явились работы русских религиозных философов (В. С. Соловьёва, Н. Ф. Фёдорова, Н. А. Бердяева). Материалом для исследования послужили произведения литературы и искусства. Научная новизна исследования. Статья не ограничивается критическим анализом Пирамиды потребностей, а, исходя из неё и, в связи с ней, предлагает альтернативную иерархию ценностей, выстроенную (исходя из приоритетов отечественной христианско-философской традиции) в Пирамиду долженствования.

Результаты. Пирамида Маслоу нацелена на стремление к тому, что «равно» мне (на поиски и реализацию своей идентичности) как высшей и последней цели. Пирамида долженствования исходит из данного устремления, идентифицируя его как выполнение долга перед самим собой (своим предназначением, судьбой, божьим замыслом), но не останавливается на нём, считая его исходным и «сквозным». Оно вписано во все другие предназначения человека, раскрываясь, развиваясь («взрастая ») через их осуществление. Пирамида долженствования нацелена на стремление к тому, что «больше» меня, что выходит за границы моего я, не позволяя ему превратиться в эгоцентризм, эготеизм. Это - выполнение долга (исходящее из чувства ответственности) перед близкими и дальними людьми. Вместе с первой ступенью, последние образуют «круги» моей ответственности в собственно человеческом мире (всё более выходящим за границы моего я). Следующим кругом является мой долг перед земной родиной, то есть перед природно- сверхприродным бытием, в котором рождается и актуализируется собственно человеческое настоящее бытие. Сюда входит ответственность перед природой и историей (прошлым, предками, традициями, сложившейся национальной культурой). Высшей ступенью является долг перед небесной родиной, перед Богом. Долг перед Богом исполняется через выполнение своего божественного предназначения (связь исходной и высшей ступени), через выполнение долга перед близкими и дальними людьми, перед своей земной родиной (всё это выражено в соответствующих христианских заповедях); через богосотворчество. Тем самым все ступени Пирамиды долженствования образуют взаимосвязанное, иерархически выстроенное целое, восходя по которым, человек становится «больше», чем он есть, становясь в богочеловека.

Введение. Анализируется китайская концепция Тянься как теория политической философии на основе основных мыслей двух главных представителей-философов - Чжао Тинян (Zhao Tingyang) и Сюй Цзилинь (Xu Jilin). В качестве представителей «жестких» и «мягких» тяньсяистов Чжао и Сюй предлагают отличающиеся друг от друга решения существующих проблем, развивая древнее понятие.

Цель. Представление и анализ концепция Тянься в качестве философской доктрины с фокусом на ее логическом строе и понятийной системе.

Методы. Был применён герменевтический метод для рассмотрения философских концептов изучаемого философа и критики его теории. Научная новизна исследования. Изучаемая тема имеет тесную связь с современными реалиями, особенно в контексте того, что в российской науке современная китайская философия обсуждается достаточно редко. В процессе написания статьи использованы новейшие научные работы исследователей, что позволило получить более широкое представление с ориентиром на разные научные традиции.

Результаты. Проанализированы основные предположения двух философов. На основе анализа мы пришли к выводу о том, что система Тянься как переосмысление старой китайской концепции на фоне глобализации содержит немало неясностей и противоречий, которые требуют дальнейшей разработки. Как предлагает Чжао, его система Тянься как «политическая эпистемология» с миром как опорной политической единицей стремится к разрешению конфликтов путем политики «превращения врагов в друзей». Он утверждает, что «настоящая политика» должна не приводить к конфликтам и борьбе, а решать существующие проблемы, поэтому политическая теория необходима для создания порядка стабильности и сосуществования. Культуролог Сюй, в свою очередь, видит главную задачу в модернизации теории Тянься - устранении центризма и иерархичности старой системы Тянься и представляет свою версию под названием «нео-тяньсяизм». Он полагает, что данный современный вариант Тянься представляет собой некие универсальные и сверхнациональные ценности, на основе которых все участвующие стороны системы могут развивать взаимовыгодные дружественные отношения и добиваться стабильности. На основании герменевтического и компаративного анализа мы выявили, что основным положениям тяньсяизма, заключающимся в инклюзивности, вненациональности, равенстве и «дружбе», противоречат предположения и элементы из традиционного понимания Тянься, такие как ведущая роль самого Китая в создании этого порядка, универсальность китайских традиционных (которые, по сути, национальные) ценностей и «неправильность» западных политических теорий. Выявлены терминологические и понятийные неопределенности, которые могут характеризоваться как «внутренние конфликты » системы.

Существование зла в мире представляет собой серьезную проблему для традиционных религиозных верований, поскольку им трудно примирить его присутствие с Богом-создателем, всемогущим и всеблагостным. Эпикур предполагает, что всемогущее существо может уничтожить зло; всеблагое существо хотело бы его уничтожить. Однако существование зла ставит под сомнение веру во всемогущего и всеблагого Бога - существование зла ставит под сомнение веру во всемогущество и совершенство Бога Если бы зло существовало до сотворения мира, то Бог был бы ограничен его присутствием. Существование зла в мире - серьезная проблема для теистов, поскольку оно противоречит вере во всемогущество и совершенство Бога. Различные философы, начиная с греческих и заканчивая современными, давали определение злу, и все они верили в его существование и существование мира неизменных идей. Эти теории подчеркивают сложность понимания существования зла и его связи со Вселенной. Данная исследовательская работа посвящена проблеме зла и тому, как его можно классифицировать на различные виды. Кроме того, в работе рассматривается возможное решение проблемы зла и то, как зло можно рассматривать как часть добра. В конце работы будет сделан краткий вывод на основе идей различных философов.

В статье представлены некоторые результаты двух всероссийских социологических исследований, направленных на выявление специфики и мировоззренческих оснований межпоколенческих отношений в современном российском обществе. Объектом исследования стало сознание современного россиянина, а предметом выступили культурные универсалии в контексте межпоколенческих мировоззренческих различий. В качестве теоретической базы была использована теория самокатегоризации Дж. Тёрнера, в основе которой лежит представление о когнитивной самокатегоризации индивидов в качестве членов различных сообществ - местнических, профессиональных, поколенческих и т. д. Ключевым когнитивным механизмом самокатегоризации выступает принцип метаконтраста, суть которого состоит в эффекте отличительной черты, определяющей либо принадлежность к группе, либо непопадание в неё. Эти принципы были положены в основу анкеты социологического опроса. В процессе исследования анкетные опросы (N=1600) 2023 и 2024 гг. предварялись серией фокус-групп, а также анализом социальных сетей. В результате были выявлены мировоззренческие разломы между поколениями, а также те культурные универсалии, которые при всех межпоколенческих противоречиях, формируют ментальное единство российского общества. В числе специфицирующих поколения метаконтрастов определились следующие: проекция негативных характеристик на более молодых с параллельным наделением превосходными качествами представителей старшего поколения; исторические события: пандемия коронавирусной инфекции COVID-19, перестройка 1985-1991 гг., Специальная военная операция России на Украине, покорение космоса и Великая Октябрьская революция 1917 г. К общекультурным константам были отнесены ценности работоспособности, ответственности, веры в собственные силы и др., антиценности безответственности, импульсивности и др., а также специфические отношения к двум историческим событиям: Великой Отечественной войне и распаду СССР.

В статье исследуется практическая философия мыслителя эпохи немецкого Просвещения Христиана Августа Крузия в сравнении с этикой Иммануила Канта. Изучение моральной философии Крузия необходимо в связи с его вероятным влиянием на нравственное учение Канта. В данном исследовании попытка установить указанное влияние осуществляется посредством текстологического анализа текстов этих мыслителей, посвященных вопросам практического характера. Цель статьи заключается в выявлении основных положений в этике Крузия, а также в докритической и критической моральной философии Канта, в сопоставлении размышлений Канта разных периодов с учением указанного мыслителя, чтобы отыскать предпосылки влияния. В первой части статьи излагается учение Христиана Августа Крузия, описанное им в трактате «Руководство к разумной жизни». Во второй части проводится сравнение крузианских положений с кантовскими выкладками в плане моральной философии. В заключение подводятся итоги. Автор делает вывод о том, что были найдены сходные положения, позволяющие говорить о влиянии Крузия на Канта в этическом отношении. Так, отмечаются схожие взгляды мыслителей на добродетель и важность свободы. Оба философа говорят о необходимости воздаяния в ответ на моральность, а также о роли познавательных способностей в достижении добродетели. Кроме того, важным является отношение Крузия и Канта к функции Бога в этике. Если Крузий постулирует Творца в качестве главной фигуры своей моральной философии, то Кант отрицает его превалирующее значение для этики. Однако, как в ранних, так и в поздних сочинениях кенигсбергского философа, мы видим указание на все же непреходящую важность Бога для учения о нравственности, что сближает его взгляды с крузианскими. Помимо этого, элементы влияния мы можем проследить в формировании типов императива у Канта, различении намерения и действия в морали.

Введение. В статье поднимается проблема традиционных российских духовно-нравственных ценностей как объекта правового исследования. Отправной точкой представленной научной работы является уточнение понятийного аппарата исследования, что обусловило детальный анализ содержания рассматриваемой категории. Феномен традиционных российских духовно-нравственных ценностей является предметом междисциплинарных исследований, что объясняет при проведении его теоретико-правового анализа заимствование ряда категорий философии и социальных наук. Юридизация отношений в сфере охраны традиционных российских духовно-нравственных ценностей требует первостепенного внимания со стороны теоретической юриспруденции к вопросу определения понятийного содержания и объема данного понятия, что также диктует необходимость дополнительных изысканий в рассматриваемой области.

Материалы и методы. Методологическую основу исследования составили как общенаучные, так и специальные методы познания правовых явлений и процессов. Рассмотрение природы традиционных российских духовно-нравственных ценностей осуществляется в рамках междисциплинарного подхода, который сочетается с принципами системности и объективности научного исследования. Объем и содержание традиционных российских духовно-нравственных ценностей исследованы посредством применения формально-логического и индуктивно-дедуктивного метода.

Результаты исследования. В результате исследования предложено авторское понимание традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Выявлены внутренние закономерности функционирования рассматриваемого явления, а также внешние угрозы, обуславливающие необходимости применения средств его правового обеспечения.

Обсуждение и заключение. Под традиционными российскими духовно-нравственными ценностями предлагается понимать концентрированное выражение наиболее значимых для российского общества и государства, проверенных временем социальных практик, которые выступают предметом трансляции духовно-нравственного опыта от одного поколения к другому, посягательства на которые запускает необратимый процесс распада социальной материи, дегенерации важнейших социальных связей.

Весьма давняя и до сих пор открытая к полемике проблема соотношения морали и права интересовала И. Канта и рассматривалась им и в работах «Критика практического разума» (1788) и «Метафизика нравов» (1797). В частности, кенигсбергский мыслитель обращал внимание на ключевое различие данных феноменов в контексте этики долга: право (легальность) имеет формальный характер, относится лишь к внешней стороне поступков; мораль апеллирует к внутренней стороне бытия человека, к мотивам поступков, к свободе (этика как наука о законах свободы), к идее долга. Философ акцентировал внимание и на других различиях морали и права. Так, если право реализуется силой внешнего принуждения, то движущая сила морали — исключительно внутреннее самопобуждение, совесть как «сознание внутреннего судилища в человеке».

Данная статья посвящена рассмотрению разума и морали через призму экзистенциализма, как преодоление уровня сознания в его жизненном цикле с последующим обретением смысла и разрешения вызовов перед которыми он сталкивается в эпоху глобализации.

В данной статье рассматривается проблема взаимодействия таких категорий, как «мораль» и «право» в структуре правосознания. Проанализировав содержание терминов «правосознание», «мораль» и «право» в контексте их историко-философского развития, авторы статьи исследуют проявления морали в правовом обществе и выявляют принципы соотношения морали и права в процессе формирования правосознания. В статье утверждается, что ценности морали отражаются в создании правовых норм и должны соблюдаться при исполнении существующих законов, хотя и обращается внимание на такое явление, как деформация правосознания, суть которого состоит в негативном отношении. субъекта к морали, принятой в обществе, и ценностям, которые лежат в основе этой морали. Авторы статьи приходят к выводу, что без единства морали и права невозможно формирование правового государства.

Актуальность данной работы заключается в том, что на сегодняшний день концептуальный аппарат конфликтологии относительно других гуманитарных наук до сих пор не устоялся: например, неразрешённый спор определения структурных рамок трудового и социально-трудового конфликта, гетерономия подходов к теоретическому анализу социальных феноменов[1]. По нашему мнению, существует ещё одна проблема - этическая основа конфликтолога. Проблема заключается в том, что модернистская этика, основанная на базисе европейского рационализма, использующейся конфликтологией, на практике может вызвать деструктивный эффект и вывести конфликтологию в область классической юриспруденции и теологии с заранее известными обстоятельствами: «виновность» и «правота» конкретных субъектов. Работа старается продемонстрировать не столько непривлекательность либеральной этики, сколько использование вообще любой формальной этической структуры конфликтологом. Вместо этого, автор данной работы предлагает альтернативу, разработанную в корпусе психоанализа Ж. Лаканом и конкретизирующуюся С. Жижеком в виде «этики разрыва». Данная «этика» отличается невозможностью классической кодификации, поскольку демонстрирует алеаторность моральных категорий вне зависимости от их содержания, что подразумевает не только отсутствие какого-либо «основания» в мире, но и свою этическую пустующую «сущность». Параллельно с предложенной «этикой разрыва» автор приводит этику Б. Спинозы в рецепции Ж. Делёза для оценки потенциального конфликта в категориях «хорошо»/«дурно», «удачно»/«неудачно» вместо «норма»/«патология», «правильно»/«неправильно. Данная этика необходима по причине отсутствия какой-либо репрезентации «этики разрыва» для создания «удачной встречи» между сторонами - согласованности интересов и общей удовлетворённости.